— Случайно обронил кто-то, — отмахнулся Лоч и вроде как невзначай наступил на ногу Итану, открывшему рот с веселой ухмылкой.
В итоге мы выяснили, что, в-третьяих, лучше всех разговаривают те из магических животных, которые либо уже были фамильярами, либо были потенциальными фамильярами.
Выходило, что пока мы думали, как артефакт мог бы помочь нам с Итаном, сфера его применения уже сузилась, причем значительно. Даже взгрустнулось немного.
— Может, твоему отцу предложить камень? — толкнула я локтем Итана, и вместо ответа мне насмешливо фыркнул макушку. — С его новым фамильяром наверняка много проблем. Может, в благодарность за возможность общаться с этим… этим… он нам с тобой поможет?
Итан повеселился над моими попытками вспомнить название той страшилки, что я привязала к Крейну-старшему, и только покачал головой. Я знала, что мой жених втайне от меня обращался к королю с просьбой изменить список адептов, кому разрешили проходить летнюю практику в гарнизоне Шаяг, но ответа так и не получил.
Зная от деда, на сколько длительными могут быть ожидания, если вопрос не касался чьей-либо жизни или здоровья, я не взращивала надежду в этом направлении, надеялась лишь не получить ответ, когда наши внуки будут учиться в академии. Ну и отдавала себе отчет, что Итан мог обратиться к отцу приблизительно в тот же период, что и получить ответ от короля, но ведь попытаться стоило же.
— Наши кандидатуры согласовывал кто-то из Калаи: то ли сам министр безопасности, то ли один из его сыновей, который в данный момент у него в помощниках, — через минуту молчания заговорил Итан, — а мой отец не поддерживает дружественные отношения с Калаи.
— Министр согласовывает списки, король издает предписание, — заворчала я раздраженно. Можно подумать, на вашем гарнизоне держится вся оборона Кронстона.
— Вовсе нет — гарнизонов как Шаяг в одном Кронстоне штук десять, — рассмеялся Итан, — но ты права: в этом году именно к Шаягу почему-то столь пристальное внимание со стороны власти.
— Чего вы удивляетесь, не понимаю! — в нашем разговоре на четверых (фамильяры свои и чужие не в счет) появился пятый собеседник, причем незваный. — Туда же внучку короля сослали.
— Пени? Что тебе здесь нужно? — не слишком гостеприимно спросил Лоч.
Мы в процессе тестирования так притомились, что забрались в бывший денник Руффи и развалились на стоге ароматного сена, который несколько раз в неделю освежают дежурные.
— Хотела предупредить, что вас уже разыскивают ректор и лаутус: скоро отправка по местам прохождения практики, — ничуть не смутившись, ответила рыжая девица с широкой улыбкой, явно осознавая, как она бесит меня и Долли. — Так что у вас не так много времени осталось. Вы уже придумали, как нам с Эдерой поменяться местами в Шаяге? Я совершенно не хочу там сидеть все лето!
Хотелось по привычке ответить резко, что не ее это дело, но радостная мордашка Чары, высунувшаяся из-за спины рыжули, сбила весь настрой — не могла я быть резкой или грубой с той, кто взял на себя обязательства по моему бывшему питомцу.
Вздохнула тяжко, а выдохнуть забыла, потому что взгляд зацепился за Лоча, и я впервые смогла увидеть, как рождаются в голове этого парня «грандиозные» идеи. Даже Итана локтем толкнула, чтобы он тоже увидел момент, когда его друга осенило вдохновение.
— Кого, ты говоришь, сослали в Шаяг?
Глава 73
Осуществить план и не провалиться
Итан
Как часто случалось с Лочем, его план строился на устаревших сведениях, отчего все шло вкривь и вкось.
Собственно, план был прост и бесхитростен и никак напрямую не касался Каитаны Роскин, внучки короля, сосланной в гарнизон Шаяг, что, скорее всего, и подкупило Итана. Ну а как прикажете рассчитывать на безбашенную принцессу, которая и дар усмирить не может, и ведет себя безответственно?
Отправила курс в другую академию.
Устроила выход иномирных чудовищ из портала.
Ввалилась в спальню к правителю соседнего королевства.
