Новый каменный век. Том IV (СИ) - Белин Лев

— Нужно ещё разбить у стены, где камень будем бить. Да и ты уж очень увлечённо смотрел на камни, — напомнил Белк.

Ещё бы не смотрел! Там есть такие ресурсы, которые способны одним махом перекинуть нас за «неолитическую революцию»! Ладно, может, и преувеличиваю. Но с металлами и минералами, что имеет в своём распоряжении этот комплекс, мы одним махом решаем кучу проблем. Одна белая глина чего стоит. Так что, да, шалаш там нужен.

— Подождёт, — ответил я с некоторым разочарованием. — Камень никуда не денется. А шкуры, кость и мясо нам нужны уже сейчас. И чем больше — тем лучше.

— Тогда мы с Айем займёмся охотой, — сказал Шанд-Ий.

И я сразу понял, к чему он это. Как известно, охотники — привилегированная группа в общине. И, по-видимому, он понадеялся, что в нашей «кучке» будет так же. Только у нас тут вся группа состоит из охотников, за исключением дам. Но и с ними поработаем.

— Охотиться будут все, — чётко сказал я. — Сегодня одни, завтра другие. Будем меняться делами, бить камень, таскать рыбу и прочее. Все должны уметь — всё.

— Но… — попытался он запротестовать.

— Ив прав, — оборвал его Белк. — Все тут охотиться умеют. А одной охоты мало. Больше нет Хага и Дака, Анки и стариков. Нам придётся делать всё то, что делали они.

— И Зифа… — печально добавила Уна.

Все замолчали, уставившись перед собой. Только было слышно, как потрескивают угли, как ветер завывает в щелях скал и средь деревьев поют зарянки и дрозды, возвещая о приближении ночи.

— Да, и Зифа! — бросил Ранд, хмуря брови. — Сколько можно вспоминать громилу? А тот хилый? Ну был бы он тут, что бы изменилось?

— Эй, помолчи, — попытался оборвать его Белк.

— Нет, он прав. Не в том, что от них не было бы пользы. Но прав. — влез я. — Зифа нет. Это так. И Канка тоже. Нам нужно это принять. Каждый день чёрные духи касаются нашей плоти. Никто не знает, кто завтра отправится на Ту сторону. Это правда нашей жизни, той тропы, по которой мы идём от зимы до зимы.

— Но его тропа… его и Канка, — встал Белк, насупившись. — мы повели их. Не их она, а наша. Он был хорошим охотником. А Зиф… никто так камни не бьёт. Вака… когда-нибудь, я убью его, — прорычал он.

Я понимал, что сейчас в нём говорят эмоции, а не разум. Как бы ни была близка смерть в этом мире, смириться с ней непросто, когда уходят близкие тебе люди. Это даже не скорбь в привычном понимании, не страх перед явлением, которое уравнивает королей и шутов. Это выжигающее бессилие и ощущение потери. Их скорбь всегда соседствовала с практической необходимостью в людях. Теряя человека, они теряли и руки, годы вложенных сил и знаний. Осознать их образ мысли было непросто с моей гуманистической колокольни, но я пытался.

— Не мы, — встал я. — Это я повёл их. Канка и Зифа. Не ты, не Уна, никто из вас не виноват в том, что произошло. Только я. — и мой тон был совершенно не извиняющимся. Потому что моей вины в произошедшем не было. Есть вещи, которые человек не может контролировать. И я это понимал. И теперь — принимал со всей ответственностью.

Кулаки Белка сжались после моих слов, желваки заходили на челюсти. Но миг, другой, и он понял, что на меня злиться нет смысла. Я был в том же силке, что и они. И нам повезло, что мы сумели выбраться. Всё могло кончиться хуже. На этом фоне Канк и Зиф — были не высокой ценой, как бы цинично это ни звучало.

«Если бы не Зиф, Вака мог меня догнать, — подумал я. — И Канк не дал забрать Уну». — сейчас я иначе смотрел на произошедшее. И если откровенно, то — я и Уна важнее Зифа и Канка для выживания группы. Именно это помогало мне отсекать навязчивое чувство вины, что последовало за мной из другого мира и времени.

— Садись, я не закончил, — сказал я.

Белк вздохнул глубоко, приводя мысли в порядок, и сел обратно.

