Синкуб - Небоходов Алексей

Отражение показывало безупречное тело – без изъянов и следов возраста. Не результат косметологии или хирургии, а следствие древней сущности, живущей внутри неё и питающейся жизненной силой таких, как Стармин. Аля провела ладонью по коже, отмечая её упругость и тепло.

И на долю секунды глаза в отражении вспыхнули алым – не игрой света и не обманом зрения, а прямым проявлением истинной природы, на миг прорвавшей человеческую оболочку. Аля не испугалась. Напротив – улыбнулась своему отражению с удовлетворением хищника, удачно завершившего охоту.

– До следующего раза, – прошептала она, подмигнув сама себе, и шагнула к наполняющейся ванне, оставляя позади ещё одну ночь и ещё одну жизнь, добавленную к бесчисленным другим.

Глава 2. Исчезающие поклонники

Кабинет Андрея Нелюдина тонул в сумерках, разбавленных лишь синеватым светом монитора и настольной лампы, направленной на разложенные бумаги. За окном Москва уходила в ночь: редкие капли дождя стекали по стеклу, размывая огни города в неровные линии. Нелюдин сидел, сгорбившись над столом, рассматривая фотографии пропавших мужчин с методичной внимательностью, отличавшей его от большинства коллег. Шестая за вечер чашка кофе оставила влажные круги на распечатках, но следователь не обращал на это внимания – бумажная работа всегда была для него средством, а не целью.

Время давно перевалило за полночь. В отделении стояла тяжёлая тишина, изредка нарушаемая гудением старой системы отопления и далёким шумом машин на мокром асфальте. Нелюдин потёр покрасневшие глаза и сделал глоток остывшего кофе, поморщившись от горечи. В голове ныла тупая боль, но он отмахнулся от неё, как от назойливого раздражителя.

Взгляд снова вернулся к фотографиям.

Виктор Самойлов, двадцать восемь лет, программист в небольшой IT-компании. На снимке – улыбающийся молодой человек рядом с походным рюкзаком: любил путешествовать в одиночку. Исчез три месяца назад после корпоративной вечеринки. Тело нашли в заброшенном здании на окраине города. Причина смерти – остановка сердца. Никаких явных следов насилия: лишь застывший ужас на лице и неестественная бледность, будто из тела ушли все силы. Видимых ран не обнаружили.

Нелюдин медленно провёл пальцем по краю фотографии. Что-то в глазах Самойлова не давало покоя – выражение, которое он видел уже не впервые. Он отложил снимок и взял следующую папку.

Денис Корнеев, тридцать два года, менеджер среднего звена в банке. Приличный доход, холост, без серьёзных отношений. На фотографии – подтянутый мужчина в дорогом костюме, с уверенной улыбкой человека, привыкшего брать своё. Исчез после визита в модный ночной клуб. Ни свидетелей, ни следов борьбы в квартире. Машину нашли в подмосковном водоёме спустя неделю, тело – ещё через три дня на берегу реки. Заключение экспертов – несчастный случай, возможно самоубийство. Но Нелюдина смущало то же самое: тело было истощено, как после долгой болезни, хотя до исчезновения Корнеев считался полностью здоровым.

Он сделал несколько пометок в блокноте и перешёл к третьей папке.

Павел Игнатьев, двадцать пять лет, студент экономического факультета, подрабатывал барменом. Исчез по пути домой после ночной смены. Тело до сих пор не найдено. На единственной камере наблюдения, зафиксировавшей его в ту ночь, было видно, как он садится в тёмный автомобиль с тонированными стёклами – добровольно, без признаков давления. Номеров не различить, марку определить невозможно из-за угла съёмки.

Нелюдин открыл на ноутбуке папку со всеми материалами – не только по этим троим, а по всем десяти случаям за последние полгода. В программе он выстроил цифровую карту расследования, соединяя профили красными линиями совпадений: возраст, социальный статус, обстоятельства исчезновения. Монитор светился в полумраке, отражаясь в его усталых глазах. На экране разрасталась сложная сеть связей. Коллеги подшучивали, заглядывая через плечо на его «цифровую доску конспиролога», но Нелюдин не обращал внимания. Он чувствовал: все эти дела связаны, как бы ни настаивали на обратном официальные отчёты.

