Я чувствую жар его дыхания на своих губах.
— Ведь по сути... — его губы кривятся в жуткой усмешке. — Все, что просил сказать этот старый ворон — правда. Разве нет?
Он сжимает мое запястье еще сильнее, притягивая меня вплотную, напоминая о нашей первой встрече.
— Я действительно похитил тебя, Эола. Я действительно удерживал тебя силой. Я угрожал тебе. Я заставлял тебя подчиняться. Я был тем самым чудовищем, которого хочет нарисовать Арвид. Так почему ты спасаешь меня, вместо того чтобы уничтожить?
Его дыхание опаляет мою кожу, а близость кружит голову.
В этом грязном, сыром подземелье, среди запаха крови и страха, между нами натягивается невидимая звенящая нить.
Я смотрю в его глаза — два колодца с расплавленным золотом, в которых плещется тьма, — и теряюсь.
Вопрос Джареда бьет наотмашь. А действительно… зачем я это делаю?
— Я ненавижу тебя, — выдыхаю я, и мой голос дрожит от искренности. — Я ничего не забыла. Твою пощечину. Твой приказ устроить мне «несчастный случай».
Я вижу, как дергается мускул на его скуле, но я не отвожу взгляда.
— Всё, что Арвид хочет, чтобы я подписала — правда. Ты действительно чудовище, Джаред.
Мой голос дрожит, но я заставляю себя продолжить:
— Но ты спас меня, — продолжаю я тише. — Ты закрыл меня собой от удара. Ты истекаешь кровью из-за меня. И я... я просто не могу быть такой же подлой, как они.
Я сглатываю подступивший к горлу ком.
— Если бы речь шла о суде и заслуженном наказании за твои преступления — это одно. Я бы слова не сказала. Но Арвид хочет не справедливости. Он хочет мести. Он упивается своей властью, сводит старые счеты, пока страна летит в бездну.
Я качаю головой, чувствуя, как внутри всё протестует против этой грязи.
— Я не могу позволить себе быть такой же подлой, как они. Я не дам ему уничтожить тебя ради потехи этого мерзавца.
Повисает тяжелая пауза. Слышно только наше неровное дыхание и капанье воды где-то в глубине коридора.
Затем его пальцы медленно разжимаются. Он перехватывает мою руку — ту самую, которой я прижимала вату к его шее. Его ладонь скользит вниз, к запястью.
Он подносит мою руку к своим губам.
Я вздрагиваю, когда его горячие, сухие губы касаются тонкой кожи там, где бешено бьется пульс.
Это прикосновение обжигает сильнее пощечины.
В этом жесте нет покорности — только странная, пугающая нежность зверя.
— Ты странная женщина, Эола, — шепчет он, не отрываясь от моей кожи. — Ты лечишь того, кто причинил тебе боль. Ты даешь оружие тому, кого должна бояться.
Он отпускает мою руку и бросает короткий взгляд на скальпель, который я вложила ему в ладонь. Его лицо снова становится жестким, деловым.
— Но в твоем идеальном плане есть один нюанс, — хрипит он, кивая на массивные кандалы, впивающиеся в его запястья. — Я не смогу сбежать.
— Почему? — пугаюсь я. — У тебя же есть лезвие! Ты сможешь поддеть замок или...
— Нет, — перебивает он. — Это не просто железо. Это та же дрянь, из чего и алебарды Леннардских ублюдков. Твоим ножичком их не вскрыть. Он просто сломается. Магия заблокирована, а физической силы не хватит, чтобы разорвать такой металл.
Паника ледяной волной накрывает меня.
— Но... что же тогда делать? — шепчу я, чувствуя, как рушится моя надежда. — Если ты останешься здесь, Арвид сломает тебя.
— Мне нужен ключ, — Джаред чуть поворачивает голову, указывая взглядом на дверь.
Я слежу за его взглядом.
В дверном проеме, спиной к нам, стоит капитан стражи. Он разговаривает с кем-то в коридоре, вальяжно опираясь на косяк. На его широком кожаном поясе, рядом с мечом, болтается кольцо. И на нем — одинокий, массивный ключ с черной головкой.
Он так близко. И так недосягаемо далеко.
Если я попытаюсь подойти и снять его — меня схватят. Если Джаред дернется — его убьют.
Мой мозг лихорадочно работает.
В голове лихорадочно крутятся шестеренки. Арвид дал мне время. Стража расслаблена, они думают, что все уже решено. Им скучно.
