В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ) - Ловина Елена

— Подтверждаю, — холодно и отстраненно повторил следом Итан, и я даже пригляделась к нему на всякий случай: уж не под подчиняющим ли он заклинанием? Признаков подчинения не было, но сухой кивок стратога сказал о том, что старший брат как-то подтолкнул младшего к «правильному» ответу.

— Стратог Крейн, прошу и вас подтвердить, что никакой связи не наблюдаете и что животные опасны, так как под действием обстоятельств становятся непредсказуемыми и начинают проедать ткань между мирами. Вы же знаете, как опасны вот такие неотслеживаемые проходы.

— Обстоятельства сформированы искусственно, — процедил стратог, делая предупреждающий жест в сторону принцессы — девушка стояла со сжатыми кулаками и испепеляла взглядом лаутуса Чарита. Ну, вот почему же она-то не вмешивается?

— Это как-то отменяет опасность открытия порталов в мир чудовищ? — голос лаутуса был ядовитым, а в руках начала формироваться еще одна сеть с черными искрами, которые опадая на зеленую траву, прожигали в листочках дыры. Через мгновение трава в месте встречи с искрами опала пеплом, а я услышала ошеломленный вздох почти всех магов на поляне. Почти, потому что ловцы посмотрели на пепел от травы как на что-то обыденное и привычное. А я просто забыла, что должна дышать.

Как? Зачем? Это вот этим лаутус собирается уничтожать брабуга?

Я дернулась, отшатнувшись от лаутуса, и едва не споткнулась о Руфи, которая, подражая обычным котам, терлась о мои ноги. То, что приказ стоять на месте перестал действовать, перекрытый следующим приказом, немного успокаивало, но теперь стало немного боязно за мантикору — вдруг ее снова сочтут неблагонадежным животным, хотя фамильяры никогда не подвергались радикальным мерам. Я присела и попыталась незаметно оттолкнуть черную кошку подальше от себя, да только нахалка вцепилась когтями в рукав кожаной куртки и принялась тереться, тарахтя так громко, что я едва слышала, что дальше сказал лаутус.

— Ловец Атаик, подскажите друзьям-адептам, что согласно протоколу наш отряд должен сделать с этим животным и в каком случае?

Суровый черноволосый мужчина с квадратной челюстью и таким же квадратным мозгом странным жестом размял шею, словно готовился к ближнему бою, и только затем ответил на вопрос.

— Если вам не удастся подчинить чудовище или наладить связь, сделав своим фамильяром, то животное подлежит уничтожению, — скупо, но вполне четко ответил Атаик.

— Почему же только мне, — картинно удивился лаутус, посматривая явно в мою сторону — у меня даже макушка зачесалась от настойчивого взгляда. — Любой ловец может заполучить в фамильяры иномирное чудовище.

— Только если случится мировая катастрофа, — фыркнул Атаик и принялся плести похожую сеть, рассыпающую вокруг чёрные искры. — А так, никто кроме вас на такое не подпишется — слишком умных нет, чтобы о таком удумать, а сил на фамильяра из другого мира нужно прорва. Так что уничтожение.

— Ну, возможно, наша уникальная адаптка решит сделать доброе дело и спасет брабуга?

Лаутус вроде бы ответил шутя, но я, подняв глаза от мантикоры, наткнулась на вполне серьезный взгляд мужчины. Он что же, хочет брабуга себе в фамильяры? Для чего ему это существо, которое от страха или гнева проест дыру к настоящим чудовищам? Хочет переплюнуть принцессу или одного из древнейших магов, кто первым приручил нечто похожее?

Наверное, чтобы спасти волосатика, я бы привязала его к кому-нибудь, но не к лаутусу же. Или даже к нему? Только вот незадача: ни одной нити, с которой можно было бы работать, от Фиолетика не отходило — он, почувствовав угрозу, стал невероятно гладким в магическом плане.

Пока я обдумывала эту мысль, Руфи, обиженная моей невнимательностью, полосанула когтями-лезвиями по рукаву и даже зацепила тыльную сторону ладони. Больно же!

