Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Жаль, не срослось сегодня с черепицей, конечно, но все равно доволен тем, как прошла ночь. Сегодня я не просто научился чему‑то новому, а приобрел без сомнений самый главный навык. Ну и корзину сделал, причем даже пока не представляю, насколько хорошо у меня это получилось. Кажется, что по хорговской классификации как минимум «сойдет».

Глава 9

Проснулся от того, что кто‑то с энтузиазмом лупил молотком по наковальне где‑то на другом конце деревни, и звук этот разносился в утренней тишине так отчётливо, будто кузнец устроился прямо у меня под окном. Хотя какое окно, дыра в стене с подобием ставни, которую и ставней‑то назвать стыдно.

[Основа: 5/15]

Негусто, но ожидаемо, все‑таки я пока не научился лепить черепицу или строить что‑нибудь во сне. Хотя такой лунатизм был бы очень даже на руку.

Впрочем, лёг с тройкой за пару часов до рассвета, спал от силы часа четыре, и за это время набежало две единицы. Обычно восстанавливалось даже меньше, но, видимо, базовая регенерация на первой ступени работает заметно лучше, чем до трансформации, но чудес от неё ждать не стоит. Полноценный восьмичасовой сон, наверное, дал бы все пятнадцать, вот только о подобном остается только мечтать… И сдается мне, в ближайшее время даже мечтать об этом разучусь, все‑таки времени катастрофически не хватает ни на что.

Первым делом обратил внимание на свою новехонькую корзину. Чёрная, с глянцевым блеском шикарных прутьев, и даже в полумраке комнаты выглядела гораздо дороже и качественнее, чем первая. Пальцы сами потянулись к стенке, и при нажатии она отозвалась знакомым глухим скрипом, от которого по кончикам пальцев прокатилось едва уловимое тепло. Или мне показалось, потому что очень хотелось его почувствовать.

Анализировать пока не буду, пять единиц Основы слишком ценны, чтобы тратить их на любопытство. Сегодня стройка, а на стройке каждая единичка может пригодиться в самый неожиданный момент. Вечером, когда Основа восполнится через работу, можно будет расслабиться и рассмотреть свою корзину под другим углом. А пока пусть стоит и ждёт.

Подхватил топор, лопату, перекинул через плечо верёвку и вышел на улицу. Утро выдалось свежим, небо чистое, солнце ещё невысоко, и по деревне разносился запах чьих‑то завтраков, от которого желудок немедленно проснулся и потребовал внимания. Но завтрак подождёт, сначала надо глянуть на стройплощадку и понять, что к чему, а потом уже можно развернуть лопух и достать пару рыбок.

Шёл быстрым шагом, привычно огибая лужи и кучи непонятного происхождения, которыми деревенские улицы щедро усеяны в любое время года. Минут через семь добрался до следующей по очереди вышки, и первое, что бросилось в глаза – штабель свежих брёвен, сваленный у основания старой конструкции.

Четыре бревна, несколько связок жердей, стопка досок и какие‑то обрезки горбыля. Всё это лежало не аккуратными рядами, а именно что кучей, побросанной как попало, будто кто‑то очень торопился избавиться от груза и при этом испытывал к получателю чувства, далёкие от симпатии. Одно бревно откатилось к забору и упёрлось торцом в столб, жерди рассыпались веером, а доски валялись внахлёст, частично перекрывая подход к вышке.

Бьёрн и его люди постарались, очевидно. Староста заставил поделиться материалами, вот они и поделились, с таким усердием, что разгребать этот подарочек теперь придётся минут сорок. Видимо, рассчитывали на то, что мне будет неудобно, или что я начну возмущаться и побегу жаловаться.

Ну да, конечно, побежал я жаловаться. Несусь, аж волосы сдувает, как же… Возможно, старый Рей бы именно так и поступил, но я‑то совсем не подросток и немного разбираюсь в людях. Староста, например, явно не тот человек, перед которым стоит ныть и жаловаться на такие мелочи.

Усмехнулся, скинул инструмент и принялся растаскивать завалы. Брёвна откатил к ровному месту, уложил параллельно. Жерди собрал, связал обратно, отнёс в сторонку. Доски сложил стопкой, рассортировав по длине. Обрезки горбыля отдельно, они пойдут на обшивку или на растопку, в зависимости от качества. Работа нехитрая, просто нудная, но за двадцать минут площадка обрела вполне рабочий вид.

