— Лицо… — сказал Максим. — Маску я найду к первому бою, идея есть. Правильно понимаю, что ты можешь сражаться раз в две недели?
— Да, на больших выходных.
— Тогда я организую бой двадцать четвертого, в пятницу. Не проворонь свой дебют.
* * *
Две недели прошли за учебой.
Отказ от русского, астрономии и физики означал, что другие базовые предметы я должен был изучать куда ответственнее. То, что количество занятий по базовым предметам в неделю сократили, взяв в приоритет магическую теорию, мне никак не помогало.
При этом в ожидании обещанного дебюта нервничал я сильно.
Не из-за боя. Драться я умел, и уровня пикового Сердца, который обещал Максим в качестве первого противника, не должно было хватить, чтобы составить мне конкуренцию. Дело в другом.
Бой на арене не был просто боем. Это выступление. И если я хотел действительно зарабатывать на своих боях, мне необходимо «продать» себя толпе. Даже если, как объяснил Максим, необязательно заранее договариваться с противником о сценарии битвы и подстраивать победителя.
В переулках, на складах, в лесах и горах я дрался десятки раз, и каждый раз это была работа: убить или выжить, без зрителей, аплодисментов и костюмов. Здесь все будет наоборот. Здесь нужно не просто победить, а показать себя, запомниться, стать персонажем в шоу. Это был другой вид страха: не смерти, а чужих взглядов. И он был мне незнаком.
* * *
Вечером дебюта я стоял в комнате под Николаевской Ареной и сквозь толстые каменные стены слышал приглушенный гул тысяч голосов.
Максим пришел за полчаса до начала с мешком в руках и лицом человека, который получал искреннее удовольствие от своей работы.
— Противник, — сказал он, разворачивая мешок, — по прозвищу «Клык». Один из сильнейших бойцов на пике Сердца, семнадцать побед в этом году, три поражения, и все три от Кругов. Стихия земли, бронированная кожа, тяжелые кулаки. Я доверился Грише, который сказал, что ты не проиграешь ни одному Сердцу, так что подсуетился, чтобы тебя поставили против него: победа над таким ветераном на дебюте сделает тебе имя за один вечер.
— Или похоронит.
— Не похоронит. — Максим ухмыльнулся. — Клык не знает, что его ждет. Давай одеваться.
Броня пошла первой. Белые чешуйки легли на тело знакомым холодом. Халат поверх, штаны, сапоги. Обмотки на руки.
Максим достал из мешка последнее. Маску.
Красная, жесткая, она закрывала верхнюю половину лица, от носа до лба. По краям шли стилизованные языки пламени, вырезанные из тонкого металла и окрашенные алым. Когда я надел ее, языки легли на виски, скулы и волосы, обрамляя лицо. Два ремешка затянул на затылке.
В зеркале стоял человек, которого я не знал. Тяжелый, широкий, мощный, с огромным мечом в руках. Не Червин. Не Ясенев.
Максим отступил, оглядел, кивнул.
— Пойдем.
Мы вышли, прошли по коридорам и встали у пока что запертых ворот, из-за которых куда громче доносился шум толпы. С каждым шагом гул становился отчетливее, и в нем начали проступать отдельные голоса, выкрики, свист, хлопки. Каменный пол вибрировал под сапогами.
Тяжелые, деревянные ворота были окованы железом. Понизу шла полоска света, и я знал, что с другой стороны арена. Я встал перед ними, положив меч на плечо.
— Не дрейфь, — хлопнул меня по плечу Максим. — В первый раз всегда тревожно, но когда прочувствуешь эту атмосферу, поймешь, что это ни с чем не сравнимое удовольствие. Тебя оставить одного или постоять с тобой?
— Я справлюсь, — кивнул я.
Он кивнул в ответ и ушел.
Сердце колотилось так, что я чувствовал пульс в горле, в висках и в кончиках пальцев. И дело не в страхе за жизнь или боевом мандраже. Просто за этими воротами было нечто, к чему невозможно подготовиться: тысячи глаз, ждущих зрелища.
Гул за стеной стих. Голос ведущего, усиленный Духом, пробил камень и дерево, как удар колокола.
— Дамы и господа! Пришло время для следующего боя этого пятничного вечера. И сегодня у нас редкое зрелище для вас! Ветеран против новичка!
Пауза. Шум одобрения. Ворота начали раскрываться, и в глаза ударил свет сотен фонарей, направленных на арену, но полностью они не открылись. Как Максим мне объяснял, это было что-то вроде знака готовности для бойца.
— На арене, с семнадцатью победами в этом сезоне, Маг земли, неукротимый… КЛЫК!!!
Рев толпы. Топот ног по каменным трибунам, ритмичный, как барабанная дробь. Потом постепенно затихающий.
Пауза. Длиннее предыдущей. Ведущий набирал явно воздуха, и я представил как вместе с ним зрители одновременно готовятся к крикам приветствия.
— И его противник! Дебютант! Из лесов Старицкого уезда, где извержения вулканов, происходящие каждый месяц, закаляют тела и души! Мастер огня и тяжелого клинка! Он пришел, чтобы доказать, что новички тоже умеют кусаться!
Ворота дрогнули и растворились полностью.
— И, ВСТРЕЧАЙТЕ!!! ПЛАМЕНЕВ!!!
