Системный Кузнец VII (СИ) - Мечников Ярослав

Я скосил глаза на Брока. Рука охотника, секунду назад ползшая к спрятанному топору, замерла, а затем демонстративно легла на колено. Спина сгорбилась еще сильнее. Передо мной сидел не ветеран-убийца седьмой ступени, а деревенский мужик, напуганный до икоты.

— И куда же вы так торопитесь, добрые люди? — голос у командира оказался неожиданно мягким и вкрадчивым. — Гнали так, будто за вами сама Смерть гонится. Или совесть нечистая?

Его взгляд скользнул по Броку, задержался на мне, мазнул по тенту, где притаился Ульф.

— Да какая там совесть, господин хороший, — затараторил Брок, растягивая губы в глупой улыбке. — От холода бежим, будь он неладен! Кости старые погреть охота, мочи нет.

— От холода, значит, — командир медленно кивнул, взвешивая слова. — И куда же путь держите, чтобы кости погреть?

— В Вольные Города, ваша милость! — Брок махнул рукой на юг. — Слыхали мы, там море теплое, как парное молоко, да зимы не бывает вовсе. Вот и решили — хватит с нас снегов — помирать, так хоть в тепле.

Услышав про Вольные Города, командир скривился, будто надкусил гнилое яблоко. Презрительная гримаса исказила холеное лицо.

— В Вольные Города… — протянул мужчина с отвращением. — В этот притон для сброда? Слыхал я про ваше «тепло». Там, говорят, пираты в советах заседают, а честному человеку на улице горло перережут за медный грош, и стража даже не почешется. Законов нет, чести нет, одна гниль торговая.

Один из всадников за его спиной хохотнул:

— Точно, капитан. Туда только висельники да воры бегут, кому в королевстве места нет.

Я напрягся. Мозг просчитывал варианты — пять противников, все на конях, длинные кавалерийские мечи, у одного за спиной арбалет. У нас — топор под лавкой, мой тесак и всё. Без Ци, с моими перебитыми каналами, шансы стремились к нулю. Любое резкое движение — и нас нашпигуют болтами раньше, чем Брок успеет замахнуться. Но это при условии того, что эти солдаты практики. А мне казалось по ощущениям, что так оно и было.

Но охотник не повел и бровью — наоборот, вытаращил глаза в изумлении:

— Да что вы, ваша милость⁈ Неужто правда? А нам-то баяли — рай земной, работа есть, солнце светит… Вот ведь брехуны! А мы, дураки деревенские, уши-то и развесили!

Брок сокрушенно покачал головой, теребя шапку в руках. Я опустил взгляд, стараясь казаться меньше и незаметнее, но продолжал следить за правой рукой командира, что покоилась на бедре, в близости от рукояти меча.

Командир помолчал, сверля Брока взглядом.

— Вы из Предела, — это был не вопрос, а утверждение. — От вас за версту несет гарью, угольной пылью и вонючим страхом, что пропитывает шкуры северян.

Мужчина подался вперед, и тень накрыла меня целиком.

— Я знаю, что там творится, мужик. Слухи долетают даже до Арденхольма. Говорят, какая-то чернь из глубин поднялась. Говорят, сама земля там проклята теперь.

— Истинно так, господин! — Брок энергично закивал, в голосе прорезался неподдельный ужас. — Страх, да и только! Демон из-под земли вылез! Мы-то его не видали, упаси Духи, мы в стороне жили, но вонь… Вонь, ваша милость, стояла такая, будто весь мир сгнил!

— Мерзость, — брезгливо бросил молодой стражник, сплюнув на дорогу.

Брок продолжал, захлебываясь словами:

— Барон наш покойный, говорят, прибил тварь-то. Да только теперь она там валяется и воздух травит. Гниль пошла, вода портится… Вот мы и драпанули, пока ноги носят! Кто ж в здравом уме рядом с дохлым демоном жить станет?

Командир слушал молча, глаза сузились.

— Драпанули, говоришь? — он перехватил поводья, и жеребец недовольно мотнул головой. — Только вот незадача — приказ был — границу Каменного Предела закрыть наглухо. Никого не впускать, никого не выпускать. Карантин. Черная Угроза.

Голос офицера стал жестким.

— Как же вы, такие прыткие, просочились через заставы? Или крылья отрастили? А может, стражу подкупили или, того хуже, вырезали?

