Связанные Неприятности (СИ) - "AnnKo"

— Слушай, Ветер, — негромко сказала я в пустоту, нарочно не глядя в тот угол, где затаился ментоловый холод. — Раз уж мы договорились, ты пока сходи чаю мне, что ли, организуй. Не сиди без дела, пока дама работает. И если не будешь мне мешать, то я так и быть подарю тебе этот шарф. Древние заклинания сейчас в моде.

Я заговорщически подмигнула темноте. Мой невидимый партнер намек понял мгновенно. Мимо меня вдруг прошмыгнул резкий, почти озорной, теплый ветерок, ласково колыхнув прядь моих растрепанных волос, и в комнате снова всё стихло.

Шурх-шурх. Тук-тук. Шурх-шурх.

Бамбуковые спицы глухо и уютно постукивали в тишине, пока я медленно погружалась в приятный творческий транс. Полотно под моими пальцами выходило невероятным: оно казалось почти невесомым, сотканым из тумана и лунного света, но стоило готовому куску коснуться моих коленей, как по ногам мгновенно разлилось густое, живое, пульсирующее тепло. Настоящая умная термоткань, не иначе.

Я и не заметила, сколько прошло времени, пока петля за петелькой укрощала древние чары. За панорамным окном начало лениво светать. Чернильное небо Астральгии плавно перетекало в нежный пепельно-розовый оттенок. Капитан Райан не соврал — мы действительно тряслись в телеге всю ночь.

И вдруг… от неожиданности я чуть не выронила спицы. Прямо передо мной, на покрытом слоем пыли кофейном столике, из ниоткуда материализовалась кружка. Грубая, тяжелая, керамическая, с живописной трещинкой на боку. Но самое главное — из неё вился абсолютно настоящий, живой парок.

Я осторожно наклонилась над столом и глубоко вдохнула. Из кружки восхитительно пахло свежей мятой, диким медом и какими-то неведомыми мне травками — терпкими, лесными, мгновенно пробуждающими к жизни. Я бережно взяла кружку в ладони. Она оказалась обжигающе горячей.

«Не отравил бы, прохвост невидимый», — испуганно мелькнуло в голове. Но я так дико продрогла за эту сумасшедшую ночь в кресле, а аромат был настолько манящим и домашним, что я не удержалась.

Зажмурившись, я сделала первый осторожный глоток.

— М-м-м-м… — невольно простонала я, блаженно закрывая глаза.

Горло обожгло густым, душистым теплом. Это был не просто чай, это был чистейший эликсир жизни. Никогда в Москве я не пила ничего подобного. Каждая клеточка моего исстрадавшегося тела, измученная ночной тряской в телеге и высокомерием ледяного герцога, вдруг начала расслабляться, наполняясь первозданной силой.

Но стоило мне сделать второй жадный глоток, как в голове запоздало щелкнуло осознание. Стоп. А где этот невидимый бармен вообще взял ингредиенты? Неужто заварка смиренно хранилась в этих руинах десятилетиями?

От этой внезапной мысли мне сразу расхотелось пить. Буйное воображение моментально нарисовало покрытые вековой плесенью сухие листья, крысиные хвостики и каких-нибудь сушеных магических пауков в составе… Я замерла с поднятой кружкой, чувствуя, как внутри разгорается нешуточная борьба между брезгливостью и диким голодом.

Чтобы отвлечься от страшных картинок, я быстро притянула к себе корзинку, собранную Райаном, и выудила оттуда подсохший бутерброд с сыром. Была не была!

«Так, Лиза, успокойся, — принялась я мысленно уговаривать саму себя, ожесточенно жуя суховатый хлеб и запивая его ароматным варевом. — Во-первых, пахнет исключительно мятой и медом, а не подвалом. Во-вторых, если бы этот дух действительно хотел от меня избавиться, он бы не стал заморачиваться с ядами. Ему достаточно было просто оставить меня замерзать насмерть в этом ледяном зале, а не отпаивать горячим чаем. В-третьих, ледяная вода из фляги Райана сейчас в меня просто не полезет. И вообще, этот странный Ветер явно пытался угодить новой хозяйке, а плевать в душу местному привидению в первую же ночь — так себе стратегия для выживания».

