Убийство в книжном - Дэвисон Анита

– Тетя Вайолет, как тебе это удалось? – с благоговейным трепетом спросила Ханна, без всякого успеха пытаясь отряхнуть от грязи тетину юбку.

– Джиу-джитсу, – усмехнулась тетушка, сдувая очередной непослушный завиток над левой бровью. – Меня научили телохранители Эммелин.

– У миссис Панкхерст есть телохранители? – Ханна подобралась ближе, пнув носком туфли кусок штукатурки.

– Пришлось обзавестись. – Тетушка размяла плечи, потирая шею ладонью. – Когда полицейские разгоняли наши шествия, они любили ударить в такое место, где не было бы видно синяков. Как-то раз один парень сломал мне ребро.

– Все в порядке, Ви? – Инспектор подошел к тетушке и большим пальцем нежно утер пыль с ее щеки.

Ханна выпучила глаза. «Он назвал ее Ви!» Никто и никогда не называл так тетю Вайолет.

– Да, ничего такого, с чем я не могла бы справиться. – Волосы тетушки, окончательно выбившись из-под шпилек, тяжелыми волнистыми прядями спадали на плечи, а по спине струились почти до талии, и она выглядела гораздо моложе своих без малого сорока.

– Итак, теперь мы можем поговорить, мисс Прентис? – Инспектор, машинально отряхивая брюки от пыли, подошел к поникшей Сесили.

Она сидела, сдвинув колени и уронив на них руки, и казалась совсем хрупкой в огромном кресле.

– Мне нечего вам сказать. – Она вздернула подбородок, глядя в сторону.

– Тогда, возможно, мне стоит начать, – произнес инспектор спокойно, с полной уверенностью, что владеет ситуацией. – Джонс, вам все же лучше поехать в больницу. У вас может быть сотрясение мозга.

– С вашего позволения, я бы остался, сэр, – ответил констебль. – Предпочитаю довести дело до конца.

– Так держать, Джонс. – Фаррелл от души хлопнул его по спине. – Не хотите присоединиться к нам, мистер Клиффорд?

– Мне и тут хорошо, инспектор. – Дариус наблюдал за происходящим издалека, все так же подпирая стойку стеллажа и скрестив ноги.

– Тогда начнем, мисс Прентис. – Повинуясь его знаку, полицейские встали по обе стороны от Сесили. – Или мне стоит называть вас мисс Протеро?

– Протеро? – насторожилась тетя Вайолет. – Ах, конечно, тот скандал. Все из-за него!

– Да что за скандал?! – воскликнула с досадой Ханна. – Может мне кто-нибудь объяснить, в чем дело?!

– Не просветите нас, мисс Эдвардс? – спросил инспектор, уступая тетушке сцену.

– Я расскажу то, что знаю, – приосанилась тетя Вайолет. – Около десяти лет назад Луиза Бентам вступила в… связь с джентльменом по имени Джонатан Протеро.

– Мать Лили-Энн? – ахнула Ханна.

– Тише, или я до утра не закончу, – шикнула на нее тетя Вайолет. – Уилфред Бентам узнал от верного слуги, что они планировали побег.

Ханна собиралась спросить, не мистер Хеммингс ли был тем верным слугой, но вовремя одумалась.

– Бентам отомстил тем, что потребовал полного досрочного погашения кредита, который Протеро взял под бизнес, и это разорило его, – продолжила тетя Вайолет. – Не прошло и года, как Протеро покончил с собой.

– Они убили его! – взвилась Сесили. – Папа так и не оправился от позора. И все из-за этой шлюхи Луизы!

– Почему я никогда об этом не слышала? – спросила Ханна.

– Со школьницами не обсуждают адюльтер, Ханна, – справедливо заметила тетушка.

– О, я понимаю, – в задумчивости проговорила Ханна. – Или начинаю понимать.

Она вспомнила тот год, когда Лили-Энн перешла в ее школу. Миссис Бентам настаивала, чтобы они стали подругами, намекая на некий неприятный инцидент, который довелось пережить ее дочери, но так и не потрудилась объяснить, в чем же он заключался.

– После этого Уилфред увез Луизу из страны, чтобы держать ее подальше от Протеро, – проговорила тетя Вайолет. – И от любого другого мужчины, который мог бы ей приглянуться. С тех пор они лишь изредка возвращались в Англию. Никто не знал, что стало с дочерью Протеро, Кларой.

– Ну, теперь вы знаете, – прорычала Сесили. – Меня забрали из школы, оторвали от всех моих друзей и заставили зарабатывать на жизнь, обучая шахтерское отродье в школах для голодранцев!

