Мы побежали. Грамм развернулся за спиной Виктора, принимая на себя часть вибрации, а я продолжал держать щит воли, не давая резонансу прорваться к отряду.
Это было утомительно. Чужая энергия давила со всех сторон, пытаясь пробить мою защиту. Каждый метр пути требовал концентрации, которой хватило бы на целый бой с высокоранговым монстром. Но я держался.
Через пять минут мы вырвались из зоны активных резонаторов и остановились в небольшой ложбине, где давление наконец ослабло.
Я отпустил щит и почувствовал, как по телу прокатилась волна усталости. Виктор тут же оказался рядом.
— Дарион, ты в порядке?
— В полном. Сколько мы потеряли?
Виктор оглянулся на отряд. Один погиб от резонанса, второй был так измотан, что еле держался на ногах.
— Юрген, можешь идти? — спросил Виктор у раненого.
— Могу, капитан, — мечник с трудом выпрямился. — Просто… нужна минута.
— У нас нет минуты, — раздался голос Дамиана Роша. Он вышел вперёд, его лицо было перекошено от едва сдерживаемой ярости. — Из-за идиотского плана мы потеряли ещё человека. Сколько ещё должно погибнуть, прежде чем ты признаешь свою ошибку, Виктор?
— Дамиан, сейчас не время…
— Нет, именно сейчас самое время! — Рош повысил голос, и воздух вокруг него дрогнул. — Ты ведёшь нас на убой! Сначала семеро, теперь ещё! Кто следующий? Я? Ты сам?
Он сделал шаг к Виктору, и его рука легла на рукоять меча.
— Этот Разлом слишком опасен для нашего уровня. Мы должны отступить, вызвать подкрепление и вернуться с нормальной подготовкой. А ты тащишь нас вперёд, словно одержимый.
— Ядро нестабильно, — спокойно ответил Виктор. — Если мы отступим, оно может взорваться в любой момент. Тогда погибнут все, включая тех, кто остался в лагере.
— Это лишь предположение! У нас нет доказательств…
— Я вижу достаточно, — вмешался я, и оба мечника повернулись ко мне. — Ядро пульсирует каждые несколько минут, и с каждым разом вспышки становятся ярче. Это признак критической перегрузки. У нас есть, может быть, несколько часов, прежде чем система выйдет из-под контроля окончательно. И тогда все…
Дамиан прищурился.
— И откуда вам это известно, господин Торн? Вы здесь впервые.
— Потому что я видел подобные системы раньше. Давно. Очень давно.
Рош открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент земля под ногами содрогнулась. Очередная вспышка маяка. Ярче, чем предыдущие.
— Видишь? — сказал я. — Ждать некогда.
Мы двинулись дальше. Напряжение внутри отряда достигло точки кипения, я чувствовал это каждым нервом. Дамиан и его люди держались позади, обмениваясь молчаливыми взглядами. Что-то назревало, и это было что-то плохое.
Маяк становился всё ближе. Гигантская пирамида из переплетённых кристаллов возвышалась над нами, как памятник безумию древних войн. В её основании пульсировало сердце, ядро маяка, источник всей этой разрушительной энергии.
И с каждой вспышкой воздух вокруг становился всё тяжелее.
Мы остановились в ста метрах от основания пирамиды. Дальше идти было опасно, концентрация резонанса достигала критической отметки.
— Здесь нужно другое решение, — сказал Виктор, изучая структуру маяка. — Просто подойти к ядру невозможно. Оно реагирует на всё.
— Я знаю, — кивнул я.
И в этот момент Дамиан Рош сделал свой ход.
Я почувствовал движение за спиной за долю секунды до того, как оно произошло. Годы боёв научили меня доверять инстинктам, и сейчас они кричали об опасности.
Рош выхватил меч и нанёс удар, но целился он вовсе не в меня.
Он целился в Виктора.
Клинок рассёк воздух, неся смерть командиру отряда. Грамм взревел, пытаясь перехватить удар, но даже дух меча не успевал среагировать.
Виктор успел. Его собственный меч вылетел из ножен в последний момент, принимая удар предателя на себя. Сталь встретилась со сталью, и звук этого столкновения…
Звук этого столкновения разнёсся по всему Разлому.
Резонаторы вокруг нас вспыхнули одновременно. Волна энергии, усиленная в сотни раз, ударила по отряду со всех сторон. Люди попадали на землю, хватаясь за головы, за груди, за животы. Кровь хлынула из ушей и носов.
