Побег в сказку и свекровь в придачу (СИ) - Ха Елена

Ксюша с благодарностью приняла неожиданный дар. Переоделась она в уборной, что притаилась в тени раскидистой березы в углу на заднем дворе. Платье болталось на ней как парашют, но женщина была смекалистой, закатала рукава, подпоясалась передником, и вот уже наряд сел, подчеркивая хрупкость девичьей фигурки, пряча в многочисленных складках излишнюю худобу.

Окрыленная преображением, Ксюша возвращалась на кухню танцующей походкой, когда неожиданно услышала в кустах смороды у колодца сдавленное кряхтение и какой-то подозрительный шорох.

— А вдруг это змея? — испугалась женщина, замерев в раздумьях: бежать в дом или посмотреть, что же там происходит.

Любопытство взяло вверх. Осторожно ступая, на цыпочках Ксюша подошла к кусту, ветки которого задрожали еще сильнее. Схватив ковш, стоящий на скамье у колодца, девушка раздвинула ветки и грозно скомандовала:

— Кто тут? Выходи!

На взволнованную Ксюшу уставились два испуганных зеленых глаза.

Глаза гармонично располагались на щекастом личике светловолосого ангела.

— Ты кто? — присаживаясь, чтобы не давить на малышку своим ростом, спросила Ксюша ласковым голосом.

Девочка лет пяти вылезла из кустов и, сдергивая с сарафана прилившие листья, сердито спросила:

— От голода совсем ослепла? Это же я — Аня!

«Аня, Анечка, Анюта… — быстро-быстро перебирая имеющиеся знания, повторяла про себя Ксюша, пытаясь отыскать информацию о ребенке, — А! Вспомнила! Дочь воеводы».

— А что ты здесь делаешь, Аня? — осторожно спросила женщина, помогая ребенку избавиться от листьев в волосах.

Поправив две крепенькие косички, девочка важно заявила:

— Ищу Чернушку! Я пошла с ней гулять, а она к дяде Даниле на двор забежала. У него же ворота вечно нараспашку…

— А ты дома сказала, что гулять пошла? — уточнила Ксюша, параллельно соображая, как найти курицу среди хозяйских.

— Нет. Кому я должна была говорить? Мы с папой вдвоем живем. А он ушел к старосте, обсуждать беду. Говорят, на нашем тракте разбойники завелись. Грабят купцов, вот они нашу деревню объезжать стали. Крюк делают, лишь бы на лихих людей не нарваться. А нам убытки, — доверительно поведала Анюта.

— Что же он тебя одну дома оставил? — удивилась Ксюша.

— А чего такого? — пожала плечами девочка, — Не впервой! Все знают, что я воеводина дочь. Кто меня тронет?

— И то верно… — пробормотала Ксюша, — Идем, сюда твоя Чернушка вряд ли могла забраться. Поищем ее у ворот.

Она попыталась взять ребенка за руку, но та упрямо скрестила руки на груди, пряча ладошки. Ксения настаивать не стала, пошла на кухню, девочка поплелась за ней следом.

Пелагея и Данила ушли за скотиной приглядеть, пока посетителей нет.

— Хочешь пирожок? — спросила Ксюша, проходя мимо блюда, прикрытого белой тряпицей.

— А с чем они? — важно уточнила девочка.

— С капустой, — ответила Ксюша, и слюны во рту сразу стало больше, потому что вспомнился сладковатый вкус угощения.

— Не хочу. Не люблю капусту, — капризно сообщила Анюта.

Ксюша растерянно огляделась, у нее сработал инстинкт: ребенок должен быть накормлен. Рядом с пирожками лежал свежий хлеб с румяной хрустящей корочкой. Женщина решительно отрезала два ломтя, открыла банку черничного варенья, стоящую на полке рядом, и намазала один из ломтей вареньем.

— Вот тогда тебе вкусный бутерброд, — сказала Ксюша и протянула хлеб Анюте.

Девочка заинтересованно посмотрела на угощенье, несмело взяла и откусила совсем чуть-чуть.

— Ум-м-м… Вкусно! — радостно сообщила она и уничтожила хлеб с вареньем в три больших укуса.

— Понравилось? Хочешь еще? — спросила попаданка, улыбаясь, ей всегда доставляло удовольствие смотреть, как люди уплетают приготовленные ею блюда.

Кормить и радовать людей — это источник счастья для заботливой Ксюши.

— Давай! — не стала отказываться Аня и протянула к женщине ручку.