В воздухе повисло тяжелое молчание. Я перестал дышать, сзади послышался шорох — всадник с арбалетом изменил позу, удобнее перехватывая оружие.

Брок же расплылся в облегченной улыбке и полез за пазуху. Стражники дернулись, хватаясь за мечи.

— Тихо, тихо, служивые! — замахал свободной рукой «дядюшка Горн». — Бумага у меня! Все честь по чести, мы ж не разбойники какие!

Усатый выудил из-за пазухи пергамент капитана Родерика. Бумага была мятой, с темным пятном на уголке. Брок развернул ее дрожащими пальцами и протянул командиру.

— Вот! Лично капитаном подписано! Успели мы, ваша милость! Как раз перед тем, как ворота захлопнули, мы и проскочили. Повезло дуракам, что тут скажешь!

Командир не стал брать бумагу в руки — лишь наклонился, брезгливо прищурился, вчитываясь в строки. Взгляд скользнул по тексту и остановился на сургучной печати с изображением Грифона. Печать была надтреснута.

— Печать Штейнов, — процедил тот высокомерно. — Пограничная каракуля.

Мужчина выпрямился в седле, глядя сверху вниз, как на навозных жуков.

— По большому счету, мне плевать на ваши грамоты, — холодно произнес офицер. — В этом вашем Пределе живут одни дикари. Вы выбрали рыться в угле и глотать пыль под властью безумных баронов. Что старый Ульрих, что его выводок — одна порода, упрямая и тупая. Гнилое место, гнилая власть.

При упоминании Ульриха внутри шевельнулось раздражение. Барон погиб как герой, но для этих сытых южан он был лишь дикарем. Увидел, как дернулся желвак на скуле Брока — охотник стерпел оскорбление, но глаза на миг заледенели.

Командир, не заметив перемены или не придав ей значения, махнул рукой на пергамент.

— Уберите эту тряпку. В Срединных Землях она стоит дешевле, чем сено, которое жрет мой конь.

Брок поспешно спрятал грамоту, кланяясь:

— Как скажете, ваша милость! Мы люди маленькие, в политику не лезем…

— Маленькие, да удаленькие, — перебил офицер. Взгляд переместился с Брока на меня, а затем вглубь повозки. — Это кто с тобой?

— Племянник мой, Арн, — Брок хлопнул меня по плечу чуть сильнее, чем нужно. — И брат его…

— Грут! — раздалось радостное сопение из-под тента, и наружу показалась лохматая голова Ульфа.

Гигант улыбался всадникам детской улыбкой.

— Дяди на лошадках!

Командир поморщился.

— Ясно. Юродивый и подросток. И куда же вы тащитесь сейчас? До границы с Лигой еще недели пути, а у вашей клячи ребра торчат, хоть и конь крепкий на вид.

— Так это… — Брок почесал затылок, сдвинув шапку на лоб. — Провизия у нас кончилась, господин. Слыхали мы, тут недалече деревенька есть… Травников или как их там кличут. Думали, может, хлебушка купить, да трав целебных в дорогу. А то спину ломит — спасу нет.

— Травный Двор, — кивнул командир, но расслабленность исчезла так же быстро, как появилась. Он подобрал поводья, взгляд стал острым. — Верно мыслите. Только вот что, мужик…

Мужчина сделал паузу, и в тишине послышался стук дятла.

— Контрабанду нынче возят часто. Ядра зверей, корни запретные, краденное золото из шахт. Травный Двор — место богатое, туда всякий сброд тянется.

Рука окончательно легла на рукоять.

— А ну-ка, слезайте. Посмотрим, что вы там под сеном прячете.

Брок застыл с открытым ртом, изображая испуг, но я почувствовал, как напряглись его мышцы…

Началось.

— Дело рутинное, — лениво бросил командир, небрежным жестом указывая плетью на землю. — Без глупостей.

Спешиваться тот не стал, продолжая возвышаться на жеребце. Зато двое его людей ловко соскочили с седел. Бряцнула амуниция, сапоги ударили о подмерзшую грязь дороги.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, сполз с козел. Ноги коснулись земли, и я пошатнулся, изображая забитого подростка. Спину ссутулил сильнее, голову втянул в плечи. Сквозь опущенные ресницы сканировал пространство: пятеро против троих, двое на земле, трое в седлах. Дистанция три шага — без Ци нам светит только смерть.

— Грут, вылезай давай, дубина стоеросовая! — рявкнул Брок, пихая носком сапога борт повозки.