Статус: Само собой - Клинок системы (СИ) - Flow Ascold

Мне трудно было понять, паникуют они или нет, но они явно торопились. Пытались собрать лагерь и сбежать. Хотя куда тут убежишь? Вокруг же поле…

На ещё недавно пустом берегу проявилась стоянка. Вдоль воды темнели присыпанные дёрном землянки, каждая размером с приличный амбар. Между ними стояли навесы на толстых жердях. И всё это пространство ходило ходуном от активных мохнатых здоровяков.

Мамонтоподобные выдёргивали жерди и затягивали хоботом ремни на тюках; скатанные полотнища навесов взлетали на широкие спины. Хобот у них оказался вообще универсальным рабочим инструментом. Он заканчивался пучком длинных гибких отростков, и те были даже более ловкими, чем обычные человеческие пальцы. Один молодой мамонт с навесом на загривке припустил к центру стоянки, растерял половину поклажи и под неслышную мне ругань старших кинулся подбирать.

Нет, эти давно уж не дикие звери. Спины укрывали попоны из плотной шерстяной ткани с вышитым узором; у самок бивни и хобот украшены цветными повязками с костяными бусинами.

Одна мамонтиха на бегу заталкивала отростками выпавший свёрток под ремень, другая — подгоняла молодняк к середине лагеря. Землянки, понятно, никто выкапывать не собирался, зато входы в них спешно заваливали дёрном, пряча нажитое от чужих глаз. Уходить налегке и возвращаться потом за добром — явно стратегия проверенная.

У части местных в хоботах было что-то вроде огромной пики. Голову, грудь, бока и ноги прикрывали костяные и металлические элементы брони.

Отдельного упоминания заслуживал вожак. Здоровенный самец с посохом из тёмного дерева в хоботе не суетился вовсе. Он возвышался на пригорке, следил за сборами и развернулся в мою сторону первым, задолго до остальных.

Посох, надо понимать, не простой, а магический. И этот здоровяк тут самый сильный маг, надежда и опора племени. Целая цивилизация развилась. А может, и деградировала до примитивного уклада… Кто его знает, какая у них судьба?

Убежать они не успевали и прекрасно это понимали. К моменту, когда я приземлился в сотне метров от стоянки, сборы прекратились. Стадо перестроилось: три десятка взрослых развернулись полукругом, выставили бивни и взяли в хоботы палки. Молодняк с тюками оказался у них за спинами, как и женщины. Некоторые из дваэров явно стали работать с маной, судя по завихрениям.

Я поднял пустые ладони и медленно шагнул вперёд. Полукруг качнулся и сделал шаг назад. Земля ощутимо вздрогнула, по озеру пошла рябь.

— Мы пришли с миром, — сообщил я стаду.

В ответ мне досталось дружное молчание. Ну вот… Переговоры забуксовали на ровном месте. А ведь я даже улыбнулся пошире. Возможно, зря… Зубы в моей улыбке, видимо, доверия им явно не прибавили.

Аттид взялся спасать переговоры. Он вышел вперёд, встал между мной и строем, раскинул руки и заговорил уже от своего имени, что мы обычные путники, ищем дорогу в дальние земли и не хотели их тревожить. Мамонты выслушали и даже ухом не повели. Ни шага назад, ни поворота бивней в его сторону. Проводника они в упор не считали угрозой, и, судя по вытянувшемуся лицу, бывшего бога такая реакция сильно задела.

Я шагнул вперёд ещё раз — для чистоты эксперимента. И строй отступил на шаг. Синхронно и без суеты.

Расстояние между нами сохранялось идеально, хоть линейкой замеряй. Такими темпами мы дотанцуем до дальнего берега, а к ночи — и до гор…

— Может, поговорим с безопасного расстояния⁈ — крикнул я через степь. — Обещаю не приближаться!

Ответ пришёл не по воздуху. Голос возник прямо в голове. Глубокий и неторопливый. Пришёл с большой натугой: моя Воля подавляла возможности говорящего, но моё дружелюбное настроение позволило чужим мыслям добраться до моего разума.

«Ближе подходить не стоит. Слишком много крови на руках у того, кто спрашивает».

Вот тебе и здравствуйте… Хотя чего я ожидал? Эти ребята чуют угрозу за версту, а крови на мне и впрямь порядочно. Отпираться глупо: с их колокольни я определённо выгляжу как ходячее бедствие.

