Системный Друид. Том 3 (СИ) - Ло Оливер

Спуск на второй этаж Подземелья начался привычно, и пятёрка собралась на рассвете у восточной окраины деревни. Маркус проверил снаряжение каждого, быстрым цепким взглядом пробежавшись по ремням и застёжкам. Широкоплечий Стен стоял молча, обтянутый кольчугой, с мечом и длинным кинжалом на поясе. Вальтер возился с арбалетом, проверяя натяжение тетивы и укладку болтов.

Дейл и Коул держались позади, переминаясь с ноги на ногу, сосредоточенные и молчаливые, утренний свет бил им в глаза, и оба щурились, отчего выглядели моложе своих восемнадцати.

Я шёл впереди, ведя группу по знакомому маршруту. Четыре дня пути сквозь Предел, через ельники и каменные гряды, мимо звериных троп и водопоев, по дорогам, которые знал наизусть и по которым мог пройти с закрытыми глазами. Лес принял нас привычным равнодушием — шорох ветра в кронах, далёкий стук дятла, хруст хвои под сапогами. Переход до Подземелья прошёл штатно, дождевые дни напитали землю водой и тропы местами раскисли, однако группу это замедлило самое большее на полчаса.

Вход в Подземелье открылся по команде Маркуса, когда тот приложил к камню активированный свиток обнаружения. Зеленоватое свечение пробежало по контуру трещины в скальном склоне, расширяя её до прохода, в который мог протиснуться взрослый мужчина с полным тюком на спине.

Мы спустились на первый этаж и двинулись по зачищенным коридорам, отмеченным на карте Маркуса угольными метками на стенах. Мелкие порождения первого уровня уже восстановились частично, и мы разбирались с ними на ходу, почти не останавливаясь, — кристаллы и когти уходили в тюки, шкурки сворачивались и привязывались к лямкам. Оставлять трофеи валяться на земле никто не хотел.

Проход на второй этаж обнаружился там, где Маркус отметил его на карте во время первой вылазки — вырубленная в скале каменная лестница, уходящая вниз под крутым углом. Гладкие ступени, отполированные то ли временем, то ли магией самого места, скользили под сапогами, и мы спускались осторожно, оставляя влажные следы на камне. Лестница закончилась резко, последняя ступень обрывалась, и нога встала на ровную каменистую поверхность, усыпанную мелким щебнем.

Я поднял голову и остановился. Пространство распахнулось вокруг нас. Рыжевато-серые каменистые холмы уходили вдаль, поросшие низким жёстким кустарником, который цеплялся за расщелины между валунами. Над головой светлело что-то очень похожее на небо, бледно-голубое, с лёгкой дымкой у горизонта, и в зените стояло солнце, отбрасывавшее чёткие короткие тени от каждого камня.

Я невольно прищурился, глядя вверх. Яркий свет бил в глаза, и первые несколько секунд мозг отказывался принимать, что это лишь магическая иллюзия. Казалось, нас выбросило на поверхность где-то в горной местности, далеко от леса и Предела, в места, которых я никогда не видел.

— Второй этаж, — Маркус шагал рядом, его взгляд скользил по ландшафту. — Каждое подземелье строит свои уровни по-своему. Здесь кто-то или что-то решило сделать имитацию открытого пространства. Иллюзия, магия места.

— Убедительная, — заметил я, всё ещё разглядывая «небо».

— Только на первый взгляд. Присмотрись к свету, он падает под одним углом и не двигается. Солнце стоит в одной точке, тени за час не сдвинутся ни на палец. И воздух, чувствуешь? Сухой, неподвижный. Ветра здесь нет вообще, потому что нечему его создавать. Стенки пространства замкнуты, хоть ты их и не видишь. Впрочем, есть и этажи, где все не так и там, действительно, можно обмануться.

Я втянул воздух через нос. Маркус был прав — застоявшийся тёплый воздух был абсолютно неподвижным. И запахи подтверждали то же самое: типичная подземная минеральная нота, пыль, камень, слабый привкус плотной, застоявшейся маны. Ни хвои, ни листвы. Качественная декорация, мастерская, способная обмануть глаз, но лишённая той жизни, которая наполняет настоящий мир.

— Полезная информация, — сказал я и зашагал дальше, приспосабливаясь к новому ландшафту.

Каменистые холмы предлагали куда больше пространства для манёвра, чем первый этаж, но оно же давало пространство порождениям.

