Связанные Неприятности (СИ) - "AnnKo"

Я ожидала аплодисментов. Ну, знаете, как в кино — овации, восторженные возгласы… Но зал замер. Дамы замерли с полуоткрытыми ртами, а мужчины начали переглядываться с какими-то странными, почти сочувственными минами.

Под ложечкой засосало. Эта тишина была не благоговейной. Она была… жуткой. Так смотрят на человека, которому только что вручили билет в один конец на тонущий корабль.

Зато Лорд и его Брунгильда буквально сияли, как пара только что начищенных медных тазов. На губах герцога заиграла едва заметная, хищная усмешка.

— Надеюсь, вы оцените мою щедрость, мисс Элизабет, — добавил он. — Документы уже готовы. Вы отправитесь туда завтра на рассвете.

Я стояла в центре этого золоченого зала, затянутая в неудобный атлас, и кожей чувствовала подвох. «Светлый Ключ». Звучит как райское место. Но судя по тому, как мадам в первом ряду судорожно перекрестилась, услышав название, мой новый дом обещал стать моим самым большим кошмаром.

— Благодарю, Ваша Светлость, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я… я непременно оценю. По достоинству.

Брунгильда-Октавия прикрыла рот веером, но я успела заметить её змеиный оскал. Она явно знала о «Светлом Ключе» что-то такое, о чем мне забыли упомянуть в рекламном буклете.

Глава 11

Почести с запахом дегтя

Глава 11.

Оставшееся время я находилась в каком-то странном, полуобморочном состоянии. Вокруг меня мгновенно образовалась пустота, физически ощутимый вакуум. Сверкающий зал жил своей жизнью: лилось вино, шуршали шелка, кто-то даже пытался танцевать под мерный ритм мазурки, но стоило мне сделать шаг в сторону любой группы гостей, как они тут же рассыпались, словно испуганные рыбешки.

Меня обходили стороной, но я кожей чувствовала их взгляды — липкие, сочувственные, а иногда и откровенно злорадные. Судя по их физиономиям, я была для них бракованной партией товара, которую везут на утилизацию, и все вокруг об этом знают, кроме самой дурочки-покупательницы.

Герцог фон дер Штерн-Кроненберг больше не удостоил меня даже мимолетным взором. Он стоял у окна, окруженный стайкой подлиз, и о чем-то негромко переговаривался с Брунгильдой, которая не сводила с него влюбленных (или просто хищных) глаз.

«Как же меня угораздило вляпаться именно в герцога…» — эта мысль пульсировала в висках, как зубная боль. Я всё больше и больше жалела, что проявила ту дурацкую человечность. Оставила бы его в канаве — и сейчас была бы свободна. Ну, посидел бы он там лишние десять минут, пока капитан Райан не подоспел. Вытащили бы его, отмыли, и Райан бы сейчас принимал на себя все эти странные взгляды и «подарки». А я была бы просто случайной свидетельницей, ускользнувшей в туман.

Но нет, я решила поиграть в спасительницу. И теперь за мою доброту меня «наградили» так, что от этого за версту несло подставой.

Прием подходил к концу. Слуги начали гасить магические светильники, и тени в углах зала стали длинными и хищными. Ко мне подошел капитан Райан. Его лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме служебного долга, но в глазах мелькнула тень жалости.

— Мисс Элизабет, пора. Вещи, которые вам выделили по распоряжению Его Светлости, уже собраны.

«Вещи» — это пара сменных платьев, которые я вряд ли буду носить, и небольшая сумка с едой. Видимо, герцог посчитал, что для «владелицы поместья» этого достаточно.

Меня вывели на задний двор. Никакой золоченой кареты, никакого бархата. У крыльца стояла обычная телега, запряженная парой выносливых, но не слишком презентабельных лошадей. На козлах сидел старый возница, который посмотрел на меня так, будто увидел привидение.

— Прошу, — Райан помог мне забраться на жесткое сиденье, застеленное колючей рогожей. — До «Светлого Ключа» ехать всю ночь.

