Убийство в книжном - Дэвисон Анита

Ханна застыла в конце прохода между двумя урнами на колоннах, наполненными кремово-белыми лилиями, пьянящий аромат которых растекался в воздухе. Несмотря на горестные обстоятельства, это было прекрасное зрелище. Ханна невольно посочувствовала трудолюбивой душе, которой пришлось удалять оранжевые тычинки из сотен цветков.

– Выглядишь так, будто собираешься сбежать отсюда, – произнес Дариус у нее за спиной. – Вынужден тебя огорчить, уже слишком поздно.

Он положил руку на ее плечо, и это показалось ей настолько естественным и умиротворяющим, что Ханна с трудом удержалась от порыва прижаться к нему.

– Признаюсь, меня так и подмывает. – Она покраснела, вспомнив их последнюю ссору, но заставила себя успокоиться, хотя о том, чтобы улыбнуться, не могло быть и речи.

– Хочу, чтобы ты знала, Ханна: после дознания я места себе не находил. Мне ужасно жаль, что я огорчил тебя. – Его темно-синие глаза затуманились, когда он посмотрел на нее. – Надеюсь, ты больше на меня не злишься?

– Это мне следует извиниться. Я не должна была так реагировать. Мало того, я даже не поблагодарила тебя за то, что ты приехал и был рядом.

– Не стоит благодарности. – Выражение его лица смягчилось. – Я всегда буду рядом, когда понадоблюсь тебе.

– А… Сесили здесь? – спросила она, не зная, что ответить на его слова, хотя сердце ее бешено колотилось.

– Да, здесь. – Он повернул голову в сторону своей невесты, которая стояла на церковном крыльце и разговаривала с кем-то, кого Ханна не узнала. Она видела только профиль Сесили, но та явно нервничала, если судить по напряженным плечам и вцепившимся в сумочку пальцам, похожим на когти.

– Она, кажется, на взводе. С ней все в порядке?

– С Сесили всегда все в порядке, – с внезапным раздражением ответил Дариус, скользнув взглядом поверх нее. – А вот и Каван, бедняга. Прошу прощения, Ханна, я отойду на минутку. Мне нужно поговорить с ним.

Встретившись, двое мужчин, темноволосый и светловолосый, исполнили традиционный мужской ритуал, негромко бормоча, похлопывая друг друга по спинам, серьезно кивая и пожимая руки.

– Похороны всегда проходят гораздо хуже, если умер кто-то из знакомых, – сказала Сесили, и Ханна вздрогнула от неожиданности. Откуда она вообще здесь взялась? – Странно, что Монти никто не видел с тех пор, как это случилось. Столько времени прошло. Возможно, он не смог вынести позорного увольнения?

Каван отложил погребение, насколько было возможно, чтобы дать время родителям Лили-Энн вернуться. Но прошло уже три недели, а их так и не смогли отыскать.

– Кто знает? – сказала Ханна. – Пока все только строят догадки.

С одной стороны, Ханне ужасно хотелось спросить, откуда она знает про Монти, с другой – совершенно не хотелось доставлять Сесили удовольствие и давать понять, что той удалось смутить ее, а потому она просто улыбалась и кивала знакомым, проходившим мимо к церкви.

– Не то чтобы ты не могла позволить себе платить Монти жалованье, – лицемерным голосом продолжила Сесили, – ведь твой отец владеет коммерческим банком.

– Половиной коммерческого банка, – буркнула Ханна, изо всех сил стараясь задушить в себе желание вонзить каблук в ногу Сесили.

Гектор Меррилл был деловым партнером Джошуа Клиффорда, и, если Дариус женится на Сесили, Ханна будет вынуждена видеть ее постоянно.

К великому облегчению, Ханна заметила, что к ним приближается Дариус. Он посмотрел на нее, затем перевел взгляд на свою невесту. Чувства на его лице сменялись так быстро, что Ханна не успевала прочесть их.

– Почему бы тебе не подождать меня в церкви, Сесили? Я присоединюсь через минуту.

Ее губы приоткрылись, но Сесили тут же сжала их, проглотив возражения.

– Конечно, – вздохнула она и, бросив на Ханну испепеляющий взгляд, направилась к церкви.

– Что она тебе сказала? – почти рявкнул Дариус.

– Ничего особенного. – Ханна не собиралась критиковать его невесту, хотя слова Сесили все же задели ее. – Ты рассказал ей, что я уволила Монти?