Первую группу мы заметили через четверть часа, когда тропа между холмами вывела нас на широкую ложбину с россыпью валунов. Четыре ящера, размером с крупную собаку, с серо-коричневой чешуёй и длинными мускулистыми хвостами, грелись на камнях в свете фальшивого солнца, растопырив лапы и прижавшись к нагретой поверхности.

Система мигнула информацией. Порождения второго ранга, холоднокровные, стайный тип поведения, уязвимость к колющим ударам в подбрюшье, крепкая чешуя на спине и боках.

Маркус жестом развёл группу в полукруг. Мы со Стеном зашли справа, Вальтер занял позицию на камне левее, арбалет наведён, а Дейл и Коул двинулись по центру, прикрывая друг друга.

Ящеры среагировали раньше, чем мы подошли на дистанцию удара. Головы взметнулись синхронно, янтарные неподвижные глаза зафиксировались на движущихся фигурах, и после секундной паузы все четыре сорвались с камней одновременно, рассыпаясь веером.

Вальтер снял первого на подходе, болт вошёл в стык чешуй у основания черепа, и ящер покатился по щебню, дёрнув хвостом в предсмертной судороге. Стен встретил второго коротким рубящим ударом, который рассёк чешую на боку и заставил тварь откатиться, шипя и плюясь слюной. Я добил её лозой, хлестнув по шее, перехватив и дёрнув к себе, подставляя под нож.

Третьего и четвёртого взяли Дейл с Коулом, причём Дейл действовал заметно чище, чем в первый поход. Силовой удар сбил ящера с ног, а серия ножевых ударов в подбрюшье закончила дело за считаные секунды. Парень учился, это факт.

— Разделка, — коротко скомандовал Маркус, и группа занялась привычной работой.

Мелкие кристаллы у второуровневых ящеров чуть крупнее горошины, набирались быстро. Когти, шкурки, пара зубов для алхимических составов — всё это отправлялось в тюки с той деловитой методичностью, которую я перенял у авантюристов за первую совместную вылазку.

Глубже по ложбине ландшафт менялся. Холмы становились круче, камни крупнее, и среди валунов начали попадаться порождения другого типа. Массивные четвероногие каменные твари, каждая размером с крупного быка, покрытые пластинами серой рыхлой на вид, но невероятно прочной каменной брони. Тупые широкие морды с маленькими глазками, утопленными глубоко в костяные выемки, и короткие толстые хвосты, заканчивавшиеся булавообразным наростом.

Первая же стычка с каменной тварью показала разницу. Стен рубанул мечом по передней лапе, и лезвие отскочило с противным железным лязгом, оставив на каменной пластине бледную царапину. Тварь повернулась к нему с медлительностью существа, которое привыкло к тому, что большинство ударов ему безразличны, и махнула хвостом, заставив бородача спешно отпрыгнуть.

— Стыки, — бросил Маркус, меняя позицию. — Бей между пластинами.

Стен кивнул и следующий удар направил точнее, в промежуток между бронёй на плече и шее. Лезвие вошло на ладонь, тварь взревела и рванулась вперёд, толкая авантюриста широкой каменной головой. Вальтер вогнал болт в стык пластин на спине, Коул запустил каменный снаряд в морду, ослепив на секунду. Я зашёл сбоку и ударил лозой по задним ногам, обвив лодыжку и дёрнув на себя, тварь потеряла равновесие, осела на заднюю часть тела, и Стен, уже оправившийся, всадил меч в открывшееся горло, где каменной брони было меньше.

Мы разделались с ней, однако на это ушло втрое больше времени и усилий, чем на четвёрку ящеров. Именно тогда я начал смотреть на всё это по-настоящему.

Следующая каменная тварь попалась через полчаса, крупнее первой, с более толстыми пластинами и яркими прожилками маны, пронизывавшими её броню сетью тусклых белёсых линий. Маркус дал команду атаковать, и бой завязался по привычной схеме. Фланговые удары, отвлечение, поиск стыков.

Я дрался вместе со всеми, но одновременно наблюдал за тем, как тварь принимала удары.

Болт Вальтера ударил в каменную пластину на боку, и пластина отреагировала, трещина побежала по поверхности, однако не углубилась, остановленная внутренней структурой. Мана внутри каменной брони перераспределилась за долю секунды, и я увидел это глазами, привыкшими к чтению энергетических потоков во время медитаций у вяза, лишь немного замедлившись из-за концентрации внимания. Белёсые прожилки вспыхнули ярче в месте удара, уплотнились, погасили инерцию, рассеяли силу по всей площади пластины.