Привыкший отдавать приказы и подчинять голос разорвал ночную тишину зычным и властным окриком, который отразившись от воды, прокатился над её гладью подобно раскату грома:
– Стойте!
Ага. Сейчас.
Женщина, до этого весьма и весьма неторопливо бредущая в морскую пучину, вздрогнула всем телом и в панике – с отчаянной скоростью вырвавшейся из силков птицы – рванула вперед. И не обладай он молниеносной реакцией, ещё мгновение – и над её головой сомкнулась бы вода.
Да чтоб тебя!
Парой стремительных гребков преодолев разделявшее их расстояние, Дэмиан настиг беглянку и, поднимая мириады брызг, перехватил её… так уже вышло, что – в том числе и за грудь.
Лишнее и говорить, что женщине это не понравилось.
Она забилась в хватке его рук дикой обезумевшей от страха кошкой – яростно, отчаянно, слепо. Мокрые волосы хлестали его по лицу, затылок бил его в грудь, острые локти впивались в рёбра, ногти в кожу – пиная, колотя, царапая. Вода вскипела вокруг них – чёрная, тёплая, тяжёлая, норовящая воспользоваться суматохой и утянуть обоих.
Чтобы женщина не вырвалась, Дэмиан неосознанно стиснул кольцо рук вокруг неё крепче. Он вовсе не хотел причинять ей вред, но, задыхаясь от адреналина и страха потерять её в темных волнах ночного моря, совершенно забыл соизмерить силы…
И короткий, полный боли и отчаяния вскрик резанул его по нервам.
Острое чувство раскаяния пронзило сердце рыцаря, и пальцы его разжались сами собой – мгновенно, словно их обожгло вскриком.
Женщина – чтоб её! – тут же снова рванула в морскую пучину.
Да твою ж мать!
Да сколько ж можно?!
Одним слитным движением он притянул её к себе и прижал её спину к своей груди – крепко, но уже не так, как пару секунд назад. Одна из его рук легла кольцом под грудь, вторая – выше груди.
Она продолжала биться. Запрокидывала голову, пытаясь достать его затылком в подбородок. Царапала его предплечья – короткие ногти скользили по мокрой коже, оставляя кровавые следы. Упиралась, брыкалась, выгибалась всем телом, пытаясь выскользнуть из его рук, как из капкана.
Он же стоял и просто ждал. Ждал, пока она наконец выбьется из сил. Слушал её рваное, сбивчивое дыхание и ждал.
И дождался. Мало-помалу прижатое спиной к его груди женское тело растеряло всю свою энергию и, тихо жалобно всхлипнув, перестало рваться из его рук.
– Шшшш… Я не причиню вам вреда, – медленно, бережно, разворачивая женщину к себе лицом, шепотом пообещал он.
Она снова всхлипнула.
Мокрая ночная сорочка облепляла её тело так, что захоти он – мог бы наощупь пересчитать каждое её ребро – если бы он, разумеется, в состоянии считать. Светлые волосы, потемневшие от воды, тяжёлыми прядями стекали по плечам и груди. Приоткрытые полные губы мелко, неслышно дрожали, а глаза…
И всё-таки он оказался не готов – заглянул в обрамленное намокшими прядями лицо он замер…
Затем проморгался.
Потом потряс головой.
Снова проморгался.
И только после этого признал.
Кажется… Таки да.
Точнее нет, не кажется.
На него огромными, полными первобытного ужаса широко раскрытыми глазами смотрело порождение его воспалённых, непрошеных, неуместных и совершенно неприличных фантазий. Плод его неуёмного воображения. Его эротическое наваждение. Местная пекарша. Она же берегиня. Аннет.
Каждый изгиб тела которой – её полную, часто вздымающуюся грудь – словно вторая кожа облепляла демонова мокрая сорочка!
Заглушая плеск волн и шум прибоя, кровь с гулом прилила к его вискам и ещё к одному месту.
Нет. Не думать. Я сказал, не думать! Приказал он себе.
Но телу было плевать на его приказы, оно продолжало требовать «своего» – остро, болезненно и совершенно недвусмысленно.
Великолепно.
Просто, демон его побери, великолепно!
Он стоял по грудь в воде, держал в руках насмерть перепуганную, дрожащую как лист на ветру женщину, которая только что на его глазах пыталась покончить жизнь самоубийством, и единственное о чём мог думать, это о…
Да что же это такое?! Веду себя как животное! Решил же уже, что не буду думать!
