Синкуб - Небоходов Алексей

Вот Сергей Климов, тридцать два года – улыбается на фоне моря, за три дня до исчезновения.

Виталий Орехов – серьёзный, в деловом костюме.

Нелюдин задержался на фотографии Михаила Петренко. Тот смотрел прямо в камеру, словно ожидал, что на него будут смотреть. Пальцы следователя на мгновение замерли над клавиатурой.

– Кто забрал вас? – прошептал он, не отрывая взгляда от экрана.

За окном заметно посветлело. Жалюзи уже не сдерживали утренний свет. В коридоре раздались голоса коллег, начинавших рабочий день. Нелюдин сохранил документ, закрыл ноутбук и потёр глаза.

Для всех остальных это был обычный вторник.

Он же знал – именно сейчас начинается настоящая охота.

Телефонный звонок вырвал его из короткого забытья. Сон, длившийся от силы полчаса, оставил во рту металлический привкус, а в голове – тяжёлую, спутанную пустоту. Он машинально взглянул на часы: 5:32. За окном небо только начинало сереть, обещая очередной промозглый осенний день, неотличимый от всех предыдущих октябрьских утр. Следователь потёр лицо ладонями и лишь затем взял трубку, заранее понимая: хороших новостей в такое время не бывает.

– Нелюдин, – голос в трубке был сиплым, будто человек давно не говорил.

– Дежурный сообщает. У нас тело в переулке Соколова, рядом с «Метрополем», – отчеканил он. – Мужчина, около двадцати. Ножевое в сердце. Документов нет, выглядит как обычное ограбление. Но с учётом твоей вчерашней просьбы обо всех необычных случаях…

Остатки сна исчезли мгновенно. Район «Метрополя». Концертного зала, где накануне выступала Алевтина Калицкая. В совпадения он уже не верил.

– Еду, – коротко сказал Нелюдин. – К телу никого не подпускать. Криминалистов вызвали?

– Всё по протоколу, Андреич, – в голосе дежурного слышалась усталая обида. – Не первый день работаем.

Тот не ответил. Схватил пиджак со спинки кресла, проверил ключи и удостоверение. В дверях на секунду остановился, вернулся к столу и сфотографировал на телефон раскрытую папку с делом фанатов Алевтины. Внутреннее чувство подсказывало: это связано.

Через семь минут его потрёпанный «Форд» петлял по пустынным улицам раннего утра. Дождь перешёл в мокрый снег – первый в этом сезоне; дворники с трудом справлялись с серой кашей на стекле. Он включил радио и тут же выключил – любые новости казались лишними.

На место Нелюдин прибыл почти одновременно с минивэном криминалистов. Узкий переулок за «Метрополем» был перетянут лентой. Два патрульных автомобиля с мигалками заливали пространство синим и красным светом, создавая странное, неуместное ощущение яркости.

Он кивнул дежурному офицеру, показал удостоверение и, натянув латексные перчатки, которые всегда носил с собой, направился к телу у стены. Даже издали было видно – парень совсем молодой. Белая рубашка, пропитанная кровью, выглядывала из-под расстёгнутой куртки, испачканной грязью. Он лежал на спине, запрокинув голову, будто в последний миг пытался увидеть небо.

– Что известно? – спросил Нелюдин, присаживаясь рядом.

Молодой оперативник, старший на месте, сверился с блокнотом:

– Нашёл водитель мусоровоза в 4:20. По предварительным данным, смерть – шесть–восемь часов назад. Документов нет, личность не установлена. Телефон и деньги отсутствуют, похоже на ограбление. Причина смерти – колото-резаное ранение в область сердца. Предположительно нож с узким лезвием.

Нелюдин внимательно рассматривал лицо погибшего. Молодой, ухоженный, правильные черты. Хорошая стрижка, аккуратные руки – явно не случайный бродяга. На правой руке – серебряное кольцо с чёрным камнем, возможно обсидианом. Такие вещи при ограблении обычно забирают.

– Кольцо снять. Упаковать отдельно, – распорядился он.

Он осторожно раздвинул куртку и рубашку, осматривая рану. Один удар – точно в сердце. Края ровные. Сделано хладнокровно. Не вспышка эмоций и не пьяная драка.

