Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

Та форма, что вышла из неё. Что это было? Её защищала какая-то… светящаяся птица? Он так мало знал. Она повернулась и прошла мимо Дажера, затем снова заметила Заката. Её глаза сузились, и она, проходя мимо, вложила ему в пальцы какой-то предмет.

— Кем бы вы ни были, — прошептала она, каким-то образом на его языке, — будьте осторожны с этими людьми. Это позволит вам говорить на их языке. Подумайте, что вам нужно говорить на нём, и это произойдёт. Положите туда, где будет касаться кожи.

Она ушла в сопровождении охранников, которые, казалось, не заметили, что она сделала. Закат незаметно повертел предмет в пальцах, чувствуя его. Медальон, как тот, что носил он? Нет. Возможно, монета?

Дажер приблизился, и Закат сунул монету за пояс, к коже. Дажер нацепил фальшивую улыбку и снова попытался обнять Заката за плечи. Птицы опять этого не потерпели.

— Идёмте со мной, Шестой, — сказал мужчина. — Поболтаем ещё. Вы голодны?

— Да, — признался Закат.

— И у вас наверняка есть вопросы.

— Много.

— Ну, задавайте! Говорите.

Дажер. Какое странное имя, произносимое со странным ритмом и интонацией. Он ждал чего-то от Заката, который не двигался, несмотря на попытки мужчины увести его к одному из ближайших зданий.

За ними множество летающих кораблей — подобных тем, на которых улетали посланники — были направлены в небо. Они казались слишком маленькими, чтобы доставить сюда большую центральную конструкцию.

— Эти строения, — сказал Закат, указывая. — Вы сказали мне, что вы здесь всего три недели, но они выглядят добротно построенными. Как вы их сюда переместили и возвели так быстро?

— Строения… — сказал Дажер, затем рассмеялся. — О, вы, примитивные, просто чудо. — Он коснулся одного из кусочков металла, покрывавших бок его лица. — Каллиб? У вас запланирован разведывательный полёт, верно? Когда? Отлично. Да, если не возражаете…

Закат наблюдал за разговором, а затем понял кое-что. Он понял, о чем речь, хотя Дажер определённо говорил на другом языке. Он опустил руку и коснулся маленькой монеты. Что бы это ни было, оно работало.

Рядом один из их кораблей поднялся в небо. Дажер выжидающе посмотрел на него. Как будто он должен быть впечатлён…

А. Он не понимает, что Закат узнал в этом корабль. Он демонстрирует. Что означало… — Эта большая конструкция тоже корабль, — сказал Закат, кивая. — Не все они выглядят одинаково.

Предположения ввели его в заблуждение; такое иногда случается, когда что-то осмысливаешь. Но зачем их кораблям выглядеть одинаково? Им не нужно рассекать воду, так зачем им нос или киль?

Значит, его вопрос послужил цели. Ему стоит спрашивать больше, как всегда, говорила Вати. Просто наблюдать и додумываться самому было… ну, это создавало меньше шума.

Дажер, казалось, был разочарован отсутствием у Заката благоговения. Даже птицы не впечатлились, тихо прихорашиваясь, будто демонстрируя безразличие. Сак не нравилась сама идея вещей, которые могут летать без перьев. Она находила это оскорбительным.

— Это, — сказал Дажер, взмахнув рукой, — лучшие истребители во всём космере. Они могут маневрировать на обычных эфирных двигателях, конечно, но в бою в космосе и… — Он чмокнул пальцы. Неужели он так сильно себя любит? — С якорями звездолётов, размещёнными в подходящем стальном поле, эти истребители могут Толкать и Тянуть с исключительной точностью и манёвренностью, превосходя любой обычный корабль. Никто не может противостоять им в бою.

Это была целая куча слов. Таких, что громоздятся друг на друга, душа предыдущие. По правде, всё, что Закат вынес из этого — Дажер чувствовал потребность хвастаться своими истребителями. Значит, был кто-то, кто противостоял ему. Закат задумался, как бы они сказали ему, что их истребители лучшие.

— Но пойдёмте, — сказал Дажер. — Если позволите. — Он открыл дверь в один из модулей, и внутри — на гладком металлическом столе — Закат увидел тарелки с фруктами. Он не мог не сглотнуть слюну.