А я продолжил:

— Завтра с рассветом Шанд-Ай и я отправимся на охоту, рассмотрим склон, приметим места для силков и звериные тропы. Вернёмся — расскажем, чего видели и слышали, где ходили. На следующий день Шанд-Ий и Белк пойдут в другом направлении, там всё рассмотрят, метки поставят, — мне хотелось начать внедрять некую систему охоты. Сделать так, чтобы мы не просто шли наобум, а могли контролировать охоту. — А потом можно ставить петли. Сделаем всё правильно, недостатка в зайцах не будет.

— Не зайцы нам нужны, — сказал Шанд-Ий. — Уж их шкурки зиму теплее не сделают.

— Да, не согреют. Именно потому нужно искать следы. Пусть стада и ушли наверх, это не означает, что ушли вообще все звери. Нас немного, мяса, шкур и кости нужно меньше. Главное, понять, где искать зверя. Куда он идёт, какими тропами ходит.

— А рассказывать почём? — не успокоился он. — Добычу мою взять хочешь?

Да уж, он ещё не понял, что правила игры изменились. Вака слишком увлекался разжиганием конкуренции внутри охотников. Кто больше добыл, тому — всё, кто меньше — тому нечего. Это могло толкать охотников добывать больше, но вряд ли положительно отражалось на общей добыче общины. Я же намерен действовать иначе.

— Твоя добыча и моя — больше, чем только твоя, так же?

— А? — сконфузился он. — Зачем моя… тебе…

— Ив говорит, что мы должны охотиться вместе. Не как волк от волка, а как единая стая, — добавил Ранд.

— Да, — кивнул я. — Неважно, сколько ты сегодня зверя побил, если завтра желудок пустой.

Шанд-Ий сощурился, но в этот раз возражать не стал. Мне сразу было понятно, что внедрение новых структур и методов будет идти с некоторым скрипом. Но как говорится: Москва не один день строилась. Работы предстоит много, но оно того стоит. Пользу они уже ощущают — атлатль, праща и прочее. И постепенно эффект будет накапливаться. Проблемы, что терзали их всю жизнь, уйдут, освобождая место вере в эффективность моих методов. И это же даст мне силу у Древа.

«Как же далеко я смогу зайти? — подумал я. — Как далеко я позволю себе зайти?» — но вместо ответа я продолжил рассказывать, что мы будем делать дальше.

Разговор затянулся до глубокой ночи. Мы планировали сбор кореньев, ягод, лекарственных трав, да и других полезных растений. Распределяли зоны и цеха, что нам понадобятся. Прорабатывали план добычи рыбы и раков с помощью морд, запруд и раколовок. Думали над хранением и заготовкой еды, шкур, кости и жира. Постепенно прошлись и по изготовлению орудий, планам и возможностям. Пришлось долго объяснять, зачем мне нужны ямы на склоне, что такое дёготь и уголь. Но в итоге мы за один вечер пробежались по планам на недели вперёд. Главное было хотя бы очертить силуэт, создать цели, к которым мы будем стремиться.

— Ив, — окликнул меня Шанд-Ай, когда все уже отправились под навес. Сегодня он первым нёс ночную вахту. — Тебе лучше взять Шанд-Ийя завтра. Он знает следы лучше, больше ходил и видел. А я пойду с Белком.

— Нет, я возьму тебя, — сразу же ответил я.

— Я ценю твой дар. Атлатль, праща, это позволило мне охотиться как другие. Но Ий знает следы намного лучше меня. С Вакой я мало ходил за зверем, мало видел. — честно признался он.

«Удивительно. Наверное, он первый из них, кто ставит общее благо выше своих желаний». — подумал я, утвердясь в своём решении.

— Завтра идёшь ты, — повторил я. — Дело не в том, кто следы лучше знает. А кто видит больше. И ты — Шанд-Ай, поверь, видишь больше любого из нас. Я охотился с тобой и знаю это. И сейчас мне нужны глаза, а не знание. Куда идёт зверь, какая трава и вода влечёт его. Это всё то, что нам нужно узнать. Стая всегда охотилась выше, там всё иное. И здесь нам нужно учиться заново.

— Как скажешь, — кивнул он. — Я пойду за тобой.

— Спасибо, Ай, — хлопнул я его по плечу.

Его лицо всего на миг дёрнулось. То ли от боли, то ли от удивления. Но он вдруг приложил ладонь к груди, которую прикрывала шкура тура. И я сразу забеспокоился.

— Больно? Ты ранен?

— Нет-нет! — махнул он рукой, отстраняясь. — Не ранен.

— Это правда? — ещё раз спросил я для верности. — Если ты ранен, то лучше остаться. Уна может осмотреть тебя завтра.