Нелюдин проверил карманы: дешёвые сигареты, зажигалка, мятные конфеты, мелочь. Ценное забрали. Действовали быстро. И тут пальцы наткнулись на плотную бумагу во внутреннем кармане. Он аккуратно извлёк сложенный лист, развернул – и замер.

Билет на концерт Алевтины Калицкой в «Метрополе». Вчерашний.

По позвоночнику прошла резкая дрожь. Ещё один поклонник Али. Ещё одна смерть. Но теперь – без прикрытия «несчастного случая». Очевидное убийство.

– Камеры здесь есть? – спросил Нелюдин, не отрывая взгляда от билета.

– Две, – ответил оперативник. – Одна на углу, вторая у служебного входа «Метрополя», но она смотрит в другую сторону.

– Нужны записи с обеих за последние сутки, – сказал Нелюдин, поднимаясь и морщась от боли в затёкших коленях. – И личность установить как можно быстрее. Распознавание лиц, соцсети, база пропавших. Мне нужно знать, кто он и где жил.

Он обошёл тело, фотографируя детали. Картина не сходилась. Раньше – «сердца», «случаи», «истощение». Теперь – нож.

– По вскрытию дайте максимум, – обратился он к судмедэксперту. – Особое внимание: истощение, обезвоживание, химический состав крови, любые нетипичные изменения органов.

Эксперт кивнул, заметно насторожившись.

– Что-то конкретное ищем, Андрей Викторович?

– Да, – ответил Нелюдин после короткой паузы. – Связь.

Когда тело погрузили в фургон для перевозки в морг, он ещё раз осмотрел место преступления. Дождь усиливался, смывая возможные следы. Мокрый снег таял, превращаясь в лужи, в которых дробились отражения мигалок. Переулок почти не просматривался с главной улицы – удобное место для убийства: ни свидетелей, ни случайных прохожих.

Вернувшись в машину, Нелюдин открыл блокнот и на ходу набросал основные мысли. Связь с Алевтиной вырисовывалась всё отчётливее. Но что, если это не она убивает своих поклонников? Что, если кто-то охотится на них – ревнивый муж, любовник, фанат с нарушенной психикой? Или человек из её окружения, тот, кто решает, кого подпускать ближе?

Он завёл двигатель и направился в отдел. На часах было 7:40 – рабочий день ещё не начался, но Нелюдин понимал: уснуть он уже не сможет. Нужно обновить карту расследования, добавить нового погибшего. И главное – выяснить, кем он был.

К одиннадцати личность убитого так и не установили. Ни документов, ни отпечатков в базе, ни совпадений по системе распознавания лиц. Следователь хмуро смотрел на фотографии с места преступления на экране. Молодой человек в переулке выглядел чужим – будто никогда не существовал в информационном поле: ни страховки, ни налоговых следов, ни соцсетей.

Он сопоставлял снимки неопознанного с фотографиями других погибших поклонников Алевтины. Их объединяло нечто трудно формулируемое – выражение глаз, странная полуулыбка. Словно каждый знал что-то, недоступное остальным.

Следующий день начался как обычно.

Нелюдин сидел в кабинете, когда дверь открылась и вошла Света. В руках у неё были два стаканчика из соседней кофейни и бумажный пакет с едой. Он виновато улыбнулся, вспомнив их разговор.

– Прости за позавчера, – начал он.

– Я понимаю, – перебила Света, ставя кофе на стол. – Просто не хочу, чтобы ты свалился от истощения. Слышала, тебя вчера с утра вызывали на труп? Снова по твоему делу?

Нелюдин кивнул и взял горячий стаканчик. Он обхватил его ладонями и невольно взглянул на экран, где светилась фотография погибшего из переулка – молодое лицо с полуоткрытыми глазами.

– Личность так и не установили, – сказал он, обжигая язык первым глотком. – Но у него был билет на концерт Али. В «Метрополе».

Света придвинула к нему пакет.

– Ешь. И рассказывай.

Нелюдин кивнул и, откусив бутерброд, изложил всё: связь погибших с Алевтиной, странное состояние тел, пустоту в её биографии до пяти лет назад.

– Я сам слышу, как это звучит, – подытожил он. – Но статистика упряма. Вероятность случайности – почти нулевая.

Света молча смотрела на карту расследования на экране.

– И что дальше?

– Жду вскрытие, – ответил следователь. – Если у него будут те же признаки истощения, несмотря на ножевое, это многое подтвердит.