Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ) - Вайс Адриана

Его слова бьют меня сильнее пощечин.

Я моргаю, уверенная, что ослышалась.

— Но… он спас меня! Он закрыл меня собой от удара!

— Это не имеет значения, — жестко перебивает Арвид. — Мне нужно признание. А потом, завтра, когда мы покончим с Леннардом, ты повторишь эти слова перед Королем и Советом.

— Я не понимаю… — мотаю я головой, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Зачем вам это? Мы же союзники! Он тоже пострадал от Леннарда!

Арвид улыбается, и от этой улыбки мне становится страшнее, чем от угроз Леннарда.

— Чтобы уничтожить его репутацию. Лишить титула. Смешать его имя с грязью. Чтобы доказать, что он безумный маньяк, кичащийся своей силой, который ведет дела с со всякого рода сумасшедшими пьяницам, награждающий их и разбазаривающий сокровища королевства не пойми куда. Который отказался от знатной невесты, но взял в жены девушку из вырождающегося рода и объявил ее погибшей, чтобы никто не помешал бессовестно мучить ее. После такого признания ни один благородный дом не подаст ему руки, а Король лишит его земель и звания. Грозовые Пики перейдут под управление Короны.

“А, значит, и под управление Арвида”, — мысленно продолжаю я за него.

Потому что в этот момент я понимаю, что Арвид не просто помогает мне, он сводит старые счеты.

Арвид ненавидит Джареда за непокорность, за тот отказ жениться на его племяннице, за его гордость. Он боится его. И сейчас, моими руками, он хочет убрать опасного конкурента с доски.

Конечно, мне сложно забыть то, через что я вынуждена была пройти из-за Джареда, но… вот так, пытаясь предотвратить один заговор, по сути готовить за спиной влиятельного герцога другой заговор… насколько же здесь все прогнило.

— Вы... — я задыхаюсь от возмущения. — Вы просто хотите отомстить ему и отобрать его земли!

— Я хочу порядка, — парирует Арвид, и его лицо каменеет. — Джаред — неуправляемая стихия. А стихию нужно держать в узде. Или уничтожать. Или он станет вторым Леннардом.

— Я не сделаю этого! — твердо говорю я, хотя голос дрожит.

Арвид наклоняется ко мне, опираясь руками о подлокотники моего кресла, запирая меня в ловушку.

— Тогда, тебе придется выбирать. Или ты спасаешь Ронана, помогая уничтожить репутацию Джареда… или ты сохраняешь его "честь", но тогда увидишь как завтра Ронан расстается с жизнью. Решай.

Глава 84

Я смотрю на Верховного Советника, и меня трясет от отвращения.

В голове не укладывается. Королевство стоит на краю пропасти, Леннард плетет заговор, а этот человек... этот мелочный, мстительный мерзавец думает о том, как бы побольнее ударить старого врага?

Он готов использовать государственную катастрофу, чтобы потешить свое уязвленное эго?

«Он блефует», — проносится спасительная мысль.

Он не посмеет.

Джаред — герцог. Высшая знать. Даже Арвид не может просто так взять и отдать приказ пытать его без суда и следствия.

Это незаконно.

Он просто пугает меня. Хочет прогнуть, сломать, заставить плясать под свою дудку.

Я выпрямляю спину, расправляю плечи, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствую себя на самом деле.

— Нет, — твердо говорю я, глядя ему прямо в глаза, — Я не стану клеветать на человека, только из-за вашей личной обиды к нему. Я готова помочь вам с Леннардом. Но я не буду участвовать в вашей личной вендетте. Это низко.

Арвид замирает.

Уголок его рта дергается вниз. Он явно не привык, чтобы ему отказывали, особенно такие «пешки», как я.

— Ты испытываешь мое терпение, дитя, — его голос становится тихим и опасным, как шипение змеи. — И, поверь, оно не безгранично.

В этот момент в дверь стучат. Не дожидаясь ответа, тяжелая створка распахивается.

На пороге стоит человек, от одного вида которого у меня к горлу подступает тошнота.

Он огромен, лыс, его кожа имеет нездоровый серый оттенок, а на кожаном фартуке темнеют пятна, происхождение которых я боюсь даже представить. От него пахнет железом, потом и застарелой кровью.

В его руках — кожаный сверток, в котором зловеще позвякивает металл.