Дэмиан с такой силой стиснул зубы, что заныла челюсть.
Ну вот и куда ты смотришь?! И дыши! Дыши, я сказал!
Он с шумом втянул сквозь стиснутые зубы соленый морской воздух.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вот так, молодец… И в глаза смотри, а не на… В глаза, я сказал! Они выше! Чтоб тебя!
Он резко вскинул голову и… нахмурился.
С глазами определенно было что-то не так.
Они смотрели прямо на него, но в них не было ни тени узнавания, лишь только плескавшийся в них ужас.
– Аннет, – хрипло выдохнул он, проведя ладонью перед её лицом.
Никаких изменений.
Неподвижные, расширенные зрачки никак не отреагировали.
Он слегка потряс её за плечи.
– Аннет?!
Её мокрые, посиневшие от воды, но при этом потрескавшиеся от жары губы шевельнулись.
– Отпустите, – жалобно попросила она. – Не возвращайте меня туда, пожалуйста. Пожалейте. У меня ступни до мяса обгорели.
– Ступни?.. Обгорели?.. До мяса?.. – тупо переспросил он.
Тупил он впрочем недолго – буквально через секунду лицо его осветила догадка и он облегченно выдохнул.
Сам он никогда не сталкивался с бродящими во сне, но слышал о них.
Перед ним не самоубийца, а лунатик! Она просто не понимает, что делает. Она спит! Вот почему она смотрит на него, но не видит!
– Да, – между тем, содрогнувшись всем телом, подтвердила женщина и снова умоляюще попросила: – Пожалейте. Не возвращайте меня туда.
«Лунатиков нельзя будить», – всплыло откуда-то из дальних закоулков памяти. «Кто ему это говорил?.. А! Не важно!» – отмахнулся он, но «совету» последовал:
– Туда, это куда?.. – стараясь говорить как можно мягче и тише, уточнил он.
– В ад.
Он нахмурился. Он понятия не имел, что такое ад. Однако, догадаться, что это место, которого она боится, было несложно.
– В ад?.. Это там, где вы обожгли свои ступни?..
– Да. Там везде огонь и реки тоже огненные…
Порыв ветра – первый за всю эту душную, неподвижную ночь – прокатился по морской глади и бросил Дэмиану в лицо горсть солёных брызг. Где-то далеко, за горизонтом, небо беззвучно вспыхнуло бледной, разветвлённой трещиной, расколовшей непроглядную черноту от края до края.
Гроза. Вот только её как раз сейчас и не хватало!
Он посмотрел на женщину, которую била крупная дрожь. На её отрешённое, залитое мокрыми прядями лицо. На остекленевший, устремлённый в никуда, полный ужаса взгляд.
Он не знал, что женщине снилось, но надвигающаяся буря была явно не тем, что способно мягко вырвать человека из лап ночного кошмара. Резкие вспышки света и грохот небес скорее усугубят её панику, окончательно стерев для неё зыбкую грань между дурным сном и реальностью. Если гром грянет прямо сейчас, её рассудок может просто не выдержать.
Нужно было срочно уводить её на берег. В тепло и безопасность.
– Нет, конечно же, я не верну вас туда, – заверил он. – Если вы позволите, я отнесу вас в безопасное место. Вы позволите?..
Она испуганно отпрянула. Её и так широко распахнутые глаза, расширились ещё больше.
– Аннет, я не причиню вам вреда, – прошептал он. – Клянусь!
Она моргнула. Раз, другой, третий.
– Ваш голос… Он кажется мне знакомым. Я вас знаю?..
– Да, – подтвердил Дэмиан. – Вы меня знаете и доверяете мне. Вы знаете, что я никогда не причиню вам вреда, – добавил он и, не дожидаясь её окончательного решения, одним бережным, плавным движением он – правую руку под колени, левую под спину – подхватил её на руки.
Для своего роста и комплекции она оказалась легче, чем он ожидал – да уж, адреналин и неутоленное желание нехило так восстановили его силы.
Вздрогнув всем телом, женщина охнула, но вырываться не стала – наоборот, тихо и жалобно всхлипнув, свернулась калачиком и, подтянув колени к груди, прижалась всем телом к нему.
Лоб её уткнулся ему в шею. Мокрые волосы защекотали ключицу. Пальцы по-детски вцепились в ворот его рубашки.
