Убийство в книжном - Дэвисон Анита

Весь ее опыт знакомства с котами сводился к изящным, даже скорее худосочным, длинношерстным созданиям с выпирающими из-под пушистой шубки ребрами. Этот же был довольно увесистым и удобно помещался на сгибе ее руки.

– Это кот одного старика с нашей улицы, – искательно заглядывая ей в глаза, пояснил Арчи. – То есть, по правде говоря, его сына. Но сын погиб при Ипре, а старик решил, что все из-за кота – ну, потому что он черный, – и собирался утопить бедолагу.

Ханна погладила густую, мягкую шерстку, и вся ее злость на Дариуса внезапно рассеялась.

– И в самом деле, бедняжка. Почему люди так жестоки? Вы заберете его домой?

– Боюсь, не выйдет. Мама ненавидит кошек. А если бы даже она согласилась, нам его не прокормить. Сами знаете, с продуктами сейчас туго. Но он мог бы помочь отвадить мышей от магазина.

– Помочь? – фыркнула Ханна. – Если кот хочет получить эту работу, то я рассчитываю, что он справится с ней сам. – Она почесала кота под острым подбородком, и мурлыканье стало громче. – Кажется, он довольно милый. Как его зовут?

– Почему бы вам не выбрать ему имя?

Про себя восхитившись тактикой Арчи, Ханна тем не менее не пожелала поддаваться на его уловки и вернула ему покладистого кота.

– За кота будете отвечать вы. Проследите, чтобы он был сыт, избавлен от блох и не вздумал точить когти о книжные полки.

– Спасибо, мисс! – Арчи улыбнулся и поднес зверька к лицу, так, что их носы соприкоснулись. – Как вы смотрите на то, чтобы назвать его Бартлби?

– Не знала, что вы читали Мелвилла. – Ханна была поражена.

– Не историю про кита, она слишком длинная. Но у нас на полках подальше есть экземпляр «Писца Бартлби». Я прочел его как-то за ланчем. Имя мне запомнилось, и оно подходит нашему джентльмену. – Он перехватил кота и сунул под мышку. Тот снова радостно замурлыкал.

– Называйте его как хотите, но если через две недели я увижу в магазине хотя бы одну мышь, мистер Бартлби будет уволен.

13

Следующим утром, когда Ханна выходила со станции, в небе раздались раскаты грома. Заметив просвет в потоке машин, она ринулась через Стрэнд, но не успела сделать и пяти шагов, как улицу накрыло ливнем. Шлепая по быстро появляющимся лужам, люди бросились врассыпную в поисках укрытия, держа над собой газеты и шали. Она пробежала последние несколько ярдов и ворвалась в магазин, смахивая с лица мокрые пряди волос.

Детектив инспектор Фаррелл сидел за столом вместе с Арчи, и две пустые чашки между ними свидетельствовали о том, что эти двое здесь уже довольно давно. Арчи вскочил, отнес ее мокрое пальто в подсобку и вернулся, протягивая полотенце.

Пробормотав слова благодарности, она промокнула лицо.

– Арчи, не могли бы вы присмотреть за магазином, пока я поговорю с инспектором Фарреллом?

Выпятив нижнюю губу, она шумно выдохнула, и, вообразив, как, должно быть, сейчас выглядит с мокрыми волосами, прилипшими к лицу и шее, мысленно застонала.

– Конечно, мисс. – Арчи забрал пустые кружки и отошел.

– Какой сюрприз. – Вытирая шею, Ханна старательно избегала его взгляда. – Надо думать, вы получили мое сообщение.

Она заняла один из стульев, указав ему на вольтеровское кресло. Ханна не сидела там с момента смерти Лили-Энн и не знала, сможет ли когда-нибудь снова.

– Я не хотел игнорировать вас на дознании, – сказал он гораздо дружелюбнее, чем раньше. – После слушания я собирался поговорить с вами, но вы выглядели несколько… взволнованной.

– О! – Ханна покраснела, подумав, что инспектор, должно быть, стал свидетелем ее стычки с Дариусом.

– Если бы я знал, что за погодка будет сегодня, то непременно предложил бы подвезти вас до города.

– На вашем верном мотоцикле? – Ханна заподозрила, что он смеется над ней, и эта мысль окрепла, когда большая капля сорвалась с ее лба на колени.

– А почему нет? Я как раз сегодня утром поставил коляску. – Его глаза сверкнули озорством.

– Только не говорите моей тете Вайолет, а то она захочет прокатиться.