– Что я упускаю? – пробормотал он, вставая и подходя к стене с фотографиями.

Рука с чашкой кофе едва заметно дрожала от переутомления и избытка кофеина. Он поставил чашку на подоконник и сцепил пальцы, пытаясь унять дрожь. Бессонные ночи и бесконечные часы над бумагами сказывались. В последнее время он ловил себя на том, что забывает поесть и не может вспомнить, мыл ли он вчера голову.

Нелюдин вернулся к столу и включил второй монитор. На карте Москвы были отмечены точки исчезновений и обнаружения тел. Никакой очевидной схемы. Жертвы пропадали в разных районах, тела находили тоже вразнобой. Единственное общее – мужчины от двадцати пяти до сорока пяти лет, активная социальная жизнь, исчезновения в тёмное время суток.

– Если это серийный убийца, почему разные причины смерти? – тихо произнёс он, массируя виски. – А если разные убийцы – откуда такие совпадения?

Он взял папку с делом Стармина – самым свежим и самым громким.

Роман Стармин, сорок два года, успешный бизнесмен, владелец крупного строительного холдинга. Исчез после посещения концерта известной певицы Алевтины Калицкой. Тело нашли в подмосковном лесу; официальное заключение – сердечный приступ. И снова то же состояние – истощение, выходящее за рамки обычных посмертных изменений. И тот же застывший страх на лице.

Что связывало крупного бизнесмена, программиста-путешественника и студента-бармена? Что заставляло сердца здоровых мужчин останавливаться без видимой причины? Что вызывало этот неподдельный, животный ужас в последние секунды?

Нелюдин потянулся к кофе и сделал глоток, тут же поморщившись: напиток окончательно остыл и стал неприятным на вкус. Он отодвинул чашку и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Перед внутренним взглядом возникали лица пропавших – живые на фотографиях и безжизненные в морге.

Скрип двери заставил его вздрогнуть и резко выпрямиться. На пороге стояла Света – молодая сотрудница отдела, с которой в последние месяцы тянулись сложные, не до конца проговорённые отношения. Тонкая блузка подчёркивала стройную фигуру, русые волосы были собраны в небрежный пучок, а в глазах читался знакомый огонёк – смесь профессионального интереса и личного притяжения.

– Андрей, опять ночуешь? – спросила она, входя и закрывая за собой дверь.

Её лёгкие духи с цветочными нотами освежили застоявшийся воздух кабинета. Нелюдин отметил это машинально и тут же отбросил мысль как неуместную.

– Кто-то же должен работать, пока Москва спит, – ответил он с сухой иронией, выпрямляясь в кресле и незаметно одёргивая помятую рубашку.

Света подошла ближе, оперлась о край стола и быстро взглянула на фотографии.

– Всё те же дела? – В её голосе слышалось искреннее участие. – Ты же знаешь, начальство считает их несвязанными. Зачем так себя изматывать?

Нелюдин хмыкнул и коротко провёл рукой по волосам.

– Начальство видит только то, что ему удобно. А я вижу закономерность. И не остановлюсь, пока не пойму, что здесь происходит.

Света придвинулась ещё ближе: теперь её бедро почти касалось его руки, лежавшей на столе. Пальцы с аккуратным маникюром скользнули по папке с делом Стармина.

– Ты выглядишь ужасно, – сказала она тихо и провела пальцем по пустой упаковке из-под бургера с логотипом известной сети фастфуда, затерявшейся среди бумаг. – Когда ты последний раз нормально спал? Или ел что-то, кроме этого жирного мусора?

Нелюдин пожал плечами, избегая её взгляда. Забота Светы одновременно трогала и раздражала. В их отношениях всегда оставалось что-то недосказанное: несколько ночей после особенно тяжёлых расследований, редкие, но напряжённые встречи в её маленькой квартире в спальном районе. Никаких обязательств. Никаких обещаний. Он знал, что она хочет большего, но не мог дать ей этого – не сейчас, когда разум был полностью занят этими странными делами.