— Ваша Светлость, — басит он, небрежно кланяясь. — Меня вызвали по срочному делу. Сказали, нужно разговорить какого-то дракона? Мои инструменты готовы. Начнем с пальцев или сразу перейдем к «железной деве»?

У меня внутри всё холодеет. Пол уходит из-под ног.

Арвид переводит взгляд с меня на вошедшего палача и лениво улыбается.

— Мы как раз решаем этот вопрос, Гретц. Всё зависит от того, насколько сговорчива будет наша гостья.

Он снова поворачивается ко мне, и теперь в его взгляде нет ни капли притворства. Только ледяная, безжалостная решимость.

— Ну так что, девочка? — спрашивает он мягко. — Ты всё еще думаешь, что я шучу?

Я смотрю в его глаза и понимаю: нет, он не шутит.

У этого человека на Джареда такой зуб, такая застарелая ненависть, что он пойдет на всё. Даже если Арвид сам будет подыхать от яда Леннарда, он потратит последние силы на то, чтобы утащить Джареда с собой в могилу.

Боже, и такой человек стоит у руля государства?!

Это же безумие!

Чудовищная, мелочная жестокость, облеченная властью.

— Вы... вы чудовище, — шепчу я.

— Я политик, — пожимает плечами Арвид. — Гретц, приступай. Думаю, что для начала можно отрезать герцогу ухо. Оно все равно через какое-то время восстановится.

— Нет! — кричу я, когда палач уже разворачивается к двери.

Паника захлестывает меня с головой.

Я не могу выбрать.

Но если я откажусь — Джареда будут пытать. А если соглашусь — я уничтожу его жизнь, его честь, всё, что для него важно.

Я мечусь, загнанная в угол, как зверь.

Дышать нечем. Мысли путаются.

Должен быть выход! Должен быть хоть какой-то шанс!

И вдруг, на грани полного отчаяния, в голове вспыхивает безумная, отчаянная мысль. План, такой же хрупкий, как и моя надежда.

— Подождите! — выдыхаю я, хватаясь за край стола, чтобы не упасть.

Арвид делает жест рукой, останавливая палача.

— Я... я согласна, — говорю я, чувствуя, как слова царапают горло. — Я скажу всё, что вы хотите. Я оклевещу его.

Лицо Советника озаряется торжеством.

— Умная девочка. Я знал, что ты примешь правильное решение.

— Но у меня есть одно условие, — быстро добавляю я, пока решимость не покинула меня.

Арвид прищуривается, чуя подвох.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— Позвольте мне спуститься к нему, — прошу я, стараясь, чтобы голос звучал жалко и просительно. — В последний раз. Перед тем... перед тем, как я стану его врагом навсегда.

— Зачем? — резко спрашивает Арвид. — Чтобы устроить сцену прощания? У меня нет времени на сентиментальности.

— Чтобы обработать его раны! — выпаливаю я, включая «режим врача». — Вы видели его? Он истекает кровью! У него жар! Если он умрет от сепсиса или болевого шока сегодня ночью... вашего триумфа не будет.

Я вскакиваю с кресла, делаю шаг к Советнику, заглядывая ему в глаза.

— Вам же нужно, чтобы завтра он стоял перед Советом и слушал свой приговор, верно? Вам нужно публичное унижение, а не труп в камере. Если он помрет до рассвета, вам просто не поверят. Будут думать, что вы избавились от конкурента.

Арвид молчит, обдумывая мои слова.

Я вижу, как в его глазах борется подозрительность и тщеславие.

Аргумент про публичное унижение попадает в цель. Ему мало просто убить Джареда — он хочет насладиться его падением.

— Мне нужно взять мою сумку с лекарствами, — продолжаю я давить. — Она осталась у моей помощницы, Лоррет. Я просто перевяжу его, дам обезболивающее, чтобы он дожил до утра, и всё.

Советник медленно кивает, и на его губах появляется змеиная усмешка.

— Хочешь поиграть в милосердную жену? — тянет он, и в его голосе слышится яд. — Валяй.

Он машет рукой гвардейцам.

— Отведите её к служанке. Пусть возьмет свои тряпки. Но предупреждаю... — он наклоняется ко мне, и его голос становится ледяным. — Без глупостей. К тебе приставят охрану. Если ты попытаешься что-то выкинуть или передать ему оружие — Гретц займется тобой лично. Ты меня поняла?