Только когда лежащая на полу леми-эр застонала, задергалась и попыталась сесть, Кася, уставившись на звенящую цепь, придумала и принялась ковырять шпилькой замок оков.
— Э-э-э… — Робкое прикосновение к плечу чьей-то руки прострелило болью и нарушило концентрацию. — А ключ вон там точно нельзя брать? Все равно же не пощадят.
На нее уставились заплаканные красные глазки Мишель, шмыгающей опухшим носом. Девушка тыкала пальцем в оставленный мейссой Биядль ключ от кандалов.
Только не успела кадет Воронкова ползком — ноги не держали — подобраться к заветной цели, как пространство дрогнуло. Посреди выбитой в скалах комнаты, проломив любимую резную кушетку наулы, вспух переливающийся серебристо-черный пузырь, увеличивающийся прямо на глазах напуганных дамочек.
Чпок, ф-ф-ф-с-с…
Лопнувшее магическое образование хлюпнуло и зашипело, и на каменный пол как горох посыпались двуликие в зверином облике. Прыснули в стороны, занимая оборону, оскалившиеся лисы всех мастей, мохнатым колобком метнулся к дверям здоровенный медведь, а огромные хищные кошки во главе с его сиятельством одним прыжком мощных лап переместились к пленницам.
Над всем этим скоплением воинственной живности, увешанный артефактами, как новогодняя елка, гордым маленьким орлом парил Шустрик и громко верещал, воображая себя великим полководцем:
— Разошлись! Еще в тот угол. Дверь не трогаем, пока не освободим девиц. Ключ! Вон он, вон. Хватайте быстрее…
Ключ никуда не убегал и, конечно, был моментально подцеплен острыми когтями ловкой кошачьей лапы.
Парочка тигров, принявшая человеческий облик, споро отмыкала запоры. Иитеа бережно вливали в рот из флакончика что-то темное и вязкое, сияющее тусклым рубиновым светом.
Спасатели, действуя четко и слаженно, сделали лишь одну ошибку. Охранник графа, освободивший от цепи мадам Хордингтон, сунул женщине под нос пузырек с чем-то вонюче-бодрящим. Очухавшаяся тетка пришла в себя, села, огляделась и, увидев столько хищников, заорала так, что фей, летающий кругами, потерял ориентацию в пространстве, замер и шлепнулся в блюдо с фруктами, раздавив парочку персиков и перемазавшись сладким соком.
За запертой дверью немедленно послышался топот бегущих ног, какая-то возня и громогласный мужской спор:
— Ломай, вдруг сдохнет какая-нибудь, тогда нам не поздоровится. Может, кто самоубиться надумал? Или девки друг друга порешить договорились, чтоб своей участи избежать!
— Да мейсса тебя на ленты порежет. Ты туда лезешь, чтоб девкам под юбки слазить, пока змеища не видит. Даже если и сдохли, так ты первый на еще неостывшую бабу и залезешь, раз все равно как товар она уже не пойдет.
Послышались звуки борьбы, хриплое уханье и нецензурная брань. Дверь содрогнулась от пары ударов. Судя по всему, ее пытались высадить чьей-то головой.
Потом бандиты, договорившись и перестав спорить, навалились разом.
Обитая железом толстая деревяшка слетела с покореженных петель, звеня вырванным замком на засове, и всклокоченные, местами окровавленные бандиты оказались нос к носу с ухмыляющейся зубастой пастью гигантского медведя.
Глава 31
Естественно, никто не собирался позволить девушкам смотреть на развернувшуюся кровавую битву и тем более в ней участвовать. Шустрик был выужен из блюда, и его липкое тельце немедленно всучили нашим дамам с категорическим приказом перемещаться в безопасное место.
На робкое Касино «а вы?» вельможная львиная морда сморщилась в недоуменной гримасе и раздраженно рявкнула:
— Живо! Мы как-нибудь сами без вас разберемся!
Граф Нейрандес тряхнул роскошной гривой. Из нее в руки пришедшей в себя, но все еще бледной Иитеа, радостно пища, выпал один пучивший глазки махмыр. После этого Мааль метнулся вслед за лавиной зверей, ринувшихся в дверной проем за медведем.
Сквозь обволакивающие их серебряные искры активировавшейся фейской магии Касандра успела рассмотреть только кровавые полосы на камне и чью-то оторванную руку, но ей хватило и этого.