Сбежала с собственной свадьбы.
Список, наверняка, можно было бы и продолжить, но Итан знал только это: из новостных листов и от брата, которому не повезло приютить в гарнизоне эту рыжую принцессу.
Перечисление «подвигов» принцессы впечатлило мужчин и фамильяров, а вот девушки были иного мнения. Они не слишком прониклись опасениями Итана и посетовали, что план строится не на Каитане. Так прямо и сказали, что подобная творческая личность гораздо быстрее проникнется проблемами четверых влюбленных, чем министерский сухарь.
Как оказалось, что влюбленных стало не два, а четыре? Лоч за свои идеи потребовал комиссию в виде возможности и себе отменить продление безсемейной жизни на пять лет. Смотрел парень при этом исключительно на Долли, которая усиленно отводила взгляд и краснела от удовольствия — смущением в ее случае даже и не пахло.
Ну, а кто такой этот министерский сухарь, которого упомянули девушки? Им оказался старший из сыновей министра безопасности Магнума Калаи, Ромун Алан Калаи. Мужчина до недавних пор был куратором принцессы Каитаны, а после её перемещения с боевым курсом в южный Сторен был переведён в помощники к собственному отцу, правда ненадолго. По сведениям Лоча старший из братьев вернулся к обязанностям куратора принцессы и должен был находиться в Шаяге.
Вот на нахождении Ромуна в Шаяге и строился весь «гениальный» план Лоча. По этому плану Итану с поддержкой Глена нужно было всего лишь обратиться к Ромуну с просьбой перевести в гарнизон Эдеру, ведь среди тех адептов, кого согласовали на прохождение практики в Шаяге, не было ни одного артефактора. А выдающиеся способности можно было продемонстрировать как раз тем камушком, который Эдера напитала силой.
На крайний случай Лоч милостиво предложил действовать через принцессу: преподнести ей в подарок артефакт и попросить посодействовать. Ну, еще упомянуть о друзьях, что томятся в подобной ситуации, благодаря «призу» от лаутуса. Правда, Итан, помня, как они с Каитаной не слишком хорошо ладили и считали друг друга снобами и зазнайками, на помощь принцессы не рассчитывал.
И как всегда бывает у Лоча, план пошел не по плану. Вот такой каламбур вышел.
Стоило пройти порталом в гарнизон, как на них, нескольких адептов, согласованных министерством безопасности, напали иномирные магические животные, не похожие ни на одно из тех, кого изучали в академии. Фиолетовые волосатые шары величиной с взрослого человека среднего роста прыгали и кружились, скаля зубастые пасти, вращая огромными глазищами и истерично стрекоча, причем эти волосатые шары грызли пространство перед открывшимся порталом, отчего образовывалась дыра в другой мир. С той стороны как раз готовились к выходу несколько страшных монстров, знакомых каждому адепту боевой академии по справочнику, и капали ядовитой слюной на землю, готовясь растерзать с десяток детей и женщин, сбившихся в гомонящую кучку.
В академии хорошо готовили к внезапному нападению иномирных монстров, потому, едва перешагнув портал, все адепты вступили в бой, следуя строгой инструкции, что вдалбливалась в головы годами: выставили защиту вокруг детей и женщин, оттеснили монстров, мешающих закрытию порталов, организовали оборону зияющей пропехи и приступили к сшиванию дыры между мирами.
Дыра не закрывалась…и инструкция, по которой после определенных действий любая прореха в пространстве должна затянуться, была ей не указ. И даже объединение в связку, от которой потом потянулась сеть для закрытия межмирового портала, не помогло, даже, кажется, стало хуже. Вот и верь после такого в инструкции и заветы предков.
— Какого брабуга тут происходит? — Итан услышал за спиной рык брата, но даже не почувствовал облегчения, потому что отвлекаться было нельзя ни на мгновение: чудовища подобрались к кромке портала, который, не смотря на все канонические действия адептов, не желал закрываться — только расширялся.
— Каитана, это опять твоих рук дело? — послышался другой рык, совершенно незнакомый, но настолько строгий, что будь на месте принцессы какой-нибудь адепт-первокурсник, то скончался бы на месте.
