Кому много дано. Дилогия (СИ) - Каляева Яна

– Домна, – говорю я, – послушай. Ты ведь – искин, управляющий нашим имением. Строгановых. Не Гнедичей и не Бельских! Я – Егор Строганов. И я понимаю, что ты, решая, как к нам относиться и как вести себя после исчезновения Парфена Строганова… Ты учитываешь разные факторы. Посмотри на меня, послушай, проведи всесторонний анализ ситуации. Я – наследник рода. Причем, видишь – я изменился. Активно действую, у меня есть план. Я хочу исправить ошибку, которую совершил отец. Ради блага рода.

Домна глядит с экранчика молча, лупает подведенными глазищами с жирными бровями.

– Я хочу разобраться, что случилось с отцом и матерью, Домна.

Молчание, тишина, тень. Мерцает экранчик, падает редкий снежок.

И тогда по наитию я добавляю:

– Я хочу их вернуть, поняла? Попытаться хотя бы! Особенно – маму. Вернуть хозяйку этого дома… Домна.

Не знаю, почему я сказал «особенно маму». Наверное, потому что надменный Парфён из видения у меня особых симпатий не вызывал. А вот женщину было жалко. И… я понял, что искренне хочу ей помочь. Попытаться помочь.

По экранчику рядом с калиткой идет мелкая рябь – словно там тоже неожиданно пошел снег. Лицо Печки из мультфильма про Вовку сменяется на иное – лицо деловитой девушки в узких очках, со светлыми волосами, со стильной короткой стрижкой.

– Принято, Егор Парфёнович. Следуйте моим указаниям. Подзовите сюда вашего… специального гостя.

Машу Сопле, тот, путаясь в полах пальто, подбегает к калитке.

– Добро пожаловать в домен Строгановых, господин Вышний, – сдержанно произносит Домна. – Не буду задерживать вас оглашением правил, но Егор Парфенович за вас поручился – слушайтесь его. Помните, что в пределах имения действует юрисдикция Строгановых и работают скрытые системы безопасности.

– Конечно, дык это самое, – бормочет Сопля. – Большая честь, понимаю! Мы со всем уважением!

– Следуйте вместе с гостем за световым маркёром, Егор Парфёнович, – командует Домна. – Я прострою маршрут таким образом, чтобы вы не столкнулись с родней. Фаддей Михайлович занял кабинет вашего отца. Я предприму действия, чтобы он удалился оттуда на некоторое время.

– Спасибо, Домна.

Калитка мягко распахивается; на одном из камней, которыми выложена дорожка, вспыхивает зеленый огонек. Потом – пунктиром – на следующем.

Бежим – я впереди, Сопля сзади – к дому.

К заднему крыльцу.

Далее холл, коридор. В какой‑то момент Домна указывает нам отступить за угол – и мимо, не видя нас, пробегает Фаддей Михайлович, потому что с первого этажа доносятся невнятные призывы Олимпиады Евграфовны.

Лестница.

Сопля вертит башкой с такой силой, что та, кажется, сейчас отлетит.

– К самим Строгановым попал, – бормочет себе под нос карлик, – Лишай обзавидуется… Может, и в Серединные понизят из Вышних после такой‑то чести! Ух!

…Кабинет.

– Садись, Сопля, – указываю на банкетку.

Карлик плюхается, весь съеженный, лапки прижаты к груди.

Стою перед ним, покачиваясь с носка на пятку.

– Ну что, чувствуешь?

Сопля безошибочно тычет пальцем в сторону камня.

– Вот он, Егор Парфенович.

Так странно слышать от этого существа обращение по имени‑отчеству. Тем более – по чужому отчеству.

Но пусть.

– Расскажи мне еще раз, что это за штуковина.

Ключевые вещи я у него уже выведал – еще там, в ТЦ. Но пусть повторит, даст деталей. Если врет – пойму.

– Я не имел к Договору касательства, я простой Вышний, – бормочет Сопля. – Однако, как ведомо всем йар‑хасут… Роду Строгановых вручен был Владыками камень из небесного железа. Особый камень! Рели… Рекли… Рекликвия йар‑хасут.

Он с почтением косится на стол Парфена Строганова.

– Продолжай.

– Камень сей позволяет наследнику Договора переноситься в Изгной – когда нужда в том есть.

– Куда конкретно переноситься, Сопля? И как?

– Дык, это самое. Когда нужда есть. Туда.

Я сдерживаю раздражение. Подыскиваю формулировку. Вот она.

