Он развернулся и ушел в спальню, закрыв за собой дверь. Я собрала ворох пакетов и направилась к другой. И в этот момент заметила, как Рикар резко сделал шаг вперед.
— Подождите, — сказал он слишком поспешно. — Туда… не стоит.
— Почему? — удивилась я и уже взялась за ручку.
— Потому что… — он замолчал, будто подбирая слова, и как-то воровато оглянулся на закрытую дверь Алека. — Ему не понравится.
Я только поморщилась и открыла дверь.
из ее недр на меня буквально хлынула пестрая лавина.
— Поздно, — глухо договорил Рикар за моей спиной.
Сначала на меня упал плюшевый дракон размером с подушку, потом второй, третий, с крыльями, лапами и глупо торчащими глазами-пуговицами.
Следом посыпались мягкие сердца и перевязанные лентами коробки с конфетами. Что-то задело меня по коленям, что-то шлепнулось на ковер.
Я отступила на шаг. Но, как заметил Рикар, было уже поздно.
Лавина из даров фанаток заполнила гостиную. Когда пол уже был усыпан игрушками, я все же предприняла попытку войти в комнату.
Но случайно увидела красное кружево, которое зацепилось за морду одного из дракончиков.
Поддела пальцем из любопытства. Глаза мои расширились от удивления, когда я вытащила кружевной пеньюар кроваво-красного цвета. Бросив его в сторону, словно он мог меня укусить, шагнула в спальню, намереваясь укрыться там от странных подарков.
Там на меня из каждого угла взирали драконы. Но самое страшное было на огромной кровати — там я увидела целый ворох подарков от особо горячих поклонниц.
Дамское белье! Очаровательные панталончики, полупрозрачные трусики и чулки с соблазнительным рисунком.
Повисла тишина.
Я медленно оглядела открывшуюся картину: заваленная подарками спальня, кровать, на которой почти не было видно покрывала, сладости, розовые и алые ленты и это белье.
— Это… — я кашлянула. — Дары фанаток?
Рикар закрыл глаза на секунду, как человек, который уже проиграл этот раунд.
— Поклонницы, — коротко сказал он. — После победы курьеры приносят, кто-то пробирается сам и вручает подарки через горничных. Я не всегда успеваю… сортировать и… утилизировать. А господин Вальдран терпеть этого всего не может.
— Неужели? — сказала я и невольно усмехнулась. — Думала, что он находит во всем этом особое удовольствие.
В этот момент дверь спальни Алека приоткрылась.
— Что случилось? — спросил он и замер на пороге.
Я обернулась, прислонилась плечом к косяку и спокойно ответила:
— Ничего страшного. Просто я, кажется, зашла не в спальню, а потревожила алтарь женской любви.
Алек обвел драконье безумие взглядом и недовольно поморщился.
— Рикар. Я же просил, — сухо сказал он ассистенту. — Убери это. Не знаю, передай все это в благотворительный фонд, каким-нибудь одаренным детям.
— Все? — ехидно спросила я, помахав пеньюаром.
Алек только стиснул зубы в ответ.
Глава 4
На прием мы отправились на уже знакомом мне мобиле. Никаких пафосных экипажей и золоченых карет.
Дом губернатора возник за поворотом внезапно. Даже не дом — дворец. Белый камень, золоченые карнизы, башенки с флагами Порти, сияющими так, будто их полировали каждый час. По фасаду струился свет: магические сферы плавали вдоль стен, подсвечивая лепнину снизу и сверху, из-за чего здание казалось нереальным, почти нарисованным.
— Скромность сюда не завезли, — пробормотала я.
Алек усмехнулся уголком губ, но взгляд у него оставался внимательным.
— Это еще сдержанно, — сказал он. — Ты еще не видела внутренние залы. Но мы здесь не ради интерьеров.
Мы остановились у парадного входа. Алек подал мне руку и помог выбраться из мобиля.
— Дай угадаю, — я повернулась к нему. — Мы здесь ради королевского бала?
— Именно, — подтвердил он. — Приглашение на него нельзя купить. Но можно заслужить. Или… — он чуть помедлил, — поддержать нужное дело.
— Сделать «добровольное пожертвование», — фыркнула я. — Например, помочь одаренным детям Порти?