Второй бутерброд с вареньем через полминуты оказался готов. В этот раз девочка торопиться не стала, откусывала небольшие кусочки и тщательно пережевывала.

— Идем искать твою курицу? — предложила Ксюша.

Девочка кивнула. На дворе по-прежнему кудахтали хозяйские пеструшки, на крыльце дрых рыжий пес, степенно пережевывала сено из кормушки вороная лошадь.

Аня вышла на середину двора и осмотрелась.

— Ее здесь нет, — всхлипнула девочка и выронила оставшуюся от второго бутерброда корочку, на которую сразу кинулись все местные курочки, в том числе и черная красотка, громко кудахча, вылезла из-под крыльца.

— Чернушка! — обрадовалась девочка, подхватывая на ручки свою любимицу. Та и не сопротивлялась, видимо, привыкла к подобному обращению. Но вот местный петух стерпеть не смог такого фамильярного обращения, он грозно закукарекал и, растопырив перья на шее и хвосте, начал наступать на ребенка, всем своим видом показывая, что не отдаст без боя Чернушку.

Аня прижала курицу к сердцу и стала отступать. Ксюша испугалась за девочку и подхватила ее на руки, приподняв повыше от обезумевшего куриного кавалера. Малышка помощи не ждала, поэтому вздрогнула и едва не выпустила Чернушку. Ксюша, пытаясь удержать курицу и ребенка, завозилась. Аня замахала руками, перехватывая перепуганную любимицу. Петух тоже не дремал, он начал напрыгивать на женщину с ребенком, громко хлопая крыльями и клокоча.

— Уйди! — заверещала испуганная девочка.

И тут к шее Ксюши прижалась холодная и острая сталь меча, а жесткий низкий голос произнес практически по слогам:

— Как ты посмела обидеть мою дочь⁈

Глава 3

Новые друзья

Ксюша покосилась на блестящий в солнечных лучах меч, повернула голову чуть левее, рассматривая крепкую руку. Наконец, взгляд женщины добежал до мужского лица с резкими чертами и темной щетиной на волевом подбородке.

«Красивый!» — отметила Ксюша.

— Папа, перестань. Оксана помогла мне найти Чернушку! — воскликнула Анюта, прижимая одной рукой к себе курицу, а второй бесстрашно отводя грозный меч от шеи женщины.

Хмурый папаша руку с мечом опустил, но пристально смотреть не перестал.

— Ты сама пыталась вырваться и кричала «Уйди».

— Я курицу пыталась удержать, а прогоняла петуха. Вон он как гневно смотрит. Унеси меня отсюда! — попросила девочка и потянулась свободной рукой к отцу.

Тот без лишних разговоров перехватил у растерявшейся Ксюши дочь и зашагал прочь, не сказав больше ни слова.

— Так вот ты какой, Трофим, моя зазноба… бывшая! — тихо усмехнулась попаданка. Взгляд ее оценивающе пробежался по мощной спине, подтянутым ягодицам и длинным ногам. Ксюша улыбнулась, будто сытая кошка, и прокомментировала увиденное, — А вкус у Оксанки был что надо…

Анюта тем временем помахала девушке на прощание через плечо Трофима. Ксения улыбнулась в ответ и поплелась обратно на кухню.

Работать в трактире оказалось ой как непросто, но пройдя через кассу розничного магазина, Ксюша справилась с этим делом. Посуду мыть — это не с клиентами разной психологической устойчивости общаться. А вот Пелагея и Данила, которые сами разносили заказы гостям, возвращались иногда на кухню злыми и в сердцах костерили некоторых слишком умных, не стесняясь в выражениях.

— Все! Я больше не могу. Там Фома, женишок твой несостоявшийся, уже пятую кружку хмеля допивает. И каждый раз, как я к нему подхожу с заказом, кричит, что все бабы злыдни, ведьмы, после третьей еще и кидаться в меня начала корками от моих же пирогов! — гневно прорычала Палаша, вернувшись в очередной раз из зала, — Ты вчера его отшила, иди сама и выпроваживай. Если он сейчас не уйдет, через полчаса в драку полезет. Ущерб на тебя запишем!

Ксюша удивленно посмотрела на хозяйку, потом на хозяина, оба буравили ее решительными и сердитыми взглядами. Вздохнув, женщина поняла, что за грехи вредной Оксаны придется расплачиваться ей, и приняла тот факт, что на селе утаить что-то от общественности нереально. Молча вытерла руки о фартук и хотела, было, уже выйти в зал, но тут ей на глаза попалась плошка с солеными огурцами, и в голову пришла идея.