Убийство в книжном - Дэвисон Анита

Мужчина в вечернем костюме, шедший навстречу, отшатнулся в сторону, чтобы не столкнуться с ними, и прислонился к пустой оконной раме магазина, видимо, не в силах двигаться дальше.

– Он ранен? – Ханна остановилась около него.

– Не думаю. – Тетя Вайолет наклонилась ближе к мужчине и, выпрямившись, пояснила: – Он все время повторяет что-то про шестьдесят седьмой автобус и что все они мертвы.

Ханна окинула взглядом улицу и увидела констебля, решительно направляющегося к ним. Луч его фонарика прыгал по стенам зданий.

– Здесь есть раненые? – зычно крикнул он, не доходя нескольких шагов.

– Мы в порядке! – крикнула тетя в ответ. – Но этот человек, похоже, в шоке. Без остановки бормочет что-то про автобус на Чансери-лейн.

– С этим уже разбираются, мисс. – Констебль коротко кивнул, давая понять, что знает, о чем речь, затем подхватил мужчину под локоть и осторожно повел его за собой. – Давай, старина. У вокзала стоит фургон Красного Креста, они раздают чай. Думаю, тебе не помешала бы чашечка.

– Констебль о нем позаботится. – Ханна слышала голос тетушки словно бы из колодца. – Нам нужно дойти до магазина.

Ханна кивнула, сердце гулко колотилось в груди, и она постаралась сосредоточиться на том, чтобы просто переставлять ноги. Когда они дошли до книжного, внутри у нее все оборвалось. Стекла в окнах эркеров осыпались внутрь. Входная дверь была на месте, но болталась на одной петле. Куски побелки с потолка усеивали пол сразу за порогом. Первые ряды полок превратились в груду щепок, книги с изорванными корешками валялись внизу. По осколкам стекла и изломанному дереву разлетелись белые страницы. Любимые клиентами театральные афиши, которые можно было назвать главной достопримечательностью магазина, вкривь и вкось висели на стенах, а стойка с программками, представляющими театральную историю Ковент-Гардена за последние полвека, завалилась вперед. Старательно оформленная витрина, гордость Арчи, теперь представляла собой хаос из битой штукатурки, стекла и покрытой гипсовой пылью рваной бумаги.

Задняя часть магазина, защищенная массивными книжными стеллажами, на первый взгляд осталась почти невредимой. Некоторые полки опустели: взрывной волной из них вышвырнуло часть книг, но большинство стеллажей уцелело.

– Боже, что за кошмар, – вздохнула тетя. – Но не беда. Окна починим.

– Пожалуй, – пробормотала Ханна, но затем, сраженная мыслью, неожиданно пришедшей в голову, подхватила юбки и прыгнула в магазин через искореженную оконную раму с испуганным воплем:

– Бартлби!

– Ханна, нет! – крикнула тетя у нее за спиной. – Там опасно!

29

– Тетя Вайолет, здесь, за стеллажами, повреждений почти нет. – В тусклом свете помаргивающего, но все еще горевшего уличного фонаря Ханна кое-как шагала через груды битого стекла и рваных книг. – Должно быть, первый ряд полок принял удар на себя. – Она мысленно поблагодарила прежнего владельца за то, что много лет назад он сделал книжные шкафы и стеллажи на заказ у хорошего столяра.

– Будь осторожна, крыша может в любой момент провалиться. – Тетушка опасливо последовала внутрь за Ханной, ступая по осколкам стекла.

– Она выглядит достаточно прочной. – Ханна осмотрела длинную трещину в штукатурке, но в остальном почти не видела здесь других последствий взрыва, уничтожившего витрину.

Однако главный письменный стол походил на раненое животное, рухнувшее на колени. Дубовые доски, покрытые лаком, избороздили глубокие царапины от битого стекла, угол боковой панели был отколот упавшей книжной полкой.

Ханна поскользнулась на листе бумаги и едва не подвернула лодыжку, но сумела сохранить равновесие. Из-под опрокинутого стола послышалось тихое жалобное мяуканье, и, наклонившись, Ханна встретилась взглядом с голубыми глазами Бартлби, который словно бы спрашивал, миновала ли беда и можно ли уже покинуть убежище. Она взяла кота на руки и нежно почесала ему шею.

– Немцы убрались, котик. Теперь ты в безопасности. – Ханна сунула Бартлби за пазуху, и он уткнулся головой ей в подбородок. – Тетя Вайолет, ты где?