— Вы едите фрукты, я полагаю? — сказал Дажер. — Разведка докладывает, что какой бы Осколок ни создал вашу планету, он поместил туда знакомую вам еду.

— Наш мир создал Патжи, — сказал Закат, входя в здание — настороже, всегда ожидая ловушки. — Он дал силу Дакваре, которую вы видели, и она породила острова, на которых мы живём. А затем, когда всё было готово, другие боги спустились и стали островами, чтобы присоединиться к Патжи.

— Очаровательно. — Дажер вошёл и закрыл дверь.

Ловушек не было. Закат всё равно осмотрел комнату, прежде чем подойти к еде. Книжные полки. Письменный стол. Доска с надписями, хотя это было не похоже на грифельную доску — он не видел ни угля, ни перьев. Ковёр. Кто кладёт ковёр в корабль? Верхние, по-видимому.

Два выхода, плюс окна, которые он сомневался, что сможет разбить. Они, в конце концов, предназначались для быстрого передвижения по небу — значит, стекло толстое. Он взял фрукт — длинный, тонкий, оранжевый. Поднял его за кончик кожуры и повертел во все стороны, проверяя на наличие муравьёв-убийц.

Дажер наблюдал за ним с забавным выражением. Когда мужчина думал, что Закат не смотрит, он жадно разглядывал авиаров.

Закат выбрал три фрукта без насекомых, затем устроился за письменным столом.

— Это… моё кресло, — сказал Дажер.

— Знаю. Это будет самое безопасное место в комнате.

— Самое безопасное место… — Дажер рассмеялся. — Вы интересный человек, Шестой.

Закат не ответил, так как это не было вопросом. Хотя отметил про себя, что не хочет быть интересным. Он всю жизнь старался избегать интереса. Интересные люди привлекают внимание, а внимание на Патжи убивает.

Сак тихо чирикнула.

— Мусорное ведро? — спросил Закат.

— Вон там, — сказал Дажер, скрестив руки, прислоняясь к стене. — Слева от вас, внизу.

Закат подержал Сак над ним, чтобы она сделала свои дела. Затем предложил то же самое Рокке, которая, казалось, не хотела — она следила за Дажером, как за скорпионом, ожидая жала в любой момент.

Тем не менее, она распушила перья и выпустила помёт, когда он её приободрил. Затем он посадил обеих птиц на стол Дажера. Он дал каждой по кусочку фрукта, прежде чем поесть самому.

«Отец». Это было восхитительно — сладость чуть не обожгла рот. Неужели он так изнежился на родных островах, что месяц на пайке заставил его так сильно жаждать сахара? Он очистил второй фрукт и наблюдал за Дажером. Возможно, быть таким прямолинейным, как Закат, было грубо, но он был траппером, и мужчина предложил свой лагерь как убежище. Редкая привилегия для тех, кто пытается убить друг друга.

Грубость в данном случае была знаком принятия гостеприимства. Это было верно независимо от того, что говорили островитяне с их глупыми правилами этикета. Вати до сих пор не могла простить тот случай, когда пригласила Заката в дом сенатора, а он ушёл спать в постель хозяина во время вечеринки.

— Они такие увлекательные, — сказал Дажер, глядя на птиц. — И очень ценные, если вы не знали. Но, конечно, вы знаете. Мы пытались выменять их. Ни одной нам не отдали несмотря на то, что разведка докладывает, что их там полно. У вас даже две. Любопытно.

Закат продолжал есть.

— Я думал, это выдумка, когда впервые услышал о них, — продолжил Дажер. — Птицы, дарующие силы, будто они какие-то медальоны? Будто они из металла. Чушь, думал я. Арканисты любят свои сказки о странных проявлениях Инвеституры. Но потом я читал отчёты. Я видел кадры. И тогда я поверил. И вот они, здесь.

Закат снова коснулся монеты, которую дала ему женщина. Медальоны и металл были для этих людей какой-то технологией, да? Любопытно, какие вещи можно узнать без вопросов, если позволить кому-то заполнять воздух своими мыслями.

— Я знаю о монете, кстати, — сказал Дажер. — Один из моих солдат видел, как она дала её вам. Я позволил вам оставить её, чтобы вы могли понимать некоторые из чудес, которые мы предлагаем.

Закат кивнул в знак благодарности — это было великодушно.