Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ) - Борзых М.

— Я бы позволила, но вам ли не знать, госпожа Амрапали, что мужчины весьма щепетильно относятся к своим статусам. А потому я не хотела бы расстраивать собственного брата и настаиваю всё же на именовании меня Высочеством.

Инари не стала упорствовать, склонила голову в принятии просьбы.

— Девадаси же на моей родине означает наивысший статус, присваиваемый при храме всех богов, и буквально переводящийся как «невеста богов». Присваивается сие звание раз в поколение и не может быть передано другому носителю до смерти первого.

— Скажите, госпожа Амрапали, сей статус относится к познаниям в каких сферах?

— Всего я раскрыть не могу, — с видимым сожалением и вежливой улыбкой ответила Инари. — Тайна обучения. Однако же из привычных людям были военное дело, знание многих языков, управление, духовные энергетические практики, медитативные практики, воздействие на магические источники и многое другое.

На султаншу перечень дисциплин произвёл впечатление, однако она поспешила перевести всё в шутку:

— Но ведь боги давным-давно покинули наш мир. Зачем им невесты в этой богами забытой дыре?

— На моей родине считают, что богам не интересно вмешиваться в человеческие разборки. Они появляются лишь в минуты крайней нужды, чтобы спасти свой мир от разрушения и уничтожения. В обычное время они лишь наблюдают за тем, как развивается их творение. Если же они решат вмешаться, то мы, девадаси, послужим своеобразными проводниками, способными выдержать божественную злость, радость, гнев и пролить её на человечество знаниями и нужной энергией.

— Любопытная практика, основанная на местном эпосе, — признала султанша. — Только не могу понять, как столь ценная особа смогла оказаться так далеко от дома, ещё и под покровительством русского князя. Или же мы чего-то не знаем, и перед нами стоит юный бог? — пошутила Михримах-султан. Но взгляд её при этом оставался цепким и изучающим.

— Князь оказал династии Раджпутов неоценимую услугу, потому ему отдали самое дорогое. Детали соглашения разглашать мы не имеем права, но иногда ценность человеческих деяний невозможно переоценить, — со смиренным выражением лица, сложив руки на груди, поведала Инари.

— Уже не те ли события вы имеете в виду, когда к столице Раджпутана прошли армии семи княжеств и были отброшены в результате волны неких тварей? Поговаривали при этом, что некий русский князь спас себе невесту из Туманного Альбиона во время этих событий.

— Не будем мешать вашей разведке отрабатывать собственное жалование, — улыбнулся я, закругляя свернувши не туда разговор. — Но в целом награда была заслуженной.

Разговор сам по себе прервался, ведь из-за неприметной дверцы появился библиотечный смотритель Хасан-ага и подал султанше на подпись самый обычный пергамент, заполненный вязью со множеством точек как вверху, так и внизу, где значение слова могло противоположно поменяться именно от расположения этих точек. С другой стороны, русский язык был ненамного легче. Значение слова могло меняться и вовсе от интонации говорившего, а уж от количества производных от одного корня за голову хватались даже известные лингвисты.

Поставив размашистую подпись, султанша приказала:

— Хасан-ага, по просьбе Повелителя предоставьте князю и его спутнице доступ в султанский читальный зал и принесите древнейшие трактаты из магии иллюзий и химерологии. Возможно, наших гостей они заинтересуют.

Мы с Инари переглянулись, оценив предусмотрительность османского султана, пытавшегося бросить одновременно кость и мне, и заинтересовавшей его женщине. Я склонил голову и ответил:

— Примите мою искреннюю благодарность за столь щепетильный подход к нашим интересам. Мы с госпожой Амрапали польщены подобным вниманием. Но, смею надеяться, это не отменяет моей первоначальной просьбы о предоставлении доступа к трактатам, не имеющим переводов.

— Конечно же, князь. Тем более я бы сама не удержалась, будь у меня подобный источник в доступе, — султанша взглядом указала на Инари. — Всегда интересно заглянуть за грань ведомого. Если я вам не помешаю, то хотела бы составить компанию в султанской читальне, дабы провести время в образовательных практиках.

