Сначала мне показалось, что это ветер. Но это не был ветер – воздух был неподвижен, как стоячая вода в пересохшем пруду.
А звук всё же доносился. Тихий, едва уловимый, он мерно накатывал откуда-то из-за края слуха – и отступал, и накатывал снова… Как прибой. Как плеск волн о берег.
Плеск волн о берег?
Но это же совершенно невозможно!
Я остановилась и медленно обвела взглядом горизонт. Всё тот же чёрный камень. Всё те же дышащие серным жаром расщелины. Всё та же мерно пульсирующая в разломах лава. Всё то же глухое и непроницаемое кольцо оплывших скал. Ни щели, ни прохода, ни намёка на то, что за ними вообще существует что-то, кроме такой же мёртвой, выжженной пустыни. И самое главное, всё тот же невыносимый, выжигающий легкие удушливый жар!
Мираж. Слуховой мираж. Поняла я. И даже не удивилась. Рано или поздно это должно было случиться.
Я усмехнулась и пошла дальше…
Плеск моря, как положено порядочной галлюцинации, вызванной умирающим от обезвоживания мозгом, не отставал – напротив, он креп, наливался глубиной, обрастал подробностями: шипением пены, перестуком камешков, тяжёлым, утробным перешептыванием волн, запахом соли и водорослей…
С каждым новым вздохом воздух всё меньше обжигал мне горло, пока не вошёл в лёгкие легко, свободно, нежно…
Обдав влажным теплом.
Уходил также и жар…
Медленно, словно бы крадучись, чуть ли не миллиметр за миллиметром. Сначала перестали печь ступни. Затем ноги ниже колен. Затем бедра, живот, грудь, плечи…
Глава 38
Дэмиан застыл с поднесённой ко рту сигаретой.
Ночь выдалась из тех, что давят на грудь – пасмурная, предгрозовая, с низким набрякшим небом и душным, неподвижным воздухом. Ещё и подумать было о чем – разрозненные факты крутились в голове, никак не желая складываться в четкую картину. Убийство владелицы пекарни, незаконная добыча эферитов, плантация хищных кустов и покушение на мэра с шерифом – связаны ли все эти события как-то между собой? Или же какие-то связаны, а какие-то нет. Мысли, догадки и предположения роились в голове, не давая ему покоя…
Проворочавшись пару часов в постели, он в конце концов не выдержал – рывком поднялся, быстро оделся и, помня о бдительности близнецов, отправился прогуляться к морю, покинув дом через окно.
Какое-то время он брёл вдоль кромки воды – не о чем конкретно не думая, просто слушал ленивое дыхание прибоя.
Густые, налитые свинцом тучи наглухо заперли луну и звезды, погрузив побережье и тихо накатывающие на него волны в почти непроглядную тьму.
Затем остановился прикурить…
Огонёк магии на мгновение выхватил из темноты его сложенные лодочкой ладони, а когда погас – глаза на несколько секунд ослепли, превратив почти непроглядную тьму в сплошную.
И именно в этот момент, ибо таков уж был закон подлости, он и уловил краем правого глаза движение…
Мгновенно подобравшись, как пружина, он всмотрелся в совершенно непроглядную сейчас темень, инстинктивно потянулся к резерву и… выругался сквозь зубы.
Пусто. Сухо. Жалкий огонёк, которым он только что прикурил, выскреб из него последнее.
Кретин! Ну что он за кретин?!
Отправиться гулять ночью в городке, по которому бродит убийца, а вокруг которого контрабандисты и хищные кусты – с пустым резервом, никого не предупредив!
Ну вот чем? Чем он, спрашивается, думал?!
Стиснув зубы, Дэмиан напряженно замер, впившись взглядом в непроницаемую черноту, вслушиваясь в неё каждой клеточкой своего тела, каждой до предела натянутой жилой, и ждал…
Ну же! Где твое хваленное драконье зрение?!
Мгновение. Два. Три.
Ничего. Ни приближающихся шагов, ни шороха…
Только шёпот прибоя, стук колотящегося в ушах сердца и тьма…
Ну же!
Сперва проступила тусклая полоса пены вдоль берега, потом чуть более тёмная, чем небо, линия горизонта, потом…
Ещё и приведения?..
Или…
Он нетерпеливо встряхнул головой.
