– Ты примешь заказ или нет? – сквозь зубы прошипел Луан, от души наступив парню на ногу, потому что тот как раз начал строить мне глазки. Тихо взвыв, официант ретировался, но своей цели – выставить Луана Казановой – достиг.
Глядя, как его растрепанная голова удаляется в толпе, я осторожно спросила:
– Ты что, видишься с Трисс?
Помимо моей воли, эти слова прозвучали как на допросе. Я прокашлялась, надеясь, что мой голос станет сердечнее. Даже если между мной и Трисс пробежала черная кошка, это вовсе не означает, что Луан тоже перестанет с ней общаться. Да что там – я даже не знала, в курсе ли он, что мы с Беатрис разошлись.
– А Трисс разве не говорила об этом? – Луан поднял брови.
Пришлось признаться и мне:
– Я давно ее не видела.
– Не знал, что у императорских фрейлин такой напряженный график, – пробормотал Луан.
Похоже, он был не в курсе нашей размолвки. Мне вдруг стало неловко, и, чтобы чем-то занять себя, я взяла в руки палочки для еды и начала их так и сяк вертеть в пальцах.
– Часто вы видитесь? – спросила я, не поднимая глаз.
– Маркиз де Гортен очень интересуется военной академией, – слишком официально ответил Луан. – И Беатрис… часто ее посещает.
– Вот оно что, – протянула я.
Брат вопросительно взглянул на меня, озадаченный моим тоном. Хотя я сама была не меньше обескуражена. Даже не могла вообразить, что Трисс общается с Луаном, да еще так дружески, что они обедают вместе! Беатрис всегда была моей подругой, а не Луана, – или, по крайней мере, я так думала. Мне-то казалось, они просто знакомцы, а оказывается, у них уже завязались близкие отношения!
В любом случае я не была против этой дружбы. Только почему Трисс скрыла ее от меня? Я вспомнила ее ледяное выражение лица и вымученную улыбку. Она ведь тогда хотела спросить о чем-то… что имело отношение к Луану. Правда, потом сказала, что это меня не касается. Вот ведь ерунда! Я родная сестра Луана, а значит, все, что связано с ним, мне небезразлично.
Пока я терзалась подозрениями, тот самый официант, фамильярно общавшийся с Луаном, принес нам две большие миски дымящейся лапши, плавающей в густом ароматном бульоне. Сверху на лапше красовалась внушительная порция вареного мяса, от вида которой у меня сразу же потекли слюнки.
Официант подмигнул мне с хитрым видом:
– Вы такая хорошенькая, вот я и положил вам побольше!
– Спасибо, – растерялась я, хотя парень вряд ли услышал мой ответ. Как раз в этот момент Луан взвился из-за стола, схватил его за ухо и ощутимо дернул. Официант, однако, не пал духом – вывернувшись из руки Луана, он подмигнул мне уже другим глазом:
– Держите с курсантом Дитрихом ухо востро! Он у нас тот еще дамский угодник!
– Да ты, я вижу, не уймешься! – прорычал Луан.
Официант наконец подчинился и убрался прочь, вероятно опасаясь за свою безопасность. Я тихо рассмеялась, но, конечно, не потому, что мне нравилась его лесть: просто этот паренек показался мне забавным.
– А он милый, – заметила я. – Как его зовут?
Луан воззрился на меня с неописуемым выражением лица.
– Вы в самом деле считаете такое поведение… милым? – спросил он.
– Ну да. – Я беспечно пожала плечами. – Он выглядел таким искренним!
– Этого типа, – с отвращением процедил Луан, – отчислили с первого курса академии за неуспеваемость. Он не заслуживает вашего внимания.
– Нехорошо так говорить про друзей, – весело заметила я.
– Никакой он не друг!
Хмурясь, Луан подхватил палочками свою лапшу и принялся сердито топить ее в бульоне.
Последовав его примеру, я тоже взялась было за палочки, однако не знала, как с ними управляться: ими пользовались в странах на западе нашего континента, а в Бельфернийской империи они считались уделом простолюдинов. Естественно, мадам Крисси никогда не учила меня этой премудрости. Помедлив, я решила просто повторять за Луаном и неуклюже попыталась ухватить палочки так же, как он. Луан поднял глаза и усмехнулся моим стараниям. Потом ловко подхватил свою лапшу, уже как следует вымочившуюся в бульоне, и поднес к моему рту.