– Не вижу проблемы.

– Тетушка наверняка предпочтет сесть за руль.

– А это уже немного пугает. Но, как бы там ни было, может, вы расскажете, зачем хотели меня видеть? – Он поддернул брюки и расслабленно откинулся на спинку кресла, похоже, чувствуя себя как дома.

– Проще будет показать. – Ханна достала из сумки открытку с тайником и протянула ему.

– Гм-м, очень… творческий подход. – Его губы искривились в язвительной усмешке. – И тем не менее я не вижу смысла…

– Потому что не туда смотрите. Дело не в самом изображении. Видите, уголок карточки отклеился? Загляните под него, и все поймете.

– Хитро. – Инспектор извлек лист папиросной бумаги и внимательно изучил его. – Где вы это взяли? – спросил он через мгновение уже без тени прежней веселости в голосе.

– По всей видимости, Монти приторговывал такими прямо здесь, в магазине. В записке говорится…

– Я знаю, о чем в ней говорится, – перебил он, не глядя на нее.

– Вы владеете немецким? – глупо спросила Ханна, сама не понимая, чему так удивилась.

Если судить по рассказам тетушки о том, как с ней обращались на маршах за право голоса для женщин, инспектора Фаррелла не стоило и сравнивать с каким-нибудь самодовольным грубияном-бобби, патрулирующим свой участок.

– Правильно сделали, что отдали ее мне, – сказал он, судя по всему, не собираясь ничего больше объяснять. – Хотя это может быть и обманкой, рассчитанной на то, чтобы отвлечь наши силы от атаки немцев в другом месте.

– Но вы же не собираетесь оставить это без внимания? – Ее доверие к инспектору резко пошатнулось.

– Ни в коем случае. Но прежде, чем предпринять какие-либо действия, Военное министерство должно будет установить подлинность записки. И, безусловно, это меняет наши приоритеты в поисках мистера Карстейрса. Мне придется выделить на них больше людей.

– А вы не думали, что Монти тоже может быть жертвой? – Ханна вспомнила разговор с тетушкой, и ей стало дурно. – Допустим, он видел убийцу Лили-Энн и ему угрожали? И в бега он пустился, только чтобы спасти свою жизнь?

– Кажется, вы читаете слишком много ваших же детективов, – тщетно пытаясь сдержать улыбку, сказал инспектор. – В моей работе поспешные выводы могут навредить делу.

– И в чем же именно заключается ваша работа? – Ханну рассердило его легкомыслие. – Охотиться на предполагаемых шпионов или искать убийцу моей подруги?

– В равной мере то и другое. С началом войны границы моих обязанностей, скажем так, несколько расширились. И Военное министерство неустанно требует от нас повышенной бдительности в отношении шпионов, особенно тех, кто выдает себя за иностранных граждан из стран-союзников. Вот вы, например, можете отличить голландский акцент от немецкого?

– Хотела бы в это верить, но я поняла, о чем вы говорите.

– Вы утверждаете, что карточки принадлежали мистеру Карстейрсу, однако они как-то оказались у вас?

– Если бы я была шпионкой, то зачем бы мне отдавать их вам? – Он что, нарочно прикидывается таким дураком?

– И все же мне необходимо будет установить, какое отношение мистер Карстейрс имеет к записке, подлинная она или нет. Метод весьма хитроумный, поскольку конфиденциальность подразумевается самим характером подобных открыток. Возможно, тот, кому предназначалась записка, все еще жаждет заполучить ее. – Инспектор несколько раз стукнул уголком карточки по большому пальцу другой руки. – Есть еще открытки?

– Около дюжины. Три с такими же тайниками, но они пусты. – Ханна достала пачку открыток из сумки и протянула Фарреллу, а тот пронзил ее обвиняющим взглядом. – Что? Конечно, я посмотрела. А вы бы не стали?

Инспектор не ответил, только перетасовал карточки, словно собирался играть ими в бридж, затем внимательно посмотрел каждую на свет и только потом спрятал в карман пиджака.

– Все еще считаете меня секретным агентом кайзера? – полушутя спросила Ханна.

– Неважно, что я считаю, но давайте посмотрим на факты: именно вы обнаружили тело миссис Сомс, заколотой вашим ножом в магазине, которым вы управляете. А теперь еще и это. – Он многозначительно похлопал по карману. – Тем не менее я готов предоставить вам возможность доказать вашу невиновность, если вы согласитесь сотрудничать.