Где они оказались, Кася сначала даже не поняла. Ее трясло и мутило. К счастью, желудок был пуст, обед в доме целителя Листикова давно был усвоен молодым прожорливым организмом. Рядом слышались стоны и причитания других женщин, чей-то утешающий знакомый голос. А бодрый визгливый фальцет маленького фея в красках живописал кому-то его героические подвиги, требуя награды за мужество в спасении пленниц.
Попали они в знакомый коридор-галерею в баронском поместье Норхитров, прямо в заботливые ручки примчавшейся туда по графскому зову мейссы Сейфилы.
Энергичная пожилая лисица моментально организовала дамам соответствующий уход и отдых. Только вот, к удивлению кадеток и возмущению мадам Хордингтон, разместили бывших пленниц всех вместе в одной большой комнате, спешно оборудованной под импровизированный лазарет.
— Я требую отдельную спальню! Я мать полковника Хордингтона, — верещала Доротея, пытаясь энергично качать права в приютившем их чужом доме. — Я понимаю еще — поместить меня с дочерьми, раз уж хозяева не в состоянии выделить мне отдельные покои, но с этими дамочками ниже по положению…
Ни плен, ни унижения не сбили с женщины глупую спесь и нахальство. Только вот мейссу Сейфилу отвлечь подобными воплями было невозможно.
— Вы находитесь в особняке баронов Норхитров, — на секунду выпустив наружу звериный облик и оскалившись, рявкнула на скандалистку чернобурая лиса, — и мы уж точно ничего вам не должны. Будьте благодарны за свое спасение и знайте, что, если бы не распоряжение его сиятельства, вас бы уже отправили за ворота. Если будете скандалить, то запрем как буйную в удобненькую камеру темницы для знатных пленников. Думаю, ваш сын вполне одобрит такие меры предосторожности, узнав, что мать свихнулась в плену.
Лисица перешла на вкрадчивый шепот:
— Консультация с нашим семейным лекарем — и вполне возможно, что вас отправят на лечение в какой-нибудь симпатичный пансионат. До конца жизни!
Скандалистка испуганно выпучила глаза и тут же захлопнула рот. Видимо, величественный вид распоряжавшейся в этом доме мадам и упоминание баронского титула хозяев делало слова мейссы Сейфилы в ее глазах очень весомыми, а угрозы вполне реальными.
Тем более что и целитель не замедлил явиться. Лекарь обработал раны и синяки пострадавших дам, напоил успокоительным заливающихся слезами икающих сестричек Хордингтон и решительно потребовал у матери полковника выпить принесенное им лекарство.
— Вы, несомненно, сильно пострадали, мейсса, видя мучения ваших дочерей в ужасных условиях… — Он настойчиво поднес к губам женщины серебряную ложечку с густой, похожей на мед золотистой субстанцией. — Вам необходимо успокоить расшатанные нервы. Не правда ли?
Золотисто-карие глаза представительного рыжеволосого красавца подействовали на Доротею Хордингтон гипнотически. Возможно, у целителя был артефакт, но дамочка без возражений проглотила непонятную субстанцию и тут же отключилась, что вызвало вздох облегчения у Каси.
Ей не верилось, что мать Иерра не затеет очередного скандала или еще чего похуже.
Только вот лекарь хмурился, вглядываясь в лицо лежащей на кровати женщины.
— Те же симптомы. — Он обернулся к мейссе Сейфиле. — Надо проверить остальных. Надеюсь, с ними проблем не ожидается?
Его глаза скользнули по лицам сжавшихся под своими одеялами Мисси и Сисси, встревоженно-нервному лицу сидящей мадам Сайлединой, ничего не понимающей Касандре и остановились на сиреневочешуйчатом личике леми-эр.
— Вас, мисель, это не касается. В справочниках по иномирным расам мало информации о ваших особенностях, но то, что действию отрав, влияющих на рассудок, вы не подвержены, я помню совершенно точно. — Лекарь ободряюще улыбнулся девушке.
— К сожалению, наш рассудок повреждают совсем иные вещи, — печально просветила его Иитеа. — И они гораздо более разрушительны и чаще всего необратимы.
Перед глазами леми-эр до сих пор стояло видение ее безумного собрата, служившего инструментом в руках мерзавцев.
