Покинув типографию, я решаю отправиться прямо в контору юриста, которого приставил ко мне Эдриан.
Погода сегодня словно взбесилась и на улице особенно холодно. Я натягиваю на продрогшие пальцы теплые перчатки и с удивлением смотрю, как моя охрана пытается откопать авто из сугроба.
Как такое вообще возможно? Но да, машина увязла в снегу и это очень странно. По позвоночнику пробегает холодок и я оглядываюсь в поисках свободного человека.
— Я провожу вас в кафе, — предлагает подоспевший охранник и я киваю. Там можно согреться, пока освободят авто.
Снег валит стеной и, признаюсь, такого я еще не видала. Движение остановлено, шум клаксонов и возмущенная ругань проносятся над проспектом. Настоящее светопреставление.
— Их императорское величество сейчас прибудет, — отчитывается охранник.
Он буквально ведет меня, подхватив под руку, потому что видимость затруднена, а в добавок к общему хаосу еще и поднимается ветер.
Я дрожу от холода и стараюсь не думать о том, что в мороз материальность богов увеличивается.
Чего они хотят?
Ветер ударяет в спину и я теряю своего спасителя, слепо моргаю, вытираю снег с лица.
А меня тащит в сторону женщина в тулупе.
Вырываю руку, но тут же замираю в недоумении, потому что это та самая дворничиха, что работала в приюте. Она дала мне информацию о Мари.
— Нам надо поговорить, — она манит меня крючковатым пальцем, но я не двигаюсь с места. Пытаюсь найти своего провожатого, хотя в снежной буре это очень трудно.
Проспект затянуло маревом и даже крики людей слышаться как будто сквозь слой ваты.
— Тебе ведь интересно, что задумали Рейси. Я могу помочь.
Делаю шаг ей навстречу, а она пятится назад.
— Вера, — ухмыляется странная старуха и я вздрагиваю.
— Кто вы?
— Я матушка Чериш, присматриваю за Его храмами и алтарями. Бог Всех Миров заперт в Бездне, но в Дургаре у него остались уши и глаза, Вера. Он ведь заключил с тобой договор, а ты что вытворяешь? Решила пощадить Рашборна, недостойного трона?
— Не в моей власти решать судьбу владыки, — отвечаю глухо, онемевшие от холода губы с трудом слушаются и я прижимаю к ним пальцы, чтобы немного согреть.
— Вы все пешки в большой игре, Вера. И как бы ни крутились высшие боги и их последователи, бог Всех Миров распланировал игру на много ходов вперед. Он расставил фигуры на шахматной доске и спокойно ждет финала. Вы, Рейси — его дети, его потомки. Вы восстановите вассальные клятвы Ларшисов и отворите врата. Равновесие будет возвращено, а драконы под предводительством настоящего божества продолжат завоевание вселенной.
Слова старухи звучат настолько безумно, что я начинаю сомневаться во вменяемости божка. А ведь такое уже было и закончилось ужасно.
Нет, я стану бороться.
Оставив бред женщины без ответа, стараюсь сбежать из снежного марева. Двигаюсь наугад, постоянно оттирая лицо от назойливых снежинок.
Конечно же, выбравшись в какой-то переулок, обнаруживаю, что потеряла охрану. Женщина куда-то завела меня.
Буря успокаивается и я пытаюсь прочесть название переулка, чтобы хоть как-то сориентироваться. Мне нужно выбраться и выйти на главный проспект.
Ох, как же глупо я попалась в сети божка, когда согласилась поменяться местами с Мари Идаль. Но я верила, что провести козла императора через все круги ада будет весело и полезно для его завышенного ЧСВ.
Один переулок сменяется другим, а у меня ощущение, словно за мной кто-то следит. Прибавляю шаг, пытаясь не провалиться в панику.
— Значит, матушка Чериш была права, когда обещала, что я найду тебя тут, — летит в спину звонкое.
Голос до того знакомый, что я резко оборачиваюсь, крутанувшись на каблуках.
А передо мной стоит Клер Руш. Она в скромной шубке, такие носят в Торне представители среднего класса. На голове повязан шерстяной платок, что ее совсем не портит.
Бывшая любовница моего мужа все так же очаровательна и торжествующе улыбается.
— Мне вернули красоту, — доверительно сообщает она. — А вот ты бога разочаровала, дрянь.
Нужно бежать от этой стервы. Она не в себе.