— Как мы смеем указывать вам в своём собственном доме, Ваше Султанское Высочество? Для нас честью будет ваша компания.

Михримах первой направилась в арку из чёрного камня со вставками из серебристого металла. Стоило нам пересечь порог читальни, как я почувствовал сосредоточенность сродни той, которая у меня была в поместье Берсеньевых. Такое ощущение, будто здесь местный умелец также сумел воссоздать контур для улучшенного поглощения и усвоения знаний.

Внутри это было помещение, разделённое на две части: в одной царила тьма, в другую проникал свет из множества окон. И хоть в османской столице бушевала гроза, всё равно солнечного света было достаточно для того, чтобы осветить свою половину. Мне же устройство зала напомнило отчасти зал для заседаний столичной Гильдии Магов, где по тому же принципу были разделены места: часть под светлый спектр, часть под тёмный. В середине же между ними располагалась прослойка серых и механикусов.

Даже интересно: это наши подсмотрели у османов или османы подсмотрели у нас подобную конструкцию.

Когда султанша направилась к столику, на котором грудой были сложены свитки и древние книги, и уселась поверх подушек на широком подоконнике окна в лучах солнечного света, я не смог удержаться от вопроса:

— Ваше Султанское Высочество, подскажите, я в некоторой растерянности при виде вас. Все известные мне тенеманты не любят солнечный свет. Данная нелюбовь прогрессирует вместе с уровнем дара. Вы же свободно себя чувствуете на солнце.

— О, князь, вы очень наблюдательны, — улыбнулась Михримах-султан. — Всё дело в том, что Тьма действительно гораздо более благосклонно относится к женщинам, чем к мужчинам. Скажем так, при том же уровне дара мужчине будет невозможно находиться на солнце, в то время как женщина даже не почувствует дискомфорт.

— За исключением первого времени после инициации, — вставил я свою ремарку.

Михримах-султан сперва нахмурилась, а после улыбнулась:

— А вы неплохо разбираетесь в магической теории, князь, — оценила пои познания султанша.

— Что вы, — я прикинулся дурачком. — Просто перед самым отбытием в гости к вашему брату в столице случилась инициация тенемантки из народа, поэтому краем уха узнал некоторые подробности.

Наш разговор прервался, ведь библиотечный смотритель принёс запрошенные султаншей книги:

— Прошу прощения, господа, пока вам придётся ознакомиться с этими экземплярами. А я подберу для вас источники по первоначальному запросу.

Поблагодарив, мы с Инари сели за изучение предоставленных трактатов.

Султан явно готовился к нашему прибытию, искренне стараясь замылить глаза и всучить в обмен на Инари источники, практически бесполезные по своей сути. В моём случае представленные по химерологии трактаты были не просто бесполезны, но даже вредны после дневников Ингвара Утгарда. Там дед давал зарисовки рабочих слияний, фиксировал эксперименты с гораздо большей тщательностью и категоричностью, не стараясь наводить тень на плетень и скрывать от потомков результаты собственных экспериментов. Каждый эксперимент имел не только итоговую удачную компоновку, но и весь перечень неудачных.

Здесь же, создавалось такое ощущение, будто некто пытался продать в султанскую библиотеку знания, при этом не желая раскрывать их суть. Более того, некоторые из направлений явно были тупиковыми, но подавались как перспективные.

У Инари при этом дело обстояло несколько лучше. Пару раз я слышал с её стороны заинтересованное хмыканье. Мешать ей и раскрывать собственные знания в одной из сопутствующих сфер магии иллюзий я не стал. Потому, пролистав все выданные книги по химерологии, отложил их в сторону и скучающе уставился на шкафы с книгами, разделявшие комнату на две половины. Там были представлены книги по истории Османской империи, магическим родам, жизнеописанию архимагов-мудрецов, как их называли у османов.