Убийство в книжном - Дэвисон Анита

– Нет, я не буду потише. – Ханна высвободила руку из хватки Дариуса и оттолкнула его. – Да и все равно, завтра об этом напишут в газетах.

– Не надо осуждать Кавана. Это не его вина.

– Ты поэтому пришел? На случай если я дам свидетельские показания против Кавана? – Дариус поморщился, и от его очевидной неловкости Ханна как с цепи сорвалась. – Так и знала! Ты здесь не для того, чтобы поддержать меня! Ты здесь, чтобы защитить своего друга!

– Нет, конечно нет! – В глазах Дариуса мелькнула обида. – Но только не далее как вчера вечером ты была почти убеждена, что Каван имеет какое-то отношение к ее смерти.

– Неправда! – Ханна осеклась. – Ладно, может быть, я так думала. Но он первый обвинил меня!

– Именно поэтому я не хотел, чтобы ты выставила себя на посмешище перед публикой.

– На посмешище? – Его слова больно задели ее. – Знаешь, мне и так уже горько и стыдно. Лили-Энн была моей подругой, а мне никто не сказал, что она в беде. А вдруг я смогла бы помочь?

– Послушай, Ханна…

– Нет. Я больше не желаю выслушивать твои секреты или оправдания.

Она бросила взгляд на инспектора Фаррелла, который как раз подошел к какому-то судебному чиновнику, и поняла, что не в силах дожидаться его. Желание немедленно уйти было непреодолимым. Она отвернулась от Дариуса и тяжелым шагом направилась к двери со скошенными стеклами, за которыми так и манила улица.

– Ханна!

Дариус обогнал ее, чтобы открыть тяжелую дубовую дверь, но Ханна пронеслась мимо не останавливаясь. Дверь, распахнувшись, едва не ударила в лоб женщину средних лет. Та, раздраженно выдохнув, резко толкнула ее, чтобы войти.

Невнятно извинившись, Дариус бросился вслед за Ханной, но та уже спустилась со ступеней и успела пройти ярдов двадцать, прежде чем он настиг ее и преградил дорогу.

Вынужденная остановиться, Ханна, сжав кулаки, уставилась в землю. Гнев сменился обидой, в глазах закипали слезы.

– Не волнуйся, Дариус. Ни у тебя, ни у Кавана нет причины меня бояться. Но я сама собираюсь выяснить, что случилось с Лили-Энн.

– Это дело полиции, тебе не стоит ввязываться. – Дариус неуверенно протянул к ней руку, но сразу отдернул, когда Ханна пронзила его взглядом.

– Я нашла ее в своем магазине, убитой моим ножом. У меня даже нет убедительного алиби. – Проходившая мимо пара покосилась на них с испуганным любопытством. – Инспектор Фаррелл ясно дал понять, что подозревает меня, просто у него пока нет доказательств, – сказала Ханна, когда они отошли подальше, где их не было слышно.

Ко всему прочему, она умолчала об открытках, и полиция могла заподозрить ее еще и в том, что они с Монти вместе работали на немцев. Она подумывала рассказать о них Дариусу, но точно не сегодня.

– Мне пора. Пропусти меня.

Ханна попыталась обойти его, но Дариус шагнул в сторону, повторив ее движение, и раз за разом снова преграждал ей путь, так они топтались на месте еще некоторое время, словно в странном танце.

– Ханна, подожди, послушай меня. Моя машина на соседней улице. Давай я отвезу тебя в Чизик и мы поговорим?

В любое другое время она согласилась бы не раздумывая, но сейчас еле сдерживалась и боялась наговорить в сердцах того, о чем потом будет жалеть.

– Я не собираюсь домой. – Опустив голову, она все же умудрилась протиснуться мимо него и, стуча каблуками по тротуару, почти бегом бросилась к станции метро «Уолхэм-Грин».

– Ханна!

От его умоляющего голоса сжалось сердце, но Ханна не обернулась. Ее шаги вторили клокочущей в ней ярости от того, что единственный человек, от которого она всегда ожидала только поддержки, очевидно, не доверял ей.

* * *

Добравшись до книжного магазина, Ханна уже почти успокоилась, и даже нашла в себе силы улыбнуться Арчи, когда он помахал ей через витрину.

– Как прошло дознание, мисс? – Он принял сумку из ее рук как величайшую ценность, отнес на стол и вернулся, чтобы помочь Ханне снять пальто.