– Ты глубоко ошибаешься, если допускаешь хоть на минуту, что я способен обсуждать тебя с Сесили. Ханна, я бы никогда… – Он замолчал и потянул ее в сторону, чтобы пропустить Кавана, сопровождавшего женщину, чье лицо было скрыто густой вуалью.

– Ты видел ее раньше? – Ханна толкнула его локтем, незаметно указывая на спутницу Кавана, который шел по проходу, то и дело останавливаясь, чтобы пожать протянутую руку или сказать несколько слов.

Женщина следовала за ним тенью, держась чуть позади и ни с кем не заговаривая.

– Откуда я знаю? – нахмурился Дариус. – Под этой вуалью ничего не разглядишь, там может скрываться кто угодно. – Отвернувшись от незнакомки, он предложил Ханне руку, которую она по привычке приняла. – Уверена, что не хочешь сесть с нами?

– Я должна присоединиться к тетушке. – Она поискала глазами тетю Вайолет, которая уже заняла место у прохода и приветствовала улыбками всех знакомых, сидевших на соседних скамьях. – Но спасибо, что предложил. – Она многозначительно покосилась на его руку, и, словно внезапно опомнившись и осознав, что они не одни, Дариус быстро отдернул ее.

Ханна поспешно ретировалась к тетушке, в дальний конец церкви, и всю дорогу к своему месту остро ощущала тепло его прикосновения.

* * *

Когда звуки последнего песнопения сменились шелестом бомбазина, покашливаниями и стуком оставленных на скамьях сборников гимнов, скорбящие потянулись из церкви и постепенно окружили двухсотлетний фамильный склеп Бентамов, как рой черных пчел.

Ханна закусила губу в попытке сдержать слезы, наблюдая за тем, как носильщики вносят гроб Лили-Энн в усыпальницу, чтобы навсегда оставить там, на каменной полке, рядом с тремя поколениями ее предков.

Когда кованые ворота со зловещим лязгом захлопнулись, Ханна отвернулась и тотчас увидела белокурую девушку с хорошеньким, словно бы вечно изумленным личиком, которая направлялась к ним торопливой, но изящной походкой, волоча за собой столь же белокурого мужчину.

– Ханна, дорогая. И мисс Эдвардс. Прекрасный день, не так ли? – Мэри Юэлл поприветствовала их высоким, чуть прерывистым голосом.

– Не могу не согласиться. Для похорон лучше не придумаешь. – Тетя Вайолет посмотрела на нее, вскинув бровь, и тактично отошла в сторону, завязав разговор с Робсоном.

– Ох, глупо вышло, да? Простите. – Мэри обхватила себя, скрестив руки и по-детски ссутулив спину. Эту позу Ханна помнила со школьных времен. – Просто кошмар какой-то, правда? – выдохнула она, театрально сжав ворот черного платья, которое делало ее блеклой, несмотря на прекрасные васильковые глаза. – Я не могу нормально заснуть с тех пор, как узнала. Кто бы мог подумать, что Лили-Энн умрет такой молодой? Уж не говоря о том, что будет убита?

– Да, кошмар. – Это был последний из досужих разговоров, который Ханна хотела бы сегодня поддерживать. – А теперь, с твоего позволения…

– Видела тебя недавно на Стрэнде, – сказала Мэри, никогда не умевшая понимать намеков. – Я тебя окликнула, но ты не обернулась, – добавила она с осуждением. – Ты выходила из подземки. И не отпирайся, я тебя узнала.

– С чего бы мне отпираться? – изумилась Ханна. – Я шла на работу.

– Что? – Глаза Мэри сделались размером с блюдце. – Зачем тебе это вообще понадобилось?

– Мне нравится. Я управляю книжным магазином тети Вайолет.

– О! Тем, где Лили-Энн… – Пауза была недолгой, но красноречивой. – Это правда, что все говорят о Монти?

Ханна многое бы отдала, лишь бы Мэри перестала болтать или по меньшей мере говорила бы потише. На них уже оборачивались.

– А что все говорят, Мэри? – с нажимом спросила Ханна.

– Что он убил Лили-Энн. Можешь поверить, что так поступил человек, которого мы знаем? Не то что можно знать кого-то по-настоящему. В истинном смысле. Но, если Монти на самом деле сделал это, надеюсь, его поймают. – Похоже, вера в друзей и чувство преданности Мэри разом рухнули, что она и выразила этой короткой фразой.