Ханна, возможно, и прониклась бы к Сесили некоторым сочувствием, но последняя реплика вернула все на свои места. Ничего, кроме презрения, Сесили не заслуживала.

– Я и представить себе не могла, – вздохнула Ханна и, спустив Бартлби с рук, стала наблюдать, как он бродит между кресел.

– Это было ради тебя, Дариус. Ради нас. – Сесили бросила на него умоляющий взгляд, сжимая на коленях руки в перчатках. – Я должна была остановить Лили-Энн, неужели ты не понимаешь?

– Что ты сделала, Сесили? – требовательно спросил Дариус. Тон его был ледяным.

– Почему бы вам все не объяснить, мисс Протеро? – проговорил инспектор мягким голосом.

– Не называйте меня так! Теперь я Прентис! – Сесили полоснула его вызывающим взглядом. – Мы с Лили-Энн не виделись много лет, а потом Дариус пригласил меня на ужин. Там были Сомсы. Я надеялась, что Лили-Энн не узнает меня, но ошиблась.

Она опустила глаза и увидела Бартлби, который терся у ее ног. С отвращением фыркнув, Сесили пнула его носком туфли в живот, отбрасывая прочь. Кот, возмущенно заорав, забился под кресло.

Ханна кинулась вперед с почти таким же возмущенным воплем, но тетушка удержала ее, обхватив за плечи.

– Успокойся, все с ним в порядке, я хочу дослушать.

– Я попрошу вас еще раз, мисс… Прентис. Снимите правую перчатку.

Ханна подумала, что Сесили снова откажется, но та, ссутулившись, медленно стянула перчатку. Между большим и указательным пальцами у нее был полузаживший порез с неровными, воспалившимися краями.

– Ваша рана выглядит скверно. Может загноиться. Как вы ее получили? – спросил инспектор.

– Да, заживает плохо, – заторможенно ответила Сесили, уставившись на свою руку как на чужую. – Я пробовала мазать медом, но не помогло.

Ханна наклонилась к инспектору, сдвинув брови.

– Что это значит?

– Этот порез нанесен основанием лезвия, которое при ударе наткнулось на что-то твердое – например, ребро. Клинок останавливается, а рука по инерции продолжает двигаться и соскальзывает с рукояти, что и приводит к подобному ранению.

– Лезвие? При ударе? – задохнулась Ханна. Голова закружилась, зрение поплыло, картина перед глазами смазалась, по краям наползала темнота, как на фотографии с виньеткой.

«Сесили убила Лили-Энн?»

– Мисс Прентис, мистер Карстейрс участвовал в убийстве миссис Сомс? Или вы действовали в одиночку?

– Монти? – Холодный, жестокий смешок Сесили заставил вздрогнуть даже тетю Вайолет. – Этот бесхребетный слабак? Из него вышел неплохой вор, но когда Лили-Энн попыталась шантажировать нас обоих, разбираться с ней пришлось мне.

– Что именно произошло тем вечером в книжном магазине? – Непоколебимое спокойствие инспектора Фаррелла странно контрастировало с пылающей яростью Ханны и тяжелым молчанием Дариуса.

– На званом ужине у Сомсов Лили-Энн услышала, как мы с Монти разговариваем. О чем речь, она не знала, но после кражи догадалась, что к чему, поскольку Монти начал сорить деньгами.

– Вы говорите о краже двухсот фунтов из кабинета доктора Сомса? Которую его жена объявила недоразумением и утверждала, что сама потратила деньги?

– Да. Каван позвонил в полицию, это могло сорвать ее планы, и она обвела его вокруг пальца.

– Потому что намеревалась использовать эту информацию против вас? – спросил инспектор Фаррелл, видимо, складывая для себя воедино всю картину событий.

– Разумеется, – хмыкнула Сесили. – Иначе зачем бы ей держать все в секрете? В тот вечер Лили-Энн явилась сюда после закрытия, чтобы поговорить с Монти. – Сесили скользнула по Ханне тяжелым взглядом. – Она не знала, что его уволили. Впрочем, какая разница.

– И тогда вы ударили ее ножом? – спросил Фаррелл.

– Вы забегаете вперед, инспектор. – В усмешке Сесили читалось какое-то кичливое самолюбование, и Ханну передернуло. – Я была у себя дома, на Крейвен-стрит, когда в панике позвонил Монти. По его словам, Лили-Энн думала, что мы с ним любовники, и собиралась рассказать про нас и про ограбление Кавану и Дариусу. Я пришла в магазин и велела ему уйти. Сказала, что разберусь с ней сама. – Ее усмешка стала презрительной. – Но он не успел убраться. Лили-Энн обещала молчать о краже, если Монти перестанет тянуть деньги из ее мужа, а я разорву помолвку с Дариусом.