Дейн.
Сердце пропускает удар.
Я подношу пиджак к глазам, ищу подтверждение, и нахожу – на отвороте рукава вышиты инициалы: Д.A.
Деймон Аркрейн.
Он снова приходил сюда. Накрыл своим пиджаком.
Мой дар срабатывает, когда я провожу пальцами по вышивке – и то, что я чувствую, заставляет задержать дыхание.
Нежность. Такая сильная, что у меня ноет сердце. Смятение, близкое к тревоге. Что-то теплое и запутанное, что я не могу точно определить, но что ощущается как... забота?
Я улыбаюсь, сама того не желая. Прижимаю пиджак к груди. Глубоко втягиваю тонкий аромат Дейна – аромат силы и власти.
Все это время я не хотела верить. Не могла заставить себя признать, что Дейн – другой. Слишком привыкла видеть другую его сторону – наглого, высокомерного мажора. Который не знает слова “нет”. Который легко играет людьми.
Но сейчас в отголосках его чувств нет притворства. То, что он оставил вместе со своим пиджаком – правда. Мой дар не лжет. Не ошибается.
Я качаю головой, отгоняя глупые надежды, но улыбка не исчезает.
Поднимаюсь с кресла, аккуратно перекидываю пиджак через руку. Нужно вернуть ему. Поблагодарить.
Хочу видеть его лицо, когда я скажу спасибо.
Сердце снова останавливается на мгновение.
Мне так сильно хочется увидеть его…
* * *
Вижу его, как только оказываюсь на этаже общежития. Он стоит облокотившись спиной о стену. О чем-то разговаривает с друзьями – Роном и Марком.
Лицо Дейна скрыто тенью, но я вижу его глаза. Штормовое море. Опасное. Волнующее.
Я всегда знала, что Деймон Аркрейн красив. Но именно сейчас будто впервые осознаю, насколько.
Достаточно, чтобы мое сердце начало биться быстрее, а ладони вспотели.
Дейн замечает меня первым. Его взгляд останавливается на мне, скользит по лицу, опускается на пиджак в моих руках.
И он... усмехается.
Медленно. С каким-то странным торжеством, которое заставляет что-то сжаться в груди.
Подхожу ближе, игнорируя внезапную тревогу, подступающую к горлу. Протягиваю пиджак.
– Спасибо, – говорю тихо, осознавая, что его друзья смотрят на нас. На меня. – Это было... очень мило с твоей стороны.
Он берет пиджак, и его пальцы касаются моих. Задерживаются дольше положенного – прикосновение обжигает огнем.
Его огнем. Смешанным с тенями. Опасным и таким… желанным.
Рон и Марк переглядываются. И Рон разражается смехом.
Не злобным – каким-то одобрительным. Будто он знает что-то, о чем пока не знаю я.
– Боги, Аркрейн, – хохочет Рон, хлопая Дейна по плечу. – Ты действительно...
– Заткнись, – обрывает его Дейн, но улыбка не сходит с его лица.
Холодная. Хищная.
Мои ноги прирастают к полу. Что происходит?
– Ладно, нам пора, – объявляет Марк и толкает Рона под ребра. – Оставим вас... поговорить.
Они уходят, отголоски смеха эхом отдаются в коридоре. Я стою, пытаясь понять, что смешного я сказала, почему Рон смеялся так, будто...
Будто это все было запланировано.
– Что это значило? – спрашиваю я, поворачиваясь к Дейну.
Он смотрит на меня долго, оценивающе, и в его глазах что-то меняется. Теплота, которую я привыкла видеть последние недели, исчезает, будто ее никогда и не было.
Остается лед.
Все то, что раньше было в глазах Деймона Аркрейна – высокомерие, издевка, презрение – все возвращается.
– Ты разве еще не слышала? – он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. Пячусь к стене. – О нашем маленьком пари.
Мир качается.
– Что?.. – выдыхаю я.
– Пари, – повторяет он, наслаждаясь каждым словом. – Уже вся академия знает о пари на тебя, Элара.
Нет.
Нет, нет, нет.
Невозможно!
– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.
– Лгу? – он смеется – коротко, жестко. – Зачем мне лгать, когда я уже выиграл?