Или просто ослеплённые огоньком глаза столь отчаянно пытаются хоть что-то увидеть, что лепят из темноты то, чего в ней нет и быть не может?.. А усталый, воспаленный и задыхающийся из-за недостатка воздуха и влаги мозг им любезно в этом помогает?..
Дэмиан сощурился и поморщился.
Бледное, расплывчатое едва различимое пятно казалось оторвавшимся от прибоя сгустком морской пены, которая завораживающе плавно скользя по поверхности воды всё больше сливаясь с чернильной гладью всё дальше уплывала от берега…
Что было странно. Насколько он знал, пена так себя не ведет.
«Так что… скорее всего всё же второе «или»», – задумчиво глядя вдаль, предположил он.
Затянувшись, он медленно выпустил струйку дыма и заставил себя отвернуться.
Постель в доме местного мэра была на редкость комфортной. Так что ноги в руки и назад. В мягкую постельку и спать.
Решил он и… оглянулся.
Марево не только не исчезло, но стало отчетливей?..
Он снова нахмурился и моргнул. Потом ещё раз. И еще раз.
Не помогло. Пятно никуда не делось.
Зажав сигарету в зубах, он поднял руки и протер глаза.
Привидевшаяся ему похожая на пену туманность по-прежнему была на месте. Более того – теперь, когда перед ослеплёнными вспышкой глазами перестали расходиться желтые круги, она перестала быть просто пятном и обрела форму. И форма эта ему очень не нравилась.
Слишком уж её очертания были определенными.
Это явно была не пена. Пена рваная, бесформенная, расползающаяся, а то, что он видел перед собой напоминало…
Он прищурился, напрягая зрение до рези в глазах. Белое на черном. А над белым, нечто похожее на кляксу или медузу более светлого оттенка. Да это же… плечи, голова и волосы?..
Человеческий силуэт!
И он движется прочь от берега, погружаясь всё глубже!
Сигарета выпала из его распахнутого в шокированном возгласе-выдохе рта.
В следующую секунду он уже бежал. Мокрый песок чавкал и разъезжался под его босыми ногами, какое-то время тёплые языки прибоя лизали только щиколотки, затем добрались до голеней, потом коленей – бежать с каждым шагом становилась всё тяжелее, море всё настойчивее хватало его за ноги, словно пытаясь его задержать.
Он начал задыхаться, раненое тело было слабо и силы быстро оставляли его, но не быстрее, чем сокращалось расстояние и всё более отчетливым становился силуэт…
Сначала расплывчатая клякса перестала быть цельной, затем распалась на покрытые белой тканью пышную грудь и покатые плечи и распущенные по ним светлые волосы…
Местная берегиня?.. Аннет?..
Он нахмурился ещё больше и скрипнул зубами. Великолепно. Просто великолепно. Мало того, что она преследует его во снах, после которых даже ледяной душ не помог ему избавиться от стояка, так теперь она ещё и наяву ему мерещится?
А наяву ли?..
Откуда, кстати, он знает, что не спит?!
Определенно и несомненно, это его мозг играет с ним – выдавая желаемое за действительное!
Ибо, с чего бы вдруг берегиня решила пойти и утопиться?
Он замедлил шаг. Вода ему была уже почти по грудь – тёплая, тёмная, покачивающая. Очень похоже на сон. Подозрительно похоже. Ночь, море, желанная женщина, каждый изгиб тела которой подчеркивает мокрая ткань… Которую он преследует…
И голова которой ещё пару шагов и скроется под водой!
– А! Чтоб его!» – махнув рукой, тяжело вздохнул он. – Спасу! На всякий случай! – решил он и…
Глава 39
Когда расстояние между Дэмианом и то ли порождением его воспалённого воображения, то ли, и в самом деле, решившей утопиться женщиной сократилось до пары шагов, вода доходила ему уже почти до груди.
Сократив расстояние до одного шага, он инстинктивно протянул руку, чтобы схватить её за плечо…
И тут же одернул.
В непроглядной тьме, в холодной воде чужое прикосновение со спины может не просто испугать – так можно и разрыв сердца получить.
Правильнее окликнуть, решил он. Спокойно и мягко – так, чтобы прозвучало просьбой, а не приказом, но при этом веско и уверено, чтобы просьбу его не проигнорировали. И перемудрил…
