Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ) - Борзых М.

— Ну почему же? Уходя, мы будем сжигать все мосты и остатки османского флота. Именно поэтому ты нагнетаешь погодную обстановку, а пластуны сейчас занимаются реальным минированием мостов для отвлечения внимания. А пока — сиди, пей чай и дай мальчику время.

— Это выглядит нелепо. Вы перетянули сюда магов, перетянули сюда разведку — и в итоге надеетесь на одного мальчишку! — продолжала гнуть свою линию Гроза Кавказа, и в её голосе слышалось недоумение. Она резко встала и принялась мерить шагами крошечный дворик; под ногами хлюпала вода, натёкшая с края навеса.

— Он не мальчишка, Ашхен. Он разумней и изощрённей в своих решениях, чем мы для своего возраста и опыта. Так что дай ему время, хотя бы день-другой. Они только прибыли, ему как минимум нужно осмотреться и направить на поиски своих химер. Не торопись: месть — это блюдо, которое подают холодным.

— Куда уж холоднее, дорогая! — воскликнула Ашхен, и её голос перекрыл очередной порыв ветра, заставивший задребезжать стёкла в окнах. — Моему наследнику вот-вот исполнится шестнадцать. Он сидит в кремлёвских казематах. Все эти годы я жила местью, она не просто перегорела в угли, тлеющие под пеплом долга, она готова вот-вот разгореться, стоит дать ей лишь искру и порыв ветра. Ты же со своими вестями сотворила ураган, и я едва сдерживаюсь, чтобы не начать действовать самостоятельно!

— И угробиться к демоновой матери, — продолжила за подругой Елизавета Ольгердовна, и в её голосе прорезались наставнические нотки. Ястреб встрепенулся, почувствовав перемену в настроении хозяйки. — Геройствовать в одиночку ты теперь не имеешь права. Ибо ты не последняя в роду: тебе ещё нужно выучить, дорастить и воспитать наследника. Так что отставить суицидальные мысли. Тебе нужно сохранить себя как источник власти, мудрости и знаний для парня. Ведь вам ещё свою игру вести, свергая тех, кто продал вас. Поверь мне, если Андрей Алексеевич взялся вам помогать, то ради мелкой пакости Баязеду он поможет вам вернуть трон. Вассальное княжество всё же лучше, чем отсутствие оного.

Ашхен пришлось притушить свой взрывной характер и в очередной раз согласиться с подругой. Она опустилась обратно на край фонтана, и вода журчала совсем рядом, успокаивая, смиряя бурю внутри. Ледяные капли дождя падали в чашу, смешиваясь с тёплой водой источника, и от этого над фонтаном поднимался лёгкий пар.

— Это на тебя возраст так влияет, что ты стала столь мудра? Раньше ведь сама же бросалась в бой, ведя свои легионы.

— Я и сейчас готова. Тем более что внук работает над восстановлением численности легиона, как и я. Но с его появлением я поняла, что знания тоже имеют вес. Как и старые связи. Этим мы с тобой и сейчас пользуемся. И любого, даже самого сильного волчонка стая раздерёт, если за ним не будет стоять матёрый волк — или волчица. Так что — терпение, дорогая. — Елизавета Ольгердовна помолчала и добавила, покосившись на низвергающиеся с неба потоки: — И скажи своим птичкам, чтобы на сегодня прекращали слежку. В такую бурю даже мои химеры предпочитают отсиживаться в укрытиях. Пусть отдыхают.

Говорят, что все библиотеки и хранилища знаний выглядят примерно одинаково: огромное количество книг и свитков на всевозможных полках. Разнится лишь принцип сегрегации. В том же Хофбурге библиотека делилась на залы с печатными и рукописными источниками знаний, с атласами земли и звёздного неба и даже с каменными и глиняными дощечками. Но османская библиотека меня поразила в приятном смысле этого слова. Признаться, у меня она вызвала ассоциацию с одуванчиком либо же с башней столичной магической академии, от стержня которой расходились в разные стороны полигоны для тренировок молодых магов. Здесь был схожий принцип.

Когда секретарь привёл нас дворцовыми переходами в библиотеку, нас провели в главный зал, размером не меньшим, чем библиотека в Хофбурге. Однако же для меня это выглядело так, будто меня, как домашнюю рыбку, посадили в аквариум, отрезав от огромного океана знаний.