— Ваше право, — согласился я. — А как заслужить ваше доверие? Орать на всю степь не слишком удобно.

«Никак. Если у тебя нет хобота и бивней».

Логика железная и безжалостная. Хобот в ближайшие планы развития не входит, бивни в комплект поставки лисьего избранного тоже не завезли.

— Справедливо… — признал я и перешёл к делу. — Тогда просто задам вопрос, что меня мучает. Вы ведь древние… Может, сможете помочь тем, кто ищет правду о прошлом? Не встречались ли вам кельдары, что воевали с иномирными гигантами?

Строй не шелохнулся, а пауза затянулась настолько, что я начал прикидывать, не послали ли меня молча. Но голос всё-таки вернулся.

«Ветер дует, и листья разлетаются. Если лист свежий и крепкий, он держится за своё древо. Если старый и увядший — кто знает, куда ветер его унесёт. Пролетали здесь эти листья. Много где они были. Больше ответов не будет. Уходите…»

И на этом всё… Ни имён, ни направлений. Сказал он, конечно, красиво, и я даже не сразу понял, что он на мой вопрос вот так ответил.

Получается, кельдары не сгинули в один день на одном поле. Их разметало по свету, и часть этих листьев пролетала через эти степи. А раз ветер носил их много где, то и осесть они могли в разных местах. Для народа, которого официально не существует, новость превосходная.

— Благодарю за мудрость и подсказку. Я пролил много крови, но не было среди них тех, кто бы погиб в бесчестном бою или незаслуженно. Я желаю вам всего самого наилучшего. Надеюсь, однажды мы встретимся вновь и ваша тревога исчезнет, а я смогу поведать вам собственные истории и услышать те, о которых мир уже давно забыл, — поклонился я строю. — Всех благ вам, дваэры из степи.

Полукруг провожал нас бивнями, пока стоянка не превратилась в точку на берегу. Уверен, лагерь они всё равно свернут и уведут стадо от озера подальше. И от меня заодно.

Отойдя от берега километра на два, я вытянул руку, и в ладонь легла знакомая тяжесть. Реликварий раскрылся на третьей странице, и Бульк выбрался наружу без охоты.

— Что стряслось? Опять работать⁈ Я тут познаю смысл экзистенционального кризиса для поддержания баланса вселенной. Можно меня не отвлекать?

— Я ненадолго. Просто новости есть для тебя.

Я пересказал ему разговор со стадом, описав, кто они такие и что мне их вожак про листья рассказал. Призрак дослушал и завис над травой без единого движения. Даже ворчать перестал.

— Понимаешь, к чему я веду? Шансы выросли, — продолжил я. — Мир огромный, существ в нём столько, что никакой переписи не хватит. Осколки кельдарской цивилизации могли сохраниться где угодно. Возможно, часть из них до сих пор дышит.

— Какие красивые слова про листья на ветру, — глухо отозвался Бульк. — Пойду, подумаю о смыслах и красках этого мира…

Пока призрак витал в облаках, я повернулся к Аттиду.

— Кстати, — ткнул я пальцем в призрака. — В прошлый раз тебе название ни о чём не говорило. Взгляни на облик. Ты точно не видел таких?

— Призраков?

— Нет. Я имею в виду живых кельдаров.

Аттид качнул головой и пожал плечами:

— Не видел и не знаю. Да и большую часть своей божественной жизни я провёл на другом континенте. Сюда перебрался всего лет сто назад после одного случая, из-за которого Система на меня до сих пор клык точит.

— У Системы нет клыков, — заметил я.

— Только если она не решила тебя укусить, — Аттид зябко повёл плечами. — Если ей что-то надо, она это достанет. Хоть клык, хоть тела для целой расы. Вопрос лишь в имеющихся ресурсах и выгоде, что она обретёт.

— Не знаю, кто этот юноша, но он весьма точно описал всю суть тех, кто находится на вершине власти. А наша Система как раз из таких. Для неё было выгоднее потерять кельдаров и освободить место для жизни других цивилизаций, чем вмешаться и уничтожить гигантов.

— Либо у неё не было инструментов, способных это сделать. Возможно, ваше возвышение, порталы и сила как раз и были тем самым инструментом, тем самым вмешательством. Вдруг вы и были тем самым Клинком Системы в той войне, но он оказался недостаточно крепким и сломался посреди битвы, хоть и успел унести в могилу расу гигантов и закрыть разрыв.