Втискивать свое монументальное атласное платье со всеми этими кринолинами и жемчугами в грязную телегу было тем еще аттракционом. Корсет безжалостно врезался в ребра при каждом толчке, а колючая солома тут же зацепила дорогой шелк на подоле. Настоящая Королева бензоколонки… то есть, местной телеги, ни дать ни взять. Только вместо заправочного автомата под боком — мешок с овсом, а вместо крутого внедорожника — хмурый дед и потрепанные лошади.

Телега дернулась, колеса заскрипели по гравию, и меня со всеми этими фальшивыми «почестями» покатили в неизвестность. Я смотрела на удаляющийся сияющий дворец и понимала: сказка закончилась, даже не начавшись. Теперь начиналась борьба за выживание.

И единственное, что грело мне руки под шалью, — это спицы, спрятанные на самом дне сумки.

Глава 12

Долина мертвых теней

Глава 12.

Мы ехали и ехали. Время в этом мире тянулось и растягивалось, как бесконечная, унылая нить, которой никак не видно конца.

Хорошая, мощеная камнем дорога закончилась внезапно, сменившись такими колдобинами, что я едва не прикусила язык. Усталость навалилась свинцовым грузом, но прилечь я так и не решилась. Мой жесткий корсет, который во дворце я еще как-то терпела, теперь превратился в орудие пыток: при каждом прыжке повозки он безжалостно впивался в ребра, вышибая из легких остатки воздуха.

Меня подкидывало на жестком сиденье телеги, как тряпичную куклу; я вцепилась в борта так, что побелели костяшки пальцев. Боялась одного: вылечу на очередном повороте в темноту, а возница даже не заметит моего отсутствия.

Стемнело быстро и бесповоротно. Это не московская кольцевая, залитая огнями тысяч фонарей и рекламных вывесок. Здесь тьма была густой, осязаемой, почти маслянистой. Единственным ориентиром был тусклый магический светлячок, который летел перед мордами лошадей, едва выхватывая из небытия кусок грязной дороги.

В голову полезли самые гадкие мысли. А ну как герцог всё это спланировал? Увезут в лес, привяжут к дереву на съедение местным зверям… С глаз долой — из сердца вон. Герцог одарил? Одарил. Документы подписал? Подписал. А то, что «одаренная» не доехала до места — ну, бывает, разбойники, волки, несчастный случай. В этом мире, кажется, жизнь простолюдинки стоила меньше, чем пуговица на мундире фон дера.

Я поежилась — то ли от ледяного ветра, начавшего подвывать в щелях телеги, то ли от липкого страха — и попыталась зарыться глубже в колючий плед.

Через несколько часов воздух вокруг изменился. Он стал тяжелым, пахнущим гнилой водой, сыростью и пеплом. Возница, до этого сидевший неподвижно, вдруг весь подобрался, его спина мгновенно стала каменной, а пальцы мертвой хваткой вцепились в вожжи.

И тут, как назло, из-за туч выплыла огромная, зловещая луна. Местные называли её Иридой, и свет её был не серебристым, а каким-то мертвенно-желтым, напоминающим изнанку старого, пожелтевшего от времени холста. В этом свете передо мной открылась долина.

Внутри всё похолодело. Вместо цветущего поместья передо мной расстилался жуткий, выжженный полигон, на котором кто-то явно тестировал апокалипсис в миниатюре. Долина выглядела голой и черной, словно здесь когда-то прошел огненный смерч, выжегший всё до самого основания. Ни травинки, ни кустика — только голые, покореженные деревья, чьи ветви напоминали костлявые руки грешников, тянущиеся из-под земли в немом крике. Они были изломаны под невероятными углами, покрыты чем-то черным, похожим на копоть или ядовитый грибок.

Земля под колесами телеги больше не гремела — она чавкала и глухо вздыхала.

А вдалеке, на крутом скалистом возвышении, обдуваемом всеми ветрами, виднелся замок. Силуэт «Светлого Ключа» на фоне луны казался рваной раной. Огромный, бесформенный, с провалами пустых окон, он выглядел не как жилой дом, а как скелет огромного чудовища, которое когда-то правило этой долиной, а теперь медленно гнило на глазах у всего мира.

— Приехали, — хрипло отозвался возница, и я услышала, как у него зуб на зуб не попадает от ужаса. — Дальше я не пойду. Дальше сами, госпожа. Вы как хотите, а я ещё в своем уме и пожить хочу. Мне моя голова дороже любого герцогского золота.