— Спасибо, — негромко буркнула я, повернув голову в сторону камина. — Ценю заботу. Но в следующий раз, будь добр, покажи мне исходное сырье. У меня, знаешь ли, строгие стандарты качества и гигиены. Нарушать СанПиН в чужом мире я не планировала.

В ответ на мою тираду в камине что-то коротко и фыркающе свистнуло. Звук был до того забавным и нелепым, словно невидимый сопелка пытался изобразить важное дворцовое «кхм», но вместо этого просто чихнул от собственной пыли. Похоже, у местной мистики всё-таки было чувство юмора.

Я успокоилась и снова взялась за спицы. Шарф подрос еще на пару десятков рядов. В утренних лучах солнца полотно выглядело фантастически: петельки ложились идеально ровно, а сама пряжа мягко переливалась, напоминая сложную дизайнерскую ткань со светодиодным напылением. Настоящий премиум-класс, ручная работа.

И тут, опустив взгляд, я заметила кое-что по-настоящему странное. Там, где тяжелое магическое полотно плотно лежало на моих коленях, старое, исстрадавшееся платье цвета грозового неба начало… стремительно меняться. Серая грязь исчезала на глазах, словно испаряясь, а замятые, надорванные волокна жесткого атласа сами собой расправлялись и сглаживались, возвращая наряду первоначальный лоск.

Глава 17

Дизайнерская магия и воришка в дымоходе

Глава 17.

Я сидела, боясь дышать, и завороженно смотрела на это текстильное безумие. Половина шарфа, которую я набросила на плечи, сработала как ластик для реальности, безжалостно стирающий чужую безвкусицу.

Моё платье… оно перекраивалось и перешивалось прямо на глазах, подчиняясь моим ночным мыслям! Исчезли эти карикатурные рукава-буфы, в которых я чувствовала себя нелепой бабой на чайнике. Громоздкий, удушающий воротник, до крови царапавший подбородок жестким жемчугом, просто растворился, открывая изящную линию шеи и ключиц. Тяжелый, душный атлас вдруг налился легкостью и стал струиться, как тончайший малбери-шифон. А беспощадный корсет, который я еще три часа назад мечтала изорвать кухонным ножом, превратился в плотный, мягкий, идеально облегающий лиф.

И самое невероятное — обновленная ткань тоже покрылась теми самыми микроскопическими серебряными искорками, что и шарф. В косых лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь пыльное панорамное окно, я сияла так, словно на мне было надето лучшее платье с миланской Недели моды, дополненное скрытой неоновой подсветкой кутюрного бренда. Наряд преобразился в точности так, как я зарисовывала в своей голове. Это был чистый дизайнерский оргазм.

— Ого… — только и смогла выдохнуть я, любуясь своей кожей, которая теперь казалась благородно-фарфоровой на контрасте с этой космической тканью.

Но мой профессиональный триумф длился недолго. В лицо мне вдруг ударил резкий, нахальный и до неприличия мощный поток воздуха.

— Эй! — испуганно вскрикнула я, когда невесомое светящееся полотно предательски соскользнуло с моих плеч.

Шарф, не довязанный на добрую треть, внезапно взмыл в воздух, словно живой серебристый угорь, и, весело вильнув незакрытыми петлями, пулей удрал прямо в темное каминное жерло. Вместе со спицами!

— Сквозняк недоделанный! — я подскочила в кресле, напрочь позабыв про отсутствие туфель. — Ты что творишь, паразит⁈ Я же еще не закрыла ряд! Верни сейчас же, распустится же всё к чертям!

Наплевав на страх, я бросилась к очагу, заглядывая в темную, пахнущую старой сажей глубину дымохода. Но в ответ была гробовая тишина. Ни шороха, ни сопения. Только одинокая серая пылинка лениво опустилась на ржавую решетку камина.

— Эй! Шутник призрачный! Кому говорю! — я в сердцах со всей силы стукнула ладонью по каменной кладке. — Ладно шарф, подавись, носи недоделок! Но спицы! Хотя бы спицы верни, ворюга! Они же у меня одни такие!

К горлу подкатил горячий ком, я чуть не расплакалась от бессилия. В этом безумном мире, где у меня не осталось вообще ничего своего, эти две бамбуковые палочки из дома были моим последним психологическим якорем. Моей единственной связью с Москвой и прошлой жизнью. И этот наглый Ветер просто уволок их в свое логово!