– А чем платить нужно за перенос, а?

Карлик ежится:

– Кровью.

Беру со стола нож для бумаг, молча протыкаю им палец. Бежит красная струйка.

Над камнем, который я взял окровавленной ладонью, повисают давешние три иконки.

Сопля смотрит одновременно завороженно, почтительно и непонимающе.

– Верхние болота, – говорю я карлику. – Туда хочешь попасть?

Кивает.

– Тогда расскажи мне, как открыть портал! И туда, в болота! И… в другие части вашего мира. Видишь, доступны три варианта? Но ни один не работает!

Недоумение на мордочке йар‑хасут медленно сменяется пониманием.

– Это не нужно всё, Егор Парфенович, – блеет он.

– Что не нужно?

– Картинки. Это ваша человечья магия. Она – поверх накручена.

Ах, вот оно что! Озарение наступает плавно – и притом стремительно. Будто машина вкатилась во двор – и свет фар осветил потолок в темной комнате. Иконки – позднейшая надстройка. Местный магтех. Просто Парфен Строганов отдал камень опричным магам, ну или еще кому – и те прикрутили интерфейс, в общем‑то, необязательный.

Да и выгравированная на подставке надпись, и сама подставка – это всё камуфляж, обман.

Действительно важен только сам камень – и кровь Строгановых, конечно. Камень старше Парфёна; эта штука принадлежала еще моему деду, а еще раньше – прадеду. Это и есть залог договора, врученный болотниками Егорию Строганову. И одновременно – то самое «такси в нижний мир».

…Но ведь всё равно не работает!

– Сопля, – спрашиваю я, – расскажи, что тебе известно о том, как происходит передача обязанностей и прав наследника Договора. Ну вот когда нашу сторону начинает представлять новый Строганов? Когда приходит пора передать ему камень – что происходит?

Сопля шмыгает носом, утирает его рукавом пальто.

– Ну… Это самое… Так‑то я не знаю… Но слыхал, что отец должен привести сына к престолу Нижних Владык…

Скриплю зубами. Неужели в системе случился неисправимый баг? Да уж вряд ли! Этот их Договор – то, в чем были заинтересованы обе стороны, кажется. Должна быть «защита от дурака». Вот от такой ситуации, когда, ну, с отцом что‑то случилось. Должна быть возможность перезаключить… Стоп! А ведь это именно то, о чем меня спрашивали Жоржик с Петруччо! «Как перезаключить договор?»

Шевелю мозгами.

– Сопля, думай хорошенько. Отец должен привести сына к престолу Нижних Владык – чтобы что?

– Чтобы Договор Строгановых с болотным народом был продолжен, – пожимает плечами карлик.

– С болотным народом?

– Да, – Сопля расправляет плечи. – С нами, йар‑хасут.

И я, наконец, ловлю ускользающую мысль за хвост.

– Сопля, а ведь каждый из йар‑хасут умеет устраивать мену? И ты тоже?

– Умею, – подбоченивается карлик. – Уж всяко получше Лишая! Да и прочих Вышних! Вот только… Для мены мне на болоте стоять нужно. В нем – сила!

– Вот и славно, друг мой. Договор, стало быть, касается суперспособности, общей для всех йар‑хасут. Заключен с вами, как с некой общностью, воплощением магии твоих родимых болот. Верно?

– Э… верно, – признает Сопля.

– Это значит, ты мне сейчас ратифицируешь продление Договора.

– Чего? – опешивает Сопля.

– Того!

Я шагаю вперед, хватаю его ладонь – мокрую и холодную – и прикладываю к своей руке. И к камню. И…

Работает! Я чувствую, что работает! Эфирное поле начинает подрагивать вокруг камня, который мы держим вдвоем. Что‑то происходит!

Сопля тоже это чувствует: начинает верещать и вырываться.

– Егор Парфенович! Ай! Ай! Не заставляй на себя много брать – не готов я!

– Повторяй за мной, – рявкаю, не выпуская лапы карлика. – Я, Сопля, признаю Егора Строганова законным наследником…

– Не могу‑у! – воет йар‑хасут. – Владыки мне такой дерзости не простя‑ат! Никак нельзя!

– Да ты просто подумай, Сопля, – убеждаю я его, – как круто выйдет! Ты в Изгное сразу прославишься! Из Вышних скакнешь прямо в Нижние! В элиту!

– Ви‑и! – верещит Сопля. – Владыки меня сгноят! А потом съедят! Нельзя в обход их такие ритуалы свершать!