Скорее уж кто-то кого-то просто убивал.
От понимания этого меня пробрал озноб.
Кем бы ни был тот полукровка, за мной пришёл он, а не Вернон.
Где же тогда граф?
Знал ли он о том, что Альберт был не единственным полудраконом в округе?
О том, что он сам не был в Мейвене одинок. Напротив, рядом с ним оказался кто-то, готовый вмешаться, когда к его порогу пришла беда.
Я не сомневалась в нём и его готовности сражаться за мою жизнь и свободу, но что, если он не мог прийти сам?
Попросил ли он того мужчину или?..
Я зажмурилась, пытаясь поймать какое-то зыбкое, ускользающее воспоминание.
То, как он произнёс моё имя…
Не «леди Хейден», а «леди Стефания».
Он знал, как правильно обратиться.
Знал, как назвал бы меня друг. Кто-то, кому я бы поверила.
Перед глазами поплыло, и я напомнила себе, что нужно торопиться.
Он сказал мне бежать вниз.
Крики и борьба…
С Рейвеном или без него, кто-то пришёл мне на выручку и не стеснялся в средствах, вызволяя меня.
Оставалось только добежать до подножья Иглы, выйти на свет и увидеть…
Занятая своими мыслями, я не чувствовала ни предрассветной прохлады, ни боли, от которой голова, казалось, разламывалась на четыре части, как тыква.
Мне нужно было сделать ещё одно усилие. Всего одно.
Если доберусь до своих спасителей…
При условии, что это не они были повержены, и там, впереди, меня не ждут те двое мерзавцев из леса, Клариса и Патрик.
Стиснув зубы до боли, я приказала себе не бояться и держать себя в руках.
Узнать правду, даже самую страшную, я могла только спустившись.
Немного переведя дыхание, я ринулась вперед. Склон под ногами стал круче, и чтобы удержаться на ногах, я снова хваталась за попадающиеся на пути веточки.
С каждым шагом их становилось все меньше. Я уже чувствовала запах дорожной пыли, травы, луга.
Властвующая в лесу темнота осталась позади.
Я шумно выдохнула, ступив на ровную землю, и все-таки зацепилась за что-то ногой, неловко пробежала вперед, из последних сил стараясь не упасть. И все равно непременно упала бы, если бы меня не подхватили, — учтиво, бережно, но очень уверенно.
— Не бойтесь, все позади.
Я развернулась, боясь поверить собственному слуху, но это в действительности был Альберт. Он стоял рядом и придерживал меня, помогая удержаться на ногах. Глаза его сделались вертикальными, как у змеи, обычно аккуратно собранные в хвост волосы были растрепаны, когти казались особенно острыми, а на белоснежной рубашке и черном жилете осталась кровь.
На рубашке и жилете…
На мужчине, что летал над лесом, разыскивая меня и пугая моих преследователей, была рубашка. Обычная грубая крестьянская рубашка, немного мешковатая, будто ее сшили не по размеру…
Я закрыла и открыла глаза, силясь осмыслить ответ, пришедший так внезапно, стоило мне только перестать мучительно его искать.
— Дидан?..
Человек, пришедший в Мейвен неизвестно зачем из ниоткуда. Без фамилии, без прошлого, без гроша за душой. Всегда немного сутулый и, как правило, неприветливый. Скрытный, предпочитающий проводить время за работой на мельнице, а не в праздности. В простых рубашках, о которых злые языки шептались, что шьются они для Эстебана, а не для его нищего зятя, не принесшего в семью даже самого жалкого медяка.
Губы Альберта дрогнули в короткой, злой, но красивой улыбке.
— С ним все в порядке. Вот, пейте. Вы почувствуете себя лучше.
Он вытащил из кармана и протянул мне небольшую склянку, так похожую на ту, что я видела у Гризеллы, и я проглотила ее содержимое, не раздумывая.
Эликсир оказался чудовищно соленым, и мир перед моим взором тут же расплылся, а боль в затылке усилилась многократно, но мгновение и один мучительный стон спустя все прошло. В глазах прояснилось, и голова показалась легкой-легкой.
Теперь я отчетливо видела, что кровь была не только на одежде Альберта, но и на его руках и когтях.