Хотела отругать, выплеснув весь накопившейся за разлуку гнев, да только черный хвост уже мельтешил мимо брабугов в сторону Итана, а у меня в ладони лежал мой артефакт, благодаря которому я должна была оказаться в гарнизоне намного раньше. Но зато стало понятно, почему я до сих пор под начальством лаутуса, а не стратога: артефакт был безнадежно высушен. Кто-то целенаправленно выпил всю мою магию, что я вложила в заготовку, и заменил своей. Судя по магическому фону…

— Так что, адаптка Мирович, вы попробуете привязать ко мне фамильяра или вам отдать приказ? Смотрите, приказ может оказаться гораздо жестче, чем просьба, и не обязательно о привязке фамильяра.

Так бы и дала ему в лоб. Нет, он точно захотел фамильяра — вон как настаивает и намекает, даже угрожает. К сожалению, в одном Атаик прав: силы для поддержки такого фамильяра потребуется очень много. Это нужно иметь артефакт, аккумулирующий энергию, или быть самим как артефакт, изменяющий баланс мира. Вон, как принцесса, но даже она не в состоянии удержать двух фамильяров-брабугов. Она или лаутус… или…

Я оглядела поляну, пытаясь понять, к кому можно попытаться привязать животное, но не находила подходящей силы. Хоть самой обзаводись третьим фамильяром! Ну а что, магию мою он из артефакта впитал, свою в артефакт влил (странно, что не работает при таком-то уровне магии внутри), но почему-то все внутри сопротивлялось подобному решению проблемы. Да внутри у меня вообще зрел бунт — я была категорически против того, чтобы фамильяром становилось юное, неокрепшее существо. Эх, почему мне не приходит в голову ни одного решения проблемы? Есть же выход! Он просто обязан быть!

Я еще раз пытливо осмотрела поляну и только тогда заметила, что Итан и Каитана пытаются незаметно сплести заклинание для открытия портала возле плененного брабуга. Старший из фиолетовых волосатиков, который был фамильяром принцессы, усиленно зализывал дыры — те самые, что они со вторым брабугом на пару прожгли в пространстве. Кстати, оба затихли, словно затаились, выжидая удобный момент то ли для побега, то ли для нападения. Выглядело бы все вполне спокойно, если бы не два оцепления вокруг этой пасторали и не черная сеть лаутуса, опаляющая тленом все живое.

Сеть выглядела на столько угрожающе, что стало до отвращения страшно, причем не за себя или брабугов, а за Итана и Каитану, потому что они вот точно не успеют ничего сделать — сами попадут под удар. Кажется, против ТАКОГО заклинания ни у кого не было защиты. И, выходит, у меня другого решения и нет вовсе, потому что между выбором спасти или не спасти животное я и сейчас выбрала именно СПАСТИ. Значит, будем спасать, причиняя хорошее всем, кто рядом, даже лаутусу.

Глава 77

Будущий фамильяр

Эдера

Я сделала несколько шагов к брабугу, пытаясь вспомнить, что же кроме взаимной подпитки ожидают маги от фамильяров?

Стабильность в силе, в заклинаниях, в результате. Но это, если ты молод и учишься — вот тогда фамильяр полезен, но его крайне трудно заполучить в это время. Даже я, работая несколько лет подряд с магическими питомцами, обзавелась фамильярами только здесь, в Кронстоне, когда моя магия стала действительно нестабильной, возможно, местами даже опасной.

О какой нестабильности может идти речь у лаутуса, если он уже достиг такой высокой должности без подпитки извне?

Еще шаг, а в голове только мысли, как избежать привязки, а не создать ее. И взгляд постоянно мечется между Чаритом и Атаиком, на чьих кончиках пальцев сконцентрировалось заклинание праха, обманчиво-тусклое, с виду не страшное, но способное растворить в небытие все вокруг — сразу отправить за Грань.

На следующем шаге даже показалось, что в глазах рябит, и я вижу, как черные молнии сплетаются и очерчивают круг, в центре которого я, брабуги, Итан, Каитана и Калаи. Правда, присмотревшись, я заметила, что это остальные ловцы концентрируют на своих пальцах это заклинание, готовые пустить его против одного неучтенного и «опасного» Фиолетика. Действие, согласно протоколу, не требующее обдумывания, не терпящее сомнений, не дающее шанса исправить ситуацию.

Странно, что лаутус сам не пытается привязать животное, обращаясь ко мне, при этом пока не настаивая. Может, шансов привязать брабуга и вовсе нет? И тогда лаутус с чистой совестью уничтожит живое существо, не обладающее ни привязкой к магу, ни разумом, ни возможностью стать частью этого мира?