– Печально и на удивление скучно, однако не без пары сюрпризов. – Несколько озадаченная его обходительностью, она позволила ему забрать пальто, перчатки и шляпку. – Вердикт: смерть в результате преступного деяния, совершенного неизвестным лицом или лицами.

– Странный способ сказать, что ее прикончили. – Арчи ткнул носком ботинка что-то за полками. – Надо думать, вам не помешала бы чашечка чая?

– Пожалуй, но вы мой помощник, а не горничная. – Она направилась было в заднюю комнату, но Арчи оказался проворнее.

– Позвольте мне, мисс. – Весело отсалютовав, он попятился и скрылся в подсобке, откуда послышался лязг металла о металл и шум газовой горелки.

Она принялась было заносить сведения о продажах с кассовых чеков в бухгалтерскую книгу, которую Арчи аккуратно разложил на столе, но никак не могла сосредоточиться. Цифры расплывались перед глазами, мысли вертелись вокруг перепалки с Дариусом, и от удушливой волны стыда горели щеки. Дариус всегда был так добр к ней, и приехал на дознание из лучших побуждений, а она накричала на него за то, что он сохранил чужую тайну, и не рассказал ей о проблеме Лили-Энн. Она должна была знать, что преданность другу заставит Дариуса молчать, поэтому, несмотря на все свое раздражение, восхищалась им за это.

– Я никогда не бывал на дознании, но думаю, там не очень-то весело. – Арчи поставил на стол чашку с блюдцем и печенье на тарелке.

– Что верно, то верно. Я предпочла бы поскорее забыть об этом, – сказала она, захлопнув гроссбух и потирая лоб ладонью. – Бесполезно. Сегодня от меня никакого толку.

Арчи бросил нервный взгляд через плечо, и Ханна, насторожившись, спросила:

– Что случилось? Вас что-то тревожит?

– Меня? – С наигранно-удивленным видом Арчи провел пятерней по своим буйным кудрям, еще больше взъерошив их.

Ханна подумала, не предложить ли оплатить ему стрижку, так как знала, что большую часть жалованья он отдает овдовевшей матери, но решила, что с ее стороны это будет слишком бесцеремонно. Одно дело заботиться о своих работниках, и совсем другое – излишне опекать их.

– Мисс Меррилл, к слову, о нашей проблеме с грызунами. Я хотел спросить, не…

– О, хорошо, что напомнили, – перебила его Ханна. – Вы расставили ловушки, как я просила? – Она откусила краешек печенья и медленно прожевала, наслаждаясь сладостью изюма. – Нельзя допустить, чтобы мыши грызли наш товар.

– Так это… я вот тут подумал… что нам неплохо бы попробовать кое-что другое.

– Только не яд! – Ханну передернуло, и она отложила печенье на блюдце. – Конечно, мыши представляют угрозу, но мне отвратительна мысль, что любое живое существо будет умирать здесь в муках.

– Н-не совсем… то есть… Совсем нет! – Арчи скрылся за ближайшим книжным шкафом и через минуту вынырнул снова с закрытой плетеной корзинкой.

Ханна увидела, как корзинка дернулась у него в руках, а затем оттуда донесся чудной, высокий вибрирующий звук.

– Только не говорите, что вы притащили сюда?.. – Ханна невольно сделала шаг назад.

– Мне пришло в голову, что мы могли бы попробовать… кого-то вроде него, – смущенно сказал Арчи. – Ну… в магазине. – Он открыл крышку и извлек из корзины угольно-черного кота, крепыша с ярко-голубыми глазами и аккуратным бархатистым носом.

– Объясните-ка, в каком смысле вы собираетесь пробовать… кота? – Она опасливо покосилась на зверька, который с удовлетворенным видом устроился на руках у Арчи.

У кота было сильное, словно литое, тельце, покрытое густой блестящей шерстью, и идеально округлые лапки с благовоспитанно втянутыми когтями. Гибкий хвост с вкрадчивой ловкостью змеей обвился вокруг предплечья Арчи.

– Глядите, мисс, он крепкий малый. – Арчи протянул ей кота. – Подойдите, не бойтесь. Можете его погладить. Он ласковый.

– Нет, я не думаю – о! – Ханна резко выдохнула, когда этот комок меха плюхнулся ей на руки, а толстенькие передние лапы вцепились в плечи.

Круглые голубые глаза какое-то мгновение изучали ее, затем чуть влажный нос уткнулся ей в шею, и кот, вибрируя всем плотным маленьким телом, разразился довольным мурлыканьем.