Я моргнула еще раз, отгоняя наваждение, в котором видела картины одну другой хуже: Рейвен погиб, а Альберт не пощадил никого из убийц… Или убит Альберт, и Вернон… Или десятки жертв среди мейвенцев…
И всё это — из-за одной небольшой ошибки Альберта. Выдворяя этих двоих из Мейвена по очереди, он не предположил худшего. Не отправил никого из своих людей, чтобы сопроводить их до столицы.
И всё же мне нужно было продолжать. Говорить с Патриком, усыплять его бдительность, осторожно убеждая, что я убедилась в его всемогуществе.
— Но этого вам показалось мало?
— Это было только начало, — он небрежно дёрнул плечом и плеснул в кружку еще немного воды, на этот раз для себя. — Ты же не веришь до сих пор, что я горю желанием жениться на тебе? Или в то, что несколько неотесанных деревенщин, вооружённых граблями, могут прикончить Чёрного дракона? Наш человек уже выяснил, что это существо осталось невредимо.
Сдержать облегчённый вздох было трудно, но всё же я это сделала. Если Рейвен жив и здоров, он станет меня искать.
Начнёт сразу же, как только поймёт, что я пропала.
Патрик же возвёл взгляд к утопающему во тьме потолку и вздохнул нарочито печально.
— Ты хочешь, чтобы он просил тебя вернуть меня? Хочешь власти над ним?
Я предположила, не особенно веря в успех, но возвращая себе его внимание.
В ответ он негромко засмеялся:
— Это тоже было бы неплохо. Уверен, Кларисе понравится, но… Нет. Всё гораздо прозаичнее, моя милая. Я хочу денег. Много денег. Столько, чтобы мне никогда больше не пришлось кланяться этой старой мерзкой жабе, моему отцу, а леди Лорьен могла уехать так далеко, как пожелает. Не меньше чем он отдал за эти развалины, — он качнул головой, давая понять, что имеет в виду замок, а потом снова посмотрел мне в глаза. — Как ты думаешь, Стефания, оценит он во столько твою жизнь?
Глава 35
Единственный шанс
Луна скрылась за облаками, и ее свет перестал освещать лицо Патрика так хорошо.
Я мельком подумала о том, что уже скоро утро.
А еще — о том, что предпочла бы и правда стереть этого человека из своей памяти. Что, когда всё закончится, мне придётся потратить немало времени, чтобы в прямом и переносном смысле отмыться от этой грязи.
Он продолжал смотреть на меня торжествующе, как если бы ждал от меня похвалы и признания своих талантов, и этим моментом нужно было воспользоваться, заставить его почувствовать себя воистину всемогущим.
— А что если нет? Что со мной будет, если он не заплатит?
Вероятно, Патрик ожидал чего-то другого. Быть может, слез, мольбы и просьб отпустить меня на свободу прямо сейчас в память о нашей былой любви.
Рассмотрев такой вариант, я сочла его заведомо проигрышным и ведущим к ненужным мне подозрениям. Смиренная беспомощность пока что была гораздо выгоднее.
Он дернул уголками губ, то ли пытаясь усмехнуться, то ли выражая разочарование мной.
— А ты как будто не догадываешься… На дороге всегда можно встретить людей, которые хотят много и быстро заработать. Я тебе уже об этом говорил. И, как ты понимаешь, люди это дурного толка. Разбойники. Ты для них — единственный шанс увидеть столько денег сразу. Как, впрочем, и для меня. Если дракон не заплатит, ты достанешься им. А что будет дальше, уж извини, не мое дело.
Я не предполагала такой вариант развития событий всерьез, но все равно содрогнулась при мысли о нем. Или же просто от того, как звучал голос Патрика — немного раздосадованно, с легкой ноткой тоски о несбывшихся деньгах, но серьезно.
— Как ты можешь?.. — мой собственный голос дрогнул вполне натурально.
Он покачал головой и все-таки тихонько рассмеялся:
— Поверишь? Просто. Ты растоптала все хорошее, что было во мне. Унизила. Ты же смогла так просто выбрать его, и за что⁈ За власть? За деньги⁈
— В его руках были жизни моих родителей, — я продолжала смотреть на него, и на этот раз ничего не играла.
Он в самом деле не понимал.
