Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 (СИ) - Лакомка Ната

– Хм… – только и произнёс Мариночка, слегка покраснев.

Я забрала из повозки книгу, поручила Ветрувию заботам синьора Зино, и в сопровождении адвоката, его секретаря и сторожа адвокатской конторы – того самого старика, с которым всё время сталкивалась на входе – отправилась к дому синьора Занхи.

Виноторговец жил очень даже неплохо, и простой и грубоватый снаружи дом потряс меня роскошью и богатством внутреннего дворика.

Стены тут были расписаны яркими картинами, в центре внутреннего двора журчал фонтан, украшенный мраморными статуями, и сам Занха был наряжен в шёлк, бархат и в шляпу с красными перьями, под стать своему жилищу.

Хозяин дома сидел в массивном кресле, возле фонтана, а рядом стоял круглый столик на изогнутых резных ножках. На столике красовалось расписное керамическое блюдо с фруктами. Яблок и груш лежало немного, так что я сделала вывод, что перед нами просто хотели похвастаться красивой посудой.

Кроме Занхи во внутреннем дворе нас ждали человек двенадцать мужчин. По виду – отъявленных головорезов. Оружия при них я не увидела, но это не значит, что оружия не было. Вон, по адвокату тоже не скажешь, что вооружён до зубов. По крайней мере, парочку кинжалов он спрятал в складках одежды, и один засунул за отворот сапога.

Я нервничала из-за такого подхода к банальным переговорам. Если уж опытный адвокат готовится к самому настоящему сражению, то что делать мне? Спрячь я за корсаж даже кухонный нож, он мне не поможет. Я просто не смогу им воспользоваться.

Впрочем, секретарь и сторож ничуть не волновались. Похоже, они не раз участвовали с Марино в такого рода делах, и секретарь прихватил с собой свинцовую коротенькую дубинку, которая прекрасно умещалась в широком рукаве, а у сторожа была с собой трость с массивным набалдашником, и я сильно сомневалась, что трость нужна была старичку-бодрячку исключительно для ходьбы.

В такой компании я почувствовала себя совершенно лишней. И совершенно беспомощной.

Но стоило посмотреть в хмурую физиономию Занхи, как я сразу перестала себя жалеть и мысленно приказала не сомневаться.

Просто представим, что я веду урок в одиннадцатом классе. Не совсем корректное сравнение, но… похоже ведь.

– Добрый день синьор Занха, синьоры, – я строго кивнула хозяину дома и его бандитам. – Погода сегодня чудесная, не находите? И туфли у вас под стать погоде – какой чудесный голубой бархат.

Это был первый приём – начать урок не сразу с задания, а привлечь внимание учеников. Чтобы они слегка озадачились и начали слушать внимательнее – что это с училкой сегодня?

Занха тоже озадачился и посмотрел на свои туфли.

Они, действительно, были просто роскошными – ещё и с серебряной фигурной пряжечкой.

– Принесла вам вексель на часть суммы, – продолжала я, не давая Занхе опомниться, – на шесть тысяч флоринов, синьор, и ещё принесла вот это, – я положила на столик книгу, пододвинув блюдо. – Перейдём к делу, – я развернула ткань, в которую был завёрнут старинный фолиант, и продемонстрировала его Занхе, который так и подался вперёд. – Вот это, – ткнув пальцем в переплёт, принялась я объяснять: – та самая книга, при помощи которой мой бедный муж был введён в заблуждение и, невольно, ввёл в заблуждение вас. Как видите, это всего лишь книга с рецептами. Некоторые рецепты достаточно интересные. Есть римские, есть пришедшие ещё от этрусков, но большинство местные. Так варят варенье везде. Несомненно, книга имеет большую практическую ценность и дорога, как памятник искусства прежних веков, но ничего, связанного с колдовством или алхимией в ней нет. Можете убедиться сами.

Тут я открыла книгу, чтобы Занха мог посмотреть на рецепты, и обнаружила, что первая страница была аккуратно и мастерски отрезана под самый корешок. Не знай я, что тут должно быть вступление насчёт принцессы Гизелы, ничего бы не заметила.

Зато я сразу поняла, чьих рук это было дело, и посмотрела на Марино Марини очень выразительно.

Он даже глазом не моргнул. А ведь за порчу такого сокровища ему полагалось бы веником поперёк спины. Или метлой и пониже.