Идея приходит внезапно.
Безумная, опасная, но единственная.
Я снова наклоняюсь к Джареду, пряча лицо за волосами.
— Я достану его, — шепчу я. — Но мне нужна твоя помощь.
Джаред вопросительно выгибает бровь.
— Что ты задумала?
— Я сейчас разыграю представление, — быстро говорю я, чувствуя, как от страха потеют ладони. — Но ты... ты должен будешь подыграть мне.
Джаред смотрит на меня долгим тяжелым взглядом. В его глазах больше нет нежности. Там — холодное, злое торжество.
— Представление? — переспрашивает он тихо, и в его голосе звенит сталь. — Ты хочешь, чтобы я снова рисковал шкурой ради твоих выходок?
Его губы кривятся в злой усмешке.
— Помнишь, что я говорил тебе у колодца? — его голос сочится ядом. — Помнишь, как я предупреждал тебя, что этот старый лис продаст нас? Что он ненавидит меня и только и ждет момента, чтобы вонзить нож в спину?
Я опускаю глаза.
Мне нечего ответить. Стыд и вина жгут щеки.
Он прав. Чертовски прав.
Я сама привела нас в эту ловушку, поверив в порядочность советника.
Он хватает меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.
— Я ошиблась, — шепчу я, глядя ему в глаза. — Прости. Ты был прав.
Джаред хмыкает. Ему нравится мое признание.
— Ошиблась... — эхом повторяет он. — И теперь из-за твоей ошибки мы здесь, в его грязной камере.
— Я признаю это, я была идиоткой, — поджимаю я губы и стараюсь загнать чувство стыда как можно глубже. — Но именно поэтому я должна это исправить. Я заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать. Пожалуйста, дай мне шанс вытащить отсюда нас обоих, Джаред. Пожалуйста.
Джаред смотрит на меня долго, оценивающе. Как хищник на добычу, которая вдруг показала зубы.
— Исправить? — хмыкает он. — Раз ты так просишь… я сделаю это. Но если твой план провалится и на этот раз...
— Я сделаю все, чтобы на этот раз все прошло как надо, — твердо отвечаю я.
Он ухмыляется краешком рта, подается вперед настолько, насколько позволяют цепи и его лицо оказывается в миллиметре от моего.
— Хочешь представления, маленькая лгунья? Ты его получишь, — выдыхает он мне в губы. — Только смотри не умри от страха. Потому что я буду очень убедителен.
Глава 86
Я делаю глубокий, судорожный вдох, словно перед прыжком в ледяную воду. Встречаюсь взглядом с золотыми глазами напротив.
— Давай, — одними губами выдыхаю я. — Начинаем.
Мир взрывается в ту же секунду.
— АХ ТЫ ЛЖИВАЯ ТВАРЬ! — рев Джареда бьет по ушам, заставляя стены вибрировать.
Он срывается с места, цепи натягиваются со звоном, который бьет по ушам.
Не успеваю я моргнуть, как его руки хватают меня за плечи. Рывок — и меня швыряет к стене.
Мое сердце пропускает удар.
Мне страшно.
По-настоящему, до дрожи в коленях страшно, потому что передо мной сейчас не мужчина, а разъяренный хищник, готовый убивать.
Меня впечатывает в холодную кладку. Я жду удара затылком о камень, жду боли... но её нет.
В последнее мгновение, когда я уже зажмуриваюсь, я вдруг чувствую его ладонь на своем затылке.
Широкую, горячую, жесткую ладонь.
Он смягчает удар. Он вжимает меня в камень своим телом, его пальцы больно впиваются в мои плечи, имитируя ярость, но его тело... его тело становится щитом.
— ТЫ СПЕЛАСЬ С ЭТИМ ДРЯХЛЫМ ШАРЛАТАНОМ?! — рычит он.
Он нависает надо мной, скаля зубы, его глаза горят безумием, но я вижу, как он контролирует каждое движение, чтобы не раздавить меня своим весом.
Это парадокс, от которого кружится голова.
Я зажата в тисках монстра, но именно здесь, в кольце его рук, я чувствую себя в абсолютной безопасности. Его мощь, способная ломать хребты, сейчас направлена на то, чтобы защитить меня.
В памяти вспышкой проносится наша первая встреча. Келья монастыря. Я так же вжималась в стену, умирая от ужаса перед этим «дьяволом». Потом лечебница... тот же страх, то же желание исчезнуть.