– В подсобке, – отозвалась тетя, после чего послышался грохот, глухой стук и торжествующий крик. – Нашла в шкафу две масляные лампы. И спички!

Сердце Ханны вновь зачастило, когда между остовов стеллажей мелькнул силуэт мужчины, пригнувшего голову, чтобы поднырнуть под свисающую балку. Он перелез через кучу обломков и битого стекла и вошел в магазин. Ханна сглотнула, собираясь спросить, что ему надо, но тут он выпрямился, потопав начищенными ботинками по полу, чтобы сбить с них пыль, и поднял голову.

– Дариус! – Ханна уставилась на него, не в силах поверить своим глазам. – Что ты здесь делаешь?

– Мы были на Стрэнде, когда упали первые бомбы. И, поскольку твой магазин на соседней улице, конечно же, решили посмотреть, все ли в порядке. – Он, неуверенно шагая и периодически оскальзываясь на обрывках бумаги и щебне, подошел и встал рядом.

– Ну, как видишь, нет. Далеко не в порядке. – Ханна крепче прижала к себе кота и поморщилась, вдохнув пыль от штукатурки с его густой шерсти. – Постой. Ты сказал – мы?

Заметив в темноте движение, она наконец разглядела Сесили, которая следовала за Дариусом, с трудом перебираясь через завалы походкой хромой кобылы, и раздраженно пыхтела на каждом шагу. На ней был длинный черный вечерний плащ, застегнутый под горло, и шляпка с вуалью, закрывающей половину лица. Ханна хотела предупредить ее, что она может испортить свой элегантный наряд, но что толку? Сесили никогда никого не слушала.

– Я же просила отвезти меня домой, Дариус. – Она застонала сквозь зубы, зацепившись носком туфли за обломок дерева. – Но нет! Ты должен был пойти и взглянуть на эту нелепую, мелкую книжную лавчонку и подвергнуть нас риску быть сожженными заживо!

– Как мило, друзья пришли нам на помощь. – С зажженной лампой в руках из подсобки появилась тетя Вайолет, и тусклый желтый огонек осветил ее ухмылку, которую она и не думала скрывать. – Дело не выгорело, Сесили. Но не сказать, что мы вышли сухими из воды.

Сесили злобно покосилась на нее, отряхивая плащ от пыли.

– Никому из нас не стоит здесь оставаться. Это опасно.

– Если ты так боишься, я найду такси и отправлю тебя домой. – Голос Дариуса звучал натянуто от подавляемого раздражения. – Сегодня ночью погибли люди, и десятки раненых нуждаются в помощи.

Ханна крепче обняла кота. Это было так не похоже на Дариуса – отчитывать кого-то, а тем более Сесили.

– И тем не менее мы здесь, в книжном магазине. – Взгляд Сесили был самодовольным и вызывающим. – Не вижу никаких раненых, и мы никому не помогаем. Так что, может быть, просто поедем домой?

Потеряв к ней интерес, Ханна огляделась вокруг и застонала, когда, в свете масляной лампы, смогла оценить открывшуюся им картину повреждений. Из-за разрушенных эркеров и двери обвалилась часть потолка, уменьшив площадь пола примерно на треть. Ханна не осмеливалась взглянуть на тетю Вайолет, опасаясь увидеть на ее лице то же отчаяние.

– Всему свое время. – Дариус, очевидно, решил принять командование на себя. – Сперва нам нужно обезопасить магазин от мародеров и… погоди, ты слышала?

– Я ничего не слышала из-за всех этих сирен и звона колоколов. Там, снаружи, полный бардак! – Голос Сесили сочился ядом, но глаза нервно бегали по сторонам.

– Тише! – Дариус поднял руку. – Мне кажется, кто-то стонал.

– Теперь я тоже слышу. – Ханна двинулась на звук, доносившийся от левого эркерного окна, которое обрушилось внутрь. – Тетя Вайолет, принеси, пожалуйста, лампу.

Оставив Сесили кипеть от злости посреди магазина, Ханна и тетя Вайолет перебрались через груды книг туда, где под углом лежала потолочная плита перекрытия шириной футов шесть. Дариус добрался первым и заглянул под нее.

– Там кто-то есть. Помогите мне.

Ханна отпустила кота, который сразу же юркнул обратно под стол, и принялась помогать тетушке и Дариусу оттаскивать книги из кучи, завалившей подходы к разрушенному эркеру. Наконец им удалось откопать человека в светлом пальто, лежавшего ничком на полу.