— Идиот! — выдохнул Виктор, отбрасывая Дамиана назад. — Ты убил нас всех!
Рош, похоже, и сам это понял. Его лицо побелело, когда он осознал, что натворил. Но было уже поздно.
Цепная реакция разрасталась. Резонаторы пели хором смерти, и этот хор становился всё громче с каждой секундой. Воздух превратился в желе, которое давило на тела, выжимая из них жизнь.
И тогда я сделал единственное, что мог.
Я шагнул вперёд, прямо в центр бури, и позволил своей воле расправить крылья.
Не техника. Не магия. Чистое намерение, усиленное столетиями опыта и закалённое в тысячах битв.
Я перехватил резонанс. Это было похоже на попытку остановить лавину голыми руками. Чужая энергия хлынула в меня, пытаясь разорвать изнутри. Вибрация проникала в каждую клетку, в каждый атом, заставляя их дрожать в такт смертоносному ритму.
Но я был сильнее.
Клятвопреступник рыкнул в моих руках, чёрный тигр выскочил из клинка и обвился вокруг меня защитным коконом. Его рык, беззвучный, но ощутимый, противопоставил себя чужому реву. Два ритма столкнулись, сплелись, начали бороться за господство.
Я не пытался победить резонанс силой. Я направлял его, как опытный всадник направляет необъезженного коня. Волна за волной, импульс за импульсом, я перехватывал контроль, гася колебания прежде, чем они успевали усилиться.
Секунда.
Две.
Три.
Резонанс начал слабеть. Резонаторы вокруг погасли один за другим, словно свечи на ветру. Давление ослабло, воздух снова стал воздухом.
Я опустил меч и оглянулся.
Отряд был жив. Избит, измотан, но жив. Виктор медленно поднялся, держась за рассечённое плечо. Грамм парил рядом с ним, его призрачные глаза горели яростью, направленной на Дамиана.
Сам Рош стоял на коленях, его меч валялся рядом. Лицо предателя было залито кровью из разбитого носа, его товарищи-заговорщики лежали вокруг, оглушённые и беспомощные.
— Идиоты, — процедил я, подходя к Дамиану. — Решили, что смерть командира в Разломе будет выглядеть естественно? Что ваш ставленник займёт его место, и никто ничего не заподозрит?
Рош поднял голову, в его глазах плескался страх.
— Как вы…
— Неважно. Важно то, что вы чуть не убили всех, включая себя. Политические игры в месте, где каждый звук несёт смерть. Поразительная глупость даже по меркам заговорщиков.
Виктор подошёл, его лицо было бледным от потери крови, но взгляд оставался твёрдым.
— Дамиан Рош, — его голос звучал глухо, но каждое слово падало как приговор. — Ты обвиняешься в измене, попытке убийства командира и подвергании опасности жизней товарищей. По законам Ордена это карается смертью.
Рош сглотнул.
— Виктор, я…
— Молчи. Ты скажешь всё на трибунале. Если доживёшь.
Он повернулся к оставшимся мечникам.
— Свяжите их. Всех пятерых. Если кто-то из них попытается что-то выкинуть, убейте на месте.
Приказ был выполнен быстро и молча. Заговорщиков связали и оттащили в сторону, подальше от основной группы.
Виктор повернулся ко мне.
— Дарион… то, что ты сделал… я никогда не видел ничего подобного. Как ты смог погасить резонанс?
— Долгая практика, — ответил я. — И немного упрямства.
— НЕМНОГО? — хмыкнул Грамм. — ТЫ ПОДАВИЛ ВОЛЮ ЦЕЛОГО ПОЛЯ БИТВЫ ОДНИМ НАМЕРЕНИЕМ. ЭТО БОЛЬШЕ, ЧЕМ УПРЯМСТВО. ЭТО СИЛА, КОТОРУЮ Я ВИДЕЛ ЛИШЬ У ДРЕВНИХ ГЕРОЕВ.
— Комплимент принят, — я кивнул духу. — Но у нас ещё есть дело. Ядро никуда не делось.
Виктор посмотрел на маяк. Пирамида продолжала пульсировать, но теперь, после подавления резонанса, вспышки стали реже и слабее.
— Как мы до него доберёмся?
— Вы — никак. Я пойду один.
— Что? Дарион, это безумие…
— Это единственный способ. Каждый лишний человек создаёт дополнительную вибрацию. Мне нужна абсолютная тишина. Мы пошли сюда вместе только потому, что я ожидал живности, которая будет мне мешать, но ее нет, так что…