– Кушайте, – мягко сказал он.
– Да я сама бы справилась! – запротестовала я.
– Конечно, – ласково заметил брат, не убирая руки.
То-то же! Убедившись, что он не сомневается в моих способностях, я уже без всяких угрызений совести аккуратно втянула лапшу губами. Она была совсем мягкой, в отличие от моей, слипшейся в комок на дне миски.
– А когда вы виделись с Трисс, – сказала я, жуя, – о чем вы разговаривали?
– Мы с ней не то чтобы особенно много говорили, – смутился Луан.
– И она… не спрашивала ничего про меня?
– Спрашивала, конечно, – кивнул он. – Как вы поживаете…
– Да нет! – Я помотала головой. – Я имею в виду… ну, может, Трисс знает о тебе что-то, чего не знаю я, Луан?
– О чем вы? – удивился брат.
Вот же! Похоже, он и вправду ничего не слышал от Трисс. Что ж, пора было встретиться с ней и поговорить начистоту! Так дальше нельзя.
Луан поднял голову от своей миски, глядя на меня с недоумением. Похоже, мои расспросы его озадачили. Потом он заметил, как я сражаюсь с неудобными палочками и скользкой лапшой, и в его глазах промелькнула жалость.
– Может, попросить для вас вилку? – участливо спросил он.
– Нет! – ощетинилась я. – Буду есть так!
Палочки казались простыми на вид – за чем же дело стало? В конце концов, мне надоело, что они все время норовили вывернуться у меня из пальцев, и я решила взять быка за рога. Воткнув одну палочку в миску, я начала быстро болтать ею в бульоне, как бы размешивая лапшу по часовой стрелке. Лапша таким образом начала потихоньку накручиваться на палочку. Возможно, это был не самый правильный метод, но, как говорится, кто не рискует – тот не пьет бульончик от лапши! И саму лапшу тоже не ест, между прочим.
– Смотри! – торжествующе сказала я, закрутив на палочку небольшое гнездышко. – У меня получается!
Ела я куда медленнее Луана, потому что он управлялся с палочками легко и непринужденно, а мне приходилось заморачиваться. Пока я продолжала сражаться со своей лапшой, в миске брата уже не осталось ничего, кроме бульона. Отложив приборы, он сидел и молча смотрел на мою возню.
Я, кстати, не торопилась. В конце концов, мне не сказали, к которому часу я сегодня должна вернуться! Углубившись в процесс наматывания лапшинок, я услышала тихий смешок и подняла голову. Луан морщил нос, словно силясь не рассмеяться, и его плечи вздрагивали.
– Эй, что смешного? – мрачно спросила я, откладывая палочки и чувствуя себя немного уязвленной.
– О, ничего, – возразил брат. – Просто… вы так старательно кушаете…
– А ты сам, что ли, не старался? – последовало мое возмущение.
– Я просто очень рад, что вам нравится лапша, сестрица, – нежно сказал Луан, уже не пряча улыбку.
Вновь подхватив палочки, он потянулся ими к моей миске, ловко подцепляя последние нити лапши. Я думала, что он хочет ее доесть, и заранее нахмурилась – но, к моему смущению, Луан поднес свои палочки к моим губам.
Это было очень приятно, но… прищур глаз Луана, когда он тянулся меня накормить, вдруг показался странно знакомым. Где же я это видела? О, точно! Так Тори смотрела на енота Камамбера, когда кормила его чем-нибудь с рук.
Я покраснела, потому что не желала, чтобы младший брат кормил меня, как кормят какого-нибудь зверька. Быстро ткнув палочками в оставшуюся на дне лапшу, я кое-как смотала ее в один комок и подняла из миски.
– Не много ли? – с сомнением спросил Луан, оценивая мою добычу взглядом.
– У меня большой рот, – сурово сказала я и в подтверждение собственных слов поглотила всю лапшу разом.
Когда я подняла мисочку с оставшимся бульоном, чтобы допить его, Луан с опаской произнес:
– Если вы, сестрица, будете так есть в присутствии мадам Крисси, ей это не понравится.
Одним глотком я осушила весь бульон и со стуком поставила миску на стол:
– Ну, значит, буду так есть только в ее отсутствие!