Контрабандист. Разбойник. Каторжник. Вероятно, убийца…
Граф Рейвен не интересовался, проливал ли его доверенный помощник чужую кровь прежде, а теперь это стало уже неважно. Сегодня Альберт совершенно точно ее пролил, и очевидно сделал это без тени сомнения и жалости к тем, кто посмел причинить мне вред.
Он не просто дрался и убивал за меня. Он шел спасать меня, неся с собой лекарство.
Где-то очень близко, прямо над моей головой уже знакомо хлопнули крылья, и Дидан грациозно опустился на землю рядом с нами. Окинул меня цепким взглядом, и только после отвесил мне короткий поклон.
— Рад видеть вас с добром здравии.
Голова больше не кружилась, тело не болело, — или же я просто перестала все это чувствовать, — но теперь я могла вблизи полюбоваться тем, как красиво были сложены за его спиной крылья.
Большие. Сильные.
Сколько же боли он вытерпел, скрывая их целых полтора года.
Как далеко и в какие глухие места ему приходилось бежать ночами, чтобы ненадолго расправить их.
Сколько вынесла бедная Полли, сколько дней провела, обмирая от страха за него. От того, что будет, если люди о нем узнают…
И все же они не сбежали. Поняв, что не хотят и не могут жить друг без друга, они остались здесь, — в городе, где и Дидану, и их ребенку всегда грозила бы опасность.
Мог ли Эстебан ни о чем не догадываться?
Разумеется, нет.
Он превосходно знал, за кого отдал дочь.
Поэтому Дидан знал, где меня искать, — мчавшийся на пожар мельник видел, как меня ударили и забросили в повозку.
Видел и не стал звать караульных или ждать лорда губернатора. Он просто рассказал об этом тому, кого никто в общей суете не хватится. Тому, кто совершенно точно способен меня защитить, даже если против него окажется десяток вооруженных головорезов.
Человек с крыльями дракона.
Полукровка, не задумываясь пожертвовавший своим секретом ради моего спасения.
— Спасибо, — я сказала это, глядя Дидану в глаза, а потом повернулась и повторила Альберту. — Спасибо.
— Не стоит благодарности, леди Стефания. В этом есть и моя вина, — последний ответил мне еще одной шальной полуулыбкой, кивком указал на замок за своей спиной. — Мы даже получили некоторое удовольствие, разбираясь с этим.
В очередной раз за эту ночь и утро меня пробрала дрожь, потому что только теперь я поняла: они и правда пришли сюда вдвоем.
Альберт знал об истинной природе Дидана, и потому так добро посмеивался, спрашивая меня, хочу ли я, чтобы он оказался на исключительном положении, нанявшись на работу в замке.
И все же напугало меня отнюдь не это.
— Вернон?..
Я не могла заставить себя закончить фразу, задать свой вопрос как положено.
Мгновенно ставший серьезным Альберт отрицательно качнул головой:
— С ним все в порядке. Почти. Меня и людей, что были со мной, задержали на дороге. Эти мерзавцы взбаламутили толпу, на нас устроили засаду, так что пришлось хорошо подраться.
Вообразив, как его когти вспарывали шеи перепуганных крестьянских дураков, я ощутила новый приступ дурноты, но на этот раз моего локтя коснулся Дидан:
— Не тревожьтесь, все живы. Господин Альберт был не один, ему не пришлось убивать.
Новость была хорошей, но я все еще не услышала главного, и потому бросила испытующий взгляд и на него тоже:
— Что с графом? Патрик сказал, что разъяренная из-за пожара толпа отправилась ко Дворцу Правосудия…
— Это так, — Альберт вернул себе мое внимание, но, когда я развернулась, он сам задумчиво смотрел куда-то вдаль, вправо. — Люди подожгли Дворец Правосудия. В отместку за свое поле. Господину губернатору пришлось несколько раз пройти через огонь, чтобы никто из тех, кто был внутри не пострадал. К счастью, он вывел всех, и мертвецов в Мейвене не прибавится…
— Он пострадал, — теперь уже я сама вцепилась в его плечо, вынуждая посмотреть себе в лицо. — Он сильно ранен⁈