Его рука поднимается, ладонь ложится на стену рядом с моей головой, отрезая путь к отступлению. Он нависает надо мной – слишком близко. Мне не хватает воздуха.
– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.
Вторая рука ложится на стену с другой стороны. Я в ловушке.
– Оказалось – можно, – он наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах.
Его аромат обнимает меня. И я понимаю, что это не дым. Это его огонь. Обжигающий. Мертвый. И живой одновременно.
Я исчезаю. Растворяюсь в его запахе. В его горячем дыхании. В его близости.
Сердце колотится так, что в груди становится тесно.
И так горячо…
– Ты стоила дешевле, чем я думал, – усмехается Деймон. – Всего-то и нужно было дать тебе глупости вроде мнимой заботой. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.
Боль. Резкая, жгучая боль разрывает меня изнутри.
– Нет, – шепчу я, но голос ломается.
Я не верю Не хочу верить.
– Да, – он смотрит мне в глаза, и в его взгляде торжество. – У тебя ведь аллергия на ложь, Элара. Тогда почему ты не распознала ее в наших разговорах? В моих прикосновениях? В моей заботе?
Слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться. Не доставлю ему этого удовольствия.
– Ты... чудовище, – выдавливаю я.
– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?
Его лицо так близко, что я вижу золотые искры в серо-зеленых глазах. Вижу, как дергается уголок его рта.
– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.
Я хочу оттолкнуть его. Хочу ударить. Закричать. Убежать.
Но тело не слушается.
Когда его язык касается моих губ, что-то внутри вспыхивает – горячее, постыдное. Неправильное.
Я чувствую, что подаюсь вперед – едва заметно, неосознанно. Всего на миллиметр – но этого достаточно.
Он замечает. Конечно, он это замечает.
Его зрачки заполняют радужку, улыбка становится шире. Торжествующая. Победная.
– Вот именно, – произносит он довольно.
И обрушивается на меня поцелуем.
ГЛАВА 7. ЖЕСТОКИЙ ОГОНЬ
Деймон
Я беру то, о чем так мечтал.
Не спрашиваю. Не осторожничаю. Сминаю ее мягкие, сладкие губы поцелуем.
Она не успевает сделать вдох. Задыхается.
Как же сладко…
Врываюсь в ее рот языком. В груди – огненный взрыв.
С Ледяной Принцессы слетает броня. Она силится оттолкнуть меня. Но мне достаточно положить ладонь не ее затылок. Притянуть к себе. И она сдается.
Руки повисают вдоль тела. Я ловлю ртом ее жалобный стон.
Вторая рука нашаривает тонкую талию. Обхватывает. Сжимает. Пальцы чувствуют дрожь, которая пронзает все ее тело.
Это лишь поцелуй. Тогда почему мне так хорошо?
Мой язык нащупывает ее. Оглаживает, дразнит. Я пью ее дыхание. Цветочное. Сладкое. Как ее губы. Как она вся.
Льда больше нет.
Элара дрожит в моих руках. Еще не знает, что я не собираюсь ее отпускать. Я только начал.
Отстраняюсь, но не выпускаю. Оглаживаю большими пальцами овал лица.
Смотрит с ненавистью. С болью.
В глазах дрожат слезы. Но не проливаются.
Хотя я уже готов ловить их губами. Пить их, будто могу поглотить ее боль. Потому что сейчас хочу, чтобы ей было хорошо.
– Дей… – умоляет она. О чем?
О том, чтобы мои слова о пари были ложью?
– Скажи, что хочешь меня, – приказываю.
Ее взгляд меняется. Голубые озера покрываются льдом.
– Я. Тебя. Ненавижу, – шепчет с жаром.
Хватаю ее за затылок. Путаюсь пальцами в волосах. Тяну вниз, заставляя подставить шею под мои губы.
Касаюсь поцелуями каждого сантиметра ее кожи. Слушаю, как дыхание становится рваным. Хриплым.
– Скажи! – повторяю я.
И не даю ей возразить. Снова впиваюсь в губы.
Прижимаю к стене своим телом. Пусть чувствует, как сильно я ее хочу.