— Да.
Я посмотрела на сияющие окна, на освещенный магией заснеженный сад. Мы шли по ковровой дорожке расстеленной прямо по белоснежному снегу, но холода совершенно не чувствовали. Губернатор расстарался, чтобы гости не мерзли.
— Надеюсь, эти одаренные дети хотя бы существуют. Хотя подозреваю, что все они зовутся «сын губернатора» и «дочь губернатора», — сказала я.
Алек нахмурился. Не резко — скорее, как человек, которому наступили на старую, но все еще чувствительную мозоль.
— Осторожнее с колкостями, — сказал он. — Здесь у стен тоже есть уши. И… у губернатора действительно есть дочь.
Как будто в подтверждение его слов двери дворца распахнулись, приглашая нас внутрь.
Пестрая толпа гудела, словно трудолюбивый пчелиный улей. Только здесь создавался не мед. Во дворце губернатора рождались сплетни, планировались сделки и заключались союзы.
Алек чувствовал себя, словно рыба в воде. Меня же тяготила эта суета и немного смущал слишком яркий свет. Я вцепилась в руку своего спутника чуть сильнее, чем стоило.
— Отлично играешь, продолжай, — шепнул мне на ухо Алек и невзначай провел большим пальцем по моему обнаженному плечу. — Пусть все видят, что ты влюблена в меня, как кошка!
Он подал визитку с именем одному из лакеев.
— Алек Вальдран и леди Лия Кайвен! — тут же объявили о нашем прибытии.
Толпа ахнула и обернулась. Даже среди знати Алек был довольно популярен.
Навстречу нам выплыла молодая девушка. Высокая, тонкая, в платье цвета топленого золота. Магия вокруг нее искрилась так, будто она в нее завернулась, как в шаль.
— Алек! — ее голос был радостным, даже слишком. — Я знала, что ты приедешь!
Она подошла ближе, не взглянув на меня ни разу, и положила руку ему на предплечье — жест слишком интимный для светского приема. Я заметила, как Алек напрягся.
— Леди Марен, — вежливо, но холодно сказал он. — Рад вас видеть.
Девица попыталась взять Алека под руку с другой стороны и перетянуть к себе.
— Мы так давно не встречались, — продолжала она, словно не замечая его тона. — После гонок в Ристерне ты просто исчез…
Только тут она заметила, что Алек не двигается, будто его ноги приросли к полу. Ее идеальные бровки удивленно скользнули вверх.
— А я была уверена, что… — она сделала паузу и наконец скользнула по мне оценивающим взглядом, — что ты приедешь один.
Я мысленно усмехнулась. Конечно. Такие женщины всегда уверены, что мир вращается вокруг них.
— Я был занят, — ответил Алек. — И позволь представить: Лия. Она со мной.
Это «со мной» прозвучало отчетливо, почти демонстративно. Марен улыбнулась шире, но глаза у нее стали холодными.
— Как мило, — сказала она. — Надеюсь, вы получите удовольствие от вечера. Отец будет рад видеть вас. Алек, он часто вспоминает… наши разговоры о будущем.
Я заметила, как у Алека дрогнула челюсть.
— Мы говорили о многом, — сказал он. — Но обещаний я не давал.
Марен рассмеялась, легко и звонко.
— Ты всегда был таким осторожным. Мужчины вроде тебя любят делать вид, что ничего не обещали, — она снова коснулась его руки. — Но мы еще обсудим это. После бала.
Она ушла, оставив за собой шлейф дорогих духов и ощущение недосказанности.
— Похоже, ты мог получить приглашение на бал и без моего участия, — тихо сказала я, глядя вслед слишком быстро уходящей дочери губернатора.
Алек посмотрел на меня серьезно.
— Мне очень нужно это приглашение, но жениться ради него я не готов.
Я выразительно посмотрела на кольцо, что сияло у меня на пальце.
— Это не считается!
Я кивнула, отчетливо понимая, что этот прием
будет куда опаснее любых драконьих гонок.
* * *
После знакомства с Марен я почувствовала себя серой уточкой рядом райской птицей.
Утонченная, изысканная дочь аристократа, которой не приходится ежедневно отвоевывать свое место под небом. А уж прислуживать в кафе — тем более.
