Если им удалось нанять целую банду, погоня начнется в обоих направлениях: кто-то начнет подниматься вверх по склону, другие побегут вниз.
Не теша себя надеждой на то, что сумею в таком состоянии убежать от них самостоятельно, я рассчитывала найти надежное и безопасное место и дождаться Рейвена там.
В том, что он придет за мной, я не сомневалась.
Равно как и в том, что он не даст этим людям ни гроша, пока не увидит меня живой и здоровой.
Нужно было только выиграть для него время, и, сделав глубокий вдох, я решилась рискнуть — пройти еще немного вперед и двинуться влево, наверх. Подняться по склону и обогнуть замок. Если повезет, попасть в Теренваль с другой стороны и спрятаться внутри, а там они смогут искать меня до бесконечности.
Под ногой все-таки хрустнула незамеченная мною ветка, но это уже и не было важно, — за спиной раздались шорох и приглушенная ругань.
Патрик понял, как глупо попался, и бросился мне вслед, надеясь исправить оплошность и поймать меня самостоятельно.
Мысленно приказав себе быть стойкой и терпеть, как бы трудно ни было, я бросилась бежать.
В темном лесу делать это было сложно, но я не позволила себе впадать в отчаяние, вспомнив о том, что тьма эта обманчива. Когда Патрик выводил меня из конюшни, я успела заметить, что небо начало сереть. Начинался рассвет, и тьма притаилась именно тут, среди кустов и деревьев. Если не дать ей обмануть себя, если…
Звуки шагов позади меня стихли, и я тоже немного сбавила темп, чтобы отдышаться.
Пора было подниматься наверх и двигаться в обратном направлении. Если повезет, зайти за спину своим тюремщикам.
А если не повезет — угодить прямо им в лапы, когда они тоже двинутся по склону.
Я промедлила всего секунду, прикусив губу и раздумывая, как лучше поступить.
Выходило, что правильнее всего продолжать бежать вперед. Исходя из любой логики, это было самым глупым из возможных поступков, и именно поэтому я надеялась, что такое решение даст мне время. Пока похитители будут ловить меня внизу и выше по склону, я смогу уйти достаточно далеко…
Позади послышался свист и неразборчивые мужские голоса. Лес рассеивал звуки, обманывал, вел в ловушку, согласно своей природе, не давая определить точно, где находились преследователи.
Мне оставалось только продолжать бежать, и именно это я и сделала.
Меня снова мутило, каждый шаг отдавался в затылке гулом, но единственной моей мыслью была мысль о том, что за этим шумом в ушах я не услышу приближающуюся опасность.
Если не сдаться лесу, не показать свой страх, он позволит мне убежать…
Однако заслужить эту благосклонность я не успела.
— Да вот она! Держи!
Кто-то налетел на меня сбоку, обхватил, прижимая руки к бокам и лишая возможности сопротивляться.
— Добегалась, козочка! Теперь молись, чтобы дракон принес золото, не то тебе придется очень несладко!
Прямо перед моим плывущим взглядом оказалось грязное лицо, искривленный в похабной ухмылке беззубый рот.
Я задыхалась от страха, от разочарования, от того, как тяжело дался мне этот напрасный бег. С двумя молодыми мужчинами мне было точно не справиться, и перехитрить их, как Патрика, уже не удалось бы.
— Слушай, а может того… Прямо здесь попробуем? — тот, кто держал меня, оставаясь за спиной, коротко и мерзко хохотнул.
Беззубый задумался и упер руки в бока.
— Да не знаю… Рискованно. Леди сказала, крылатый за нее хорошо заплатит.
— А ты думаешь, она станет ему жаловаться? — грязная рука переместилась выше и грубо сжала мой подбородок, вынуждая неудобно вывернуть голову и застонать от прострелившей ее боли.
Он был старше, с густой бородой и слишком светлыми глазами. Такой же отвратительный.
— Ты же не станешь жаловаться, а леди? От тебя ведь не убудет?
Его голос сел от похоти, в глазах появился влажный блеск.
Это и правда были дурные люди. Жестокие. Охочие только до денег и женщин.
Не слыша ничего, кроме отчаянного стука собственного сердца, я попыталась открыть рот, чтобы позвать хотя бы Патрика, но беззубый разбойник успел разгадать мой маневр.