Османы, конечно, попытались сделать хорошую мину при плохой игре, поинтересовавшись, какие именно направления знаний мне интересны для того, чтобы библиотекарь сделал подборку. Но когда я попросил древние источники, не переведённые на существующие языки, библиотекарь замешкался:

— Простите, эфенди, но мне необходимо сделать соответствующий запрос для получения разрешения на доступ для иностранцев к этому разделу.

Я уж приготовился было коротать время, пока османская дипломатия будет пытаться перещеголять русскую, про себя сетуя, что подобные приказания не были розданы ранее, о чём я не преминул сообщить секретарю султана. Тот лишь низко поклонился и ответил:

— Таков порядок. Не нами он заведён, не нам его и нарушать.

Однако же реальность в этот раз решила нам помочь ускорить процесс.

— Хасан-ага, пишите от руки свой запрос, я завизирую, — из-за спины раздался мелодичный женский голос, однако же от которого у меня невольно по затылку пробежали мурашки опасности.

— Михримах-султан, — склонился в поклоне библиотекарь. — Рад приветствовать вас в обители мудрости. Не извольте сомневаться, всё будет сделано в кратчайшие сроки.

Пока библиотекарь исчез за неприметной резной дверцей, чтобы писать от руки запрос, Михримах-султан успела взмахом руки отослать султанского секретаря, заявив:

— Ибрагим, можешь быть свободен.

В глазах секретаря и надзирателя со стороны султана возник немой вопрос. Однако же возражать султанше он не посмел.

— Как прикажете, госпожа. Если что-либо понадобится, я буду за дверью.

— Будь, Ибрагим, — милостиво согласилась девица, а после повернулась к нам.

Первая моя реакция на султаншу была: смертельно хороша и опасна. Если Эсрай более походила своим типом внешности на белый день либо на холодную зиму, то Михримах-султан скорее напоминала знойную южную ночь, манящую своими объятиями и обещающую незабываемое наслаждение. Смуглая кожа, тёмные глаза, в которых плескалась тьма, густые, как смоль, волосы. Фигурка, которой бы позавидовали многие аристократки. И магический потенциал, рядом с которым султан выглядел если не бледной тенью, то отпечатком от настоящей силы, дарованной Тьмой Михримах.

Если раньше я только слышал, что Тьма более благосклонна к женщинам, то сейчас я видел явный тому пример. Разница между султаном и султаншей была минимум полтора ранга. Михримах давно дотянулась до ранга архимага. Однако же трон всё равно принадлежал Баязеду, и это означало, что либо султанша смирилась с собственной участью второго номера, либо являлась теневым кардиналом за спиной брата, умудряясь удерживать власть во время его отсутствия в стране. Более того, сколько я ни всматривался в ауру султанши, я не мог найти отличий в прочих характеристиках магической ауры, вроде вязкости, плотности, цветового эффекта. Как будто она имела ауру, идентичную султанской. Такая же ситуация была и с запахом. Ведь горг едва ли не сразу отметил, что пахла султанша так же, как и Баязед.

«Близнецы! — вынес свой вердикт Войд. — Спарка на биологическом, магическом и эмпатическом уровне. Редкий случай».

Султанша прекрасно видела, что я её разглядываю, и в ответ отвечала таким же прямым, заинтересованным взглядом.

— Моё имя вы уже знаете: Михримах-султан, сестра Повелителя Тьмы. Так поведайте же и ваши имена.

— Князь Угаров Юрий Викторович. Моя спутница — девадаси Амрапали.

— Что означает «девадаси»? — тут же уточнила непонятный для себя титул или термин султанша.

— Если позволите, Ваше Султанское Величество, — получив от меня кивок, заговорила Инари, — я отвечу.

— Высочество, — поправила иллюзионистку султанша, от чего в глазах у Инари мелькнула явная усмешка. Из Михримах было такое же высочество, как из Баязеда — конюх. Но иллюзионистка вывернулась:

— Если позволите, Ваше Султанское Величество, я бы назвала вас именно так. Ведь в традиции тех стран, где я росла и обучалась, вы были бы величеством, ведь находитесь на одном круге рождения вместе с вашим царственным братом. Не сочтите подобное обращение за оскорбление вас либо же Повелителя Тьмы.