– Тут написано на непонятном языке! – выпалил Занха, жадно осматривая книгу.

– Это всего лишь германский, – сказала я, снова возвращаясь к уроку… то есть к переговорам. – Если вам угодно, я оставлю вам книгу, и вы сможете найти переводчика и убедиться, что рецепта бессмертия в ней нет.

Занха тут же вцепился в фолиант, но я прихлопнула страницу ладонью.

– Оставлю не просто так, – сказала я. – Напишите расписку, что забрали у меня книгу в счёт оставшегося долга – за четыре тысячи флоринов. Сразу предупреждаю, что книга имеет такую ценность лишь из-за кулинарных рецептов, но никак не из-за рецепта бессмертия. Для меня она, конечно же, почти бесценна. Но так как вы пострадали из-за того, что мой муж обманулся, я готова уступить книгу вам.

В маленьких хитрых глазах синьора Занхи мелькнуло недоверие.

– Откуда я знаю, что это именно та книга? – спросил он. – Четыре тысячи за книгу на неизвестном языке? За осла меня принимаете, синьора?

– Ну что вы, как я могу считать ослом человека, который продаёт вино в Рим? – пожала я плечами. – Кстати, сколько вы зарабатываете на вине? Какой у вас годовой доход?

В глазах синьора Занхи недоверия стало больше, да ещё прибавилось откровенной подозрительности.

– А вы почему интересуетесь, синьора? – спросил он сквозь зубы. – Вы заодно со сборщиком налогов?

– Ну что вы, синьор. В этой упряжке мы с вами под одной оглоблей, – ответила я насмешливо, а потом уже серьёзно добавила: – Я разговаривала с торговцами, и могу предположить, что вы получаете около десяти тысяч флоринов в год. Если учесть, что торговцы муранским стеклом получают по двадцать тысяч флоринов.

Лицо Занхи приобрело необыкновенно кислое выражение, и я поняла, что угадала или была близка к отгадке.

– Вы зарабатываете на вине десять тысяч в год, – продолжала я, – а мне удалось заработать на своём варенье тысячу за три дня ярмарки. Улавливаете разницу?

– О чём это вы? – грубо произнёс Занха. – Ярмарка – дело денежное, но редкое. Четыре ярмарки в год – это… – он быстро посчитал на пальцах, – это четыре тысячи флоринов. Вычтите налоги, расходы на доставку, тару и прочее. Так себе разница. Не в вашу пользу.

– Совершенно верно, – согласилась я. – А теперь представьте, что я смогу продать свой товар на трёх ежегодных ярмарках в Сан-Годенцо, на четырёх в Милане и на трёх в Риме. Навскидку получается около десяти тысяч, но вы же знаете, что ярмарки в Риме и Милане дадут больше прибыли, чем торговля в нашем городе. Добавьте к этому частные заказы, которые получает каждый мастер. Если, конечно, он – мастер своего дела. Я уже взяла предоплату на триста флоринов по индивидуальным заказам, и заказы продолжают поступать. Варенье, знаете ли, такой же товар, как и вино – оно имеет свойство заканчиваться очень быстро, и покупатель идёт за новой покупкой.

– И к чему это? – Занха презрительно выпятил нижнюю губу, но глазёнки загорелись жадно и с завистью. – Какое мне дело до вашего варенья? Отдавайте долг и варите дальше!

– Думаю, в этом вопросе наши интересы могут пересечься, – я призвала себя к терпению и мило улыбнулась. – Как пересеклись мои интересы и дело мастера Зино, чью остерию вы так невежливо посетили совсем недавно. После того, как мы с ним стали сотрудничать, и он предложил на продажу моё варенье, его дела значительно улучшились.

Всё-таки, Занха был совсем не тупой. Ещё бы – если организовал торговлю по большим городам.

– Значит, правду болтают, что это из-за вас этот неудачник пошёл в гору? – хмыкнул он. – Так и знал, что сам он ни на что не способен!

– Мастер Зино больше творец, чем делец, – вступилась я за хозяина «Чучолино». – Но и он быстро понял выгоду сотрудничества со мной. А вот вы, кажется, не понимаете.

– И что вы предлагаете?

– Сотрудничество, – сказала я очень, очень серьёзно и очень важно.

– Сотрудничество? С вами?! – Занха расхохотался и смеялся долго и старательно, напоказ.