Крепко прижав воняющую луком ладонь к моим губам, он склонился к самому уху:
— Ну тихо, тихо. Нужно просто побыть послушной девочкой.
Он ужаса у меня потемнело в глазах и подогнулись колени.
Я не успела понять, почему они вдруг застыли, не спеша совершать задуманное.
— Что за?..
Бородатый почти прошептал это, но теперь его голос дрожал отнюдь не от низменных инстинктов.
Рука с моего рта тоже пропала, и беззубый замер, прислушиваясь к лесу.
Заставив себя держаться за реальность и бороться за себя, сколько смогу, я тоже прислушалась, и уже через секунду поняла, что именно их насторожило.
Это был звук. Громкий. Отчетливый.
Его точно издавал не лес и не его обитатели.
Скорее уж он походил на… крылья. На хлопанье кожаных крыльев. Размеренное. Ритмичное.
— Кажется, вас стоит поучить манерам, господа.
Голос, негромкий, снисходительно-насмешливый и опасный, раздался откуда-то сверху, и это был не голос Вернона.
Оба разбойника задрали головы, и бородатый тут же разжал руки, в которых держал меня, как в тисках, а его беззубый собрат издал визгливый, полный ужаса вопль:
— Нечистые! Нечистые!!!
Мне было тяжело задирать голову и смотреть наверх, но все же я это сделала. И тоже непременно закричала бы, если бы у меня остались на это силы, потому что вверху, меж верхушек вековых сосен парил человек.
Это был самый обычный мужчина, лица которого я не могла разглядеть из-за еще не отступившей ночи и высоты, на которую он поднялся.
Зато я отчетливо видела крылья — огромные, и правда кожаные, как у летучей мыши.
Они хлопали, удерживая его над землей, приводя стоящих на ней в ужас.
— Бегите, леди Стефания. Вниз.
Ко мне он обратился почтительно, тепло, как к женщине, которую способен и намерен защищать.
Нужно было ответить. Поблагодарить. Спросить, кто он, потому что, как ни старалась, я не могла узнать…
Остатками разума понимая, что тем самым буду ему только мешать, я сделала то, что было мне велено, — собралась с силами и бросилась вниз по склону, бестолково хватаясь за попадающиеся на пути деревья, чтобы не упасть.
Крылья снова хлопнули в вышине за моей спиной, а потом откуда-то справа, — с той стороны, где осталась конюшня, в которой меня держали, — раздался истошный, полный ужаса вопль.
Глава 36
Неодинокий
«Не Альберт, не Альберт, не Альберт…».
Как ни парадоксально, именно эта мысль билась у меня в висках, звучала в ритме заходящегося сердца.
Человек… Дракон-полукровка, вступившийся за меня, не был Альбертом.
Смешанную кровь последнего выдавали когти, но крылья…
Скрыть их было бы невозможно. Разве что связывать и терпеть ежедневную боль, пряча их под одеждой.
Да и не смог бы такой полукровка долго прожить среди людей, — кто-то бы да обратил внимание на странность. Тем более в Мейвене, где само слово «дракон», — даже «полудракон», — было синонимом слова «враг».
Неужели скрывался?
Неужели пришёл и поселился здесь в тайне? Жил один в огромном заброшенном замке, лишь изредка выходя в город, — просто никому не известный мужчина, просто лицо в толпе…
Но откуда тогда ему было знать моё имя?
Подслушал?
Запомнил?
Как вышло, что Альберт не отыскал его в Теренвале⁈
Нога поехала по скользкой от росы траве, и мне пришлось схватиться за молодой дуб.
Всë внутри горело от боли, усталости, нехватки воздуха, но я была почти на месте. Впереди брезжил свет, растительность стала реже, и впереди я уже видела песчаную дорогу. Это была большая вытоптанная лошадьми и людьми площадка перед замком, на которой днями уже во всю разгружали обозы с необходимыми для ремонта материалами.
Выходило, что убежала я не так далеко.
Стоило только остановиться, и до моего слуха снова донеслись крики, шум и отборная брань. Больше всего происходящее в отдалении напоминало драку, но не было ни топота, ни боевых кличей.