Кстати, четыре полноценных бревна меняют расклад полностью. В прошлый раз нам подсунули три длинных и один огрызок, из‑за чего пришлось изобретать треугольную конструкцию. А теперь хватило бы и на стандартную четырёхстолбовую вышку, но зачем возвращаться к старому, когда новое работает лучше? Три бревна пойдут на столбы, четвёртое на перемычки и раскосы, а из остатков можно нарезать ступеней для лестницы и реек для кровли.

Досок тоже с запасом, и жердей хватает. Строить будет куда проще, чем в первый раз, когда приходилось экономить каждый гвоздь и каждый обрезок. Правда, черепицы по‑прежнему нет, и это единственное слабое место. У Хорга ещё остался сарай, который можно раздеть, но злоупотреблять его терпением в этом вопросе не хочется. Да и глина лежит на берегу, корзина для переноски готова, а ведро можно купить на ярмарке за пятерку или десяток медяков, мой бюджет при необходимости вполне позволяют такую роскошь. Хотя нет, ведро подождёт, корзина справится не хуже.

Кстати, а может и не придётся ждать две недели, пока черепица просохнет. Если Основу можно вкладывать в процесс созидания, то почему нельзя использовать её для ускорения сушки? Вложить тепло не в удар, а в материал, подтолкнуть влагу к поверхности, помочь глине уплотниться изнутри. Звучит логично, и система наверняка такое поддержит, ведь контроль за качеством материала это тоже часть строительного процесса. Надо будет попробовать сегодня вечером, когда займусь формовкой.

Закончив с материалами, подошёл к вышке и задрал голову.

Старая конструкция выглядела даже хуже, чем первая. Все четыре столба прогнили не на треть, а минимум наполовину, причём один из них заметно накренился и держался, похоже, исключительно на совести и на верёвках, которыми кто‑то давным‑давно примотал его к частоколу. Площадка перекосилась настолько, что стоять на ней мог разве что человек с выдающимся чувством равновесия и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Кровля отсутствовала как класс, от неё остались только какие‑то ошметки и пара клочьев почерневшей соломы, болтавшихся на ветру.

Часового, к слову, на площадке не было. Видимо, Гундар уже снял его с поста, и правильно сделал, потому что ставить живого человека на эту развалину равносильно покушению на убийство.

Так, ну и что делать? Вышка стоит, Хорга нет, зато инструмент весь при мне, и эту конструкцию уронить будет куда проще, чем предыдущую. Во‑первых, она гнилее. Во‑вторых, вокруг свободного пространства заметно больше, частокол есть и проблема только с одной стороны, всё‑таки здесь нет никакого сарая, прилепившегося вплотную. Коридор для падения широкий и удобный, промахнуться сложнее, чем попасть.

Обошёл конструкцию по кругу, привычно оценивая состояние каждого столба. Первый гнилой насквозь, пальцем можно проткнуть. Второй чуть покрепче, но тоже не жилец. Третий, вон, веревками привязан и его надо просто отвязать. Четвёртый относительно живой, но и на нём видны следы гнили в нижней трети, значит при хорошем ударе поддастся без особого сопротивления.

Направление сноса выбрал быстро, в сторону от частокола, на пустырь, где удобно будет разбирать обломки и сортировать материал. Там как раз ровная площадка, утоптанная до каменной твёрдости, без грядок и посадок. Ну, почти без посадок. В паре метров от предполагаемого места падения торчало нечто, отдалённо напоминающее подсолнух, только какого‑то нездорово яркого оттенка и с листьями, которые слегка поблёскивали на солнце, будто покрытые тонким слоем воска. Растение стояло одиноко, без грядки и ограды вокруг, и выглядело настолько неуместно на утоптанном пустыре, что казалось случайным гостем, занесённым сюда ветром и каким‑то чудом прижившимся.

Странный цветок, конечно, но грядок рядом не наблюдается, забора тоже, и если кто‑то хотел уберечь своё растение от строительных работ, стоило бы хотя бы колышками обозначить, что тут чья‑то собственность. А так, ну, стоит себе и стоит, а у меня работа, которая сама себя не сделает.