Подтверждая эту мою догадку, Патрик презрительно фыркнул:
— Ты ведь даже не попыталась договориться с ним как-то иначе!
— Если бы барона Хейдена казнили, а меня лишили наследства, ты бы нашел другой повод, чтобы уйти.
Злить его не стоило, но я и не упрекала. Догадка просто сорвалась с губ сама собой.
Патрик покачал головой:
— Твоя правда. Но твоя вера в то, что я подберу тебя после него, меня, откровенно говоря, поразила. Скажи, тебя правда все это не смутило? Не закралась мысль о том, что пожелать тебя можно только в качестве развлечения и по договору?
От этих его слов слишком веяло леди Лорьен, чтобы воспринять их всерьез, но я все равно упрямо сжала губы, демонстрируя, что глубоко уязвлена.
— Он заплатит. Столько, сколько ты скажешь.
— Посмотрим, — пожав плечами, он сел удобнее. — Мы дали ему время до семи часов утра. Если денег не будет… Советую тебе смотреть на это философски. Ты же, как выяснилось, любишь мужчин.
Мне стоило определенного труда не сказать, что себя к мужчинам он, очевидно, не относит.
Вместо этого я посмотрела на частично обрушившиеся камни, на глубокую густую тьму за ними, и решила, что пора. Это мой единственный шанс.
— Скажи, ты мог бы… — я посмотрела на него, привлекая внимание, и тут же запнулась, стыдливо опуская взгляд.
Хорошо воспитанной леди ни при каких обстоятельствах не стоило просить о подобном, но меня к достойным дамам Патрик явно не относил.
Тем забавнее будет, когда он собственноручно выведет меня из этой импровизированной темницы.
Патрик вскинулся, ожидая от меня подвоха. Замер в недоумении. А потом на его губах заиграла скабрезная улыбка.
— Ну конечно. Тебе тяжело пришлось, я понимаю…
Не особенно церемонясь, он схватил меня за локоть, вздергивая на ноги.
Голова предсказуемо закружилась сильнее, и я сделала глубокий вздох, зажмурилась, давая понять, чтобы был поосторожнее.
Как ни странно, он среагировал, и правда замер, позволяя мне восстановить равновесие, и лишь потом увлек к разрушенной стене.
— Только давай потише. Если Клариса услышит, ей это не понравится.
Я шла на шаг впереди и, опустив голову, с легкостью смогла скрыть родившуюся против воли усмешку.
Если Патрик, даже с учетом ее положения, ее опасался…
Он и правда стал бы плохим мужем. Для любой девушки.
Перебравшись через лежащие на земле камни, я снова остановилась, осматриваясь по сторонам. Слева была Игла, и склон заметно уходил вверх. Справа обнаружился идеально подходящий мне густой кустарник.
Патрик больше не держал меня, хотя и стоял прямо за спиной, продолжая ухмыляться.
Я развернулась к нему, выразительно приподнимая свои связанные руки.
Пока все шло идеально, оставалось сделать всего один крошечный штришок.
Он опасался издавать лишние звуки и говорить, и я свою просьбу тоже выразила молча.
Сведя брови на переносице, он задумался, — снова не осмеливался принять решение самостоятельно, опять опасался.
Я разомкнула губы, чтобы едва слышно прошептать:
— Куда я денусь?
Головокружение усилилось, когда я коротко кивнула, указывая ему на темный лес за своей спиной. Скривилась я при этом вполне по-настоящему, и, по всей видимости, именно эта моя гримаса стала для Патрика последним аргументом.
Вытащив нож из голенища, он подошел ко мне вплотную и аккуратно разрезал узел, чтобы сберечь веревку и немногим позже завязать ее снова.
— Пошевеливайся.
Когда это маленькое озорство начало всерьез отдавать возможным гневом леди Лорьен, веселья в его голосе и взгляде заметно поубавилось, но это тоже было хорошо.
Стыдливо и благодарно кивнув ему, я отодвинула ветку, скрываясь в кустарнике, и лишь теперь расправила плечи.
Голова болела, меня по-прежнему мутило, но медлить было нельзя.
Уповая на то, что Патрик в своем суеверном страхе перед Кларисой будет слишком сосредоточен на ней, чтобы среагировать на звуки ночного леса, я двинулась вперед так быстро, как могла, не рискуя переломать ноги.