— Поэтому придется заплатить за все, — с этими словами Клер делает рывок в мою сторону и выплескивает в лицо какую-то дрянь из флакона.
Кожу прожигает дикой болью и я кричу, прикрывшись руками. Она плеснула в меня кислотой. Боже, ведь Крок предупреждала…
От болевого шока и ужаса валюсь на землю, успевая заметить лишь, что удар магии от родового кольца поражает Клер. Ее отбрасывает назад и мерзавка ударяется об стену дома.
А я выгибаюсь дугой, потому что со мной происходит что-то непонятное. Боль слепит и отключает мозг, я смутно осознаю лишь то, что царапаю асфальт внезапно отросшими когтями. Широко раскрытыми глазами смотрю на борозды и, когда сознание опаляет страхом и любовью истинного, проваливаюсь в темноту, не успев ему ответить.
Да, я обернулась раньше Эдриана-Шейна и это страшно.
63.
Прихожу в себя я в спальне, но дом мне не знаком. Темные с золотом шпалеры, темная массивная мебель. Некоторое время смотрю на золотую лепнину потолка и морщусь. Это я во дворце, что ли?
Эдриан все-таки нашел меня?
Судя по серому свету, льющемуся из окна, сейчас раннее утро. Сажусь в постели и хватаюсь за лицо. Вспоминаю и холодею.
Меня облили кислотой!
Откинув одеяло, я выскакиваю из постели, но спотыкаюсь. Чертыхнувшись, на негнущихся ногах бегу к зеркалу. Все тело болит, как будто меня накануне пытали на дыбе.
Хватаюсь рукой за раму и выдыхаю. Лицо на месте, белая кожа всё такая же чистая, без изъянов. Одета я в свое платье, но оно местами рваное и грязное.
Регенерация сработала. Я провожу кончиком пальца по щеке и вспоминаю, что вчера практически обратилась. Расстегиваю пуговицы и стягиваю верх платья, чтобы осмотреть плечи и спину. На них еще темнеет перламутрово-голубоватая мягкая чешуя. Я пораженно трогаю ее — она реально нежная и совсем не колется. У Эдриана, кажется, она более грубая и острая по краям.
Но где я?
Это определенно не дворец. Застегнув пуговки, я подхожу к окну и выглядываю. Узнаю парк и давлю стон — я у Рейси. Проклятие!
И, не смотря на оборот, я почему-то не ощущаю Эдриана. Тут стоят какие-то глушилки?
Словно в ответ на мои мысли раскрывается дверь, впуская Александра — старшего братца.
— Пришла в себя, сестрица? — спрашивает он и лыбится.
Я отвечаю ему жестким взглядом затравленного зверя. Свою кровь я им добровольно не дам, только если прирежут и выдавят все до последней капли.
— Следов от чешуи не осталось? — спрашивает он с показной заботой. — У дракониц она после первого оборота более мягкая.
И он с любопытством обшаривает взглядом мою шею. Глаза братца горят шальным огнем и мне приходит в голову — он не знает о своем изъяне. Он думает, что обратится вместе с остальными.
— Мне нужна новая одежда, — произношу я сухо. — Это платье испорчено.
— Ох, конечно. Я прикажу и тебе принесут что-то… Бесы, — он тихонько подходит ко мне. — Ты полностью покрылась чешуей, Мари. Когти выпустила, осталось только распустить крылья. Но это уже дело техники. Тут надо аккуратно, чтобы не сломать кости.
Он смотрит на меня горящими глазами, в которых тлеет неприкрытая зависть.
— Отец обрадуется. Он ждал…
— Александр, — я скалюсь. — Я не собираюсь помогать отцу, после того как он выкинул меня в лес.
Братец качает головой, еле скрывает досаду.
— У него были причины. Давай, не будем вспоминать прошлое. А то ты как Натан. Он пытался тебя спасти и получил от отца удар кулаком в челюсть.
Слова Ала отдаются радостным звоном в груди. Я благодарна... Но помню, как Натан сказал, что я должна буду убить своего мужа.
Нет, младший брат такой же заложник системы. Я не могу доверять ни одному из Рейси.
— Рано или поздно Эдриан придет за мной.
— Жаль отец запретил цедить у тебя кровь, — Ал цокает языком. — Но если Рейси обратятся первыми, Шарсо откинут условности и дадут Рашборну кровь оборотной драконицы Ви. Битва состоится в любом случае и мы не успеем нанести первый удар.
