Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

Визгуны замерли, словно натолкнувшись на невидимую стену. Их грани сдвинулись, шары свернулись и начали откатываться прочь, к входу в шахту, из которой они выбрались. Через минуту на плато не осталось ни одного из них, только тела их жертв и влажные следы на земле.

Со стороны тропы донёсся шум. Я повернулся и увидел, как на плато выходят люди в тёмной форменной одежде. Речная стража. Впереди шёл Бурлаков, высокий и широкоплечий, с боевым жезлом в руке. За ним двое магов с поднятыми руками, готовых в любой момент активировать защитный щит.

Остальные бойцы рассыпались по двору, беря под контроль уцелевших пиратов.

Бандиты не сопротивлялись. Бросали оружие, поднимали руки, падали на колени. После того, что они видели этой ночью, у них не осталось ни сил, ни желания сражаться.

Зачистка шла своим чередом, и мне оставалось только наблюдать.

Бойцы речной стражи работали слаженно и профессионально, как люди, которые делали подобное уже не в первый раз. Одни вязали пленных пиратов, стягивая им руки за спиной прочными верёвками. Другие проверяли тела, отделяя убитых от раненых. Третьи обходили строения, заглядывая в бараки и склады, проверяя, не спрятался ли кто-нибудь внутри.

Дождь начал стихать. Не прекратился совсем, но уже не хлестал с неба сплошной стеной, а моросил мелкой холодной пылью, которая оседала на коже и одежде.

Я стоял рядом с телом младшего Гриневского, который всё ещё не пришёл в сознание, и рассеянно отмечал детали происходящего вокруг.

Вдруг я заметил инспектора Ильинскую. Судя по тому, что я сейчас видел, она оказалась весьма неплохим боевым магом.

Трое пиратов отступали к стене барака, и в руках у каждого поблёскивал «ломаный» жезл. Один кристалл светился жёлтым, два других отливали красным. Молния и огонь. Серьёзное вооружение для речных бандитов, и втройне серьёзное, когда их трое против одного.

Первый пират вскинул жезл и выстрелил. Ветвящийся разряд молнии прочертил кривую линию в воздухе, слишком медленно для настоящей молнии, но слишком быстро для человеческой реакции. Ильинская не стала уклоняться.

Водяной щит возник перед ней в то же мгновение, плотный и упругий, и молния врезалась в него, растеклась паутиной искр и исчезла, не причинив вреда.

Двое других выстрелили почти одновременно. Струи огня ударили в щит с разных сторон, и я увидел, как вода зашипела, превращаясь в пар. Ильинская отступила на шаг, но щит держала, подпитывая его из луж под ногами, благо дождь этой ночью постарался на славу.

А потом она контратаковала.

Водяная плеть хлестнула первого пирата по руке, и жезл с треснувшим жёлтым кристаллом полетел в грязь. Прежде чем бандит успел понять, что произошло, водяной кулак врезался ему в грудь и отбросил к стене барака. Второй попытался выстрелить снова, но его жезл лишь слабо мигнул и погас — заряд кончился.

Плеть обвилась вокруг его лодыжки и дёрнула, роняя лицом в грязь. Третий, самый сообразительный, бросил бесполезный жезл и кинулся бежать. Он успел сделать три шага, прежде чем водяной захват сбил его с ног.

Через несколько секунд все трое лежали в грязи, обезоруженные и оглушённые, а Ильинская стояла над ними, даже не сбив дыхания.

Хорошая техника, должен признать. Очень хорошая. Щит держала уверенно, контратаку провела чисто, ни одного лишнего движения. Особенно, учитывая её небольшой опыт. Далеко пойдет.

Тяжёлые шаги за спиной заставили меня обернуться. Бурлаков подошёл и остановился рядом, глядя на лежащего без сознания пленника. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось что-то похожее на мрачное удовлетворение.

— Это главарь? — спросил он, кивая на младшего Гриневского.

— Главарь пиратов, — подтвердил я. — И, по совместительству, сын Григория Павловича Гриневского.

Бурлаков помолчал, переваривая эту информацию.

— А где сам Гриневский-старший тоже здесь?

Я указал в сторону входа в шахту, туда, где на земле лежало то, что осталось от уважаемого горожанина и тайного хозяина пиратской базы.

Бурлаков посмотрел в ту сторону, потом снова на меня. Кивнул медленно, словно ставя мысленную галочку в каком-то невидимом списке.

— Понятно, — сказал он. — Вопросы будут. Много вопросов. Но это подождёт до утра.

Он отвернулся и пошёл к своим людям, отдавая на ходу какие-то распоряжения.

И тут внезапно на меня налетел вихрь.

Надя.

Она обняла меня крепко прижавшись, уткнувшись лицом в моё плечо, так словно ни одна сила в мире теперь не сможет нас разлучить.

«Внезапно», конечно было преувеличением. Я контролировал пространство, на случай если какой-то особо наглый или глупый пират притворится мертвецом, а затем захочет геройствовать.

Так что я видел, как она поднялась по тропе, как тревожно осматривала плато, и как ринулась в мою сторону, когда увидела.

Видел и никак этому не препятствовал. Наоборот, был очень рад.

Я обнял её в ответ, чувствуя, как она дрожит. То ли от холода, то ли от пережитого напряжения, то ли от всего сразу.

Мы стояли так несколько секунд, не говоря ни слова. Слова были не нужны.

Рядом послышались шаги. Я поднял голову и увидел Ильинскую, которая подошла к нам с самым серьёзным выражением лица и раскрытым блокнотом в руках. Ну, конечно. Куда же без неё…

— Господин Ключевский, — начала она, — мне необходимо взять у вас показания относительно событий сегодняшней ночи. Это стандартная процедура, и я была бы благодарна…

— Инспектор.

Голос Бурлакова прозвучал негромко, но Ильинская замолчала на полуслове. Начальник речной стражи подошёл к нам и положил руку ей на плечо.

— Показания подождут, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. — Дай им время, будь человеком.

Ильинская посмотрела на него, потом на нас с Надей, которая всё ещё прижималась ко мне, не отпуская. Она покраснела и порывисто кивнула.

— Конечно, — сказала она. — Я подожду.

И отошла в сторону, убирая блокнот во внутренний карман куртки. Бурлаков задержался на мгновение и внезапно улыбнулся.

Потом он тоже отошёл, и мы остались одни посреди всего этого хаоса.

Надя подняла голову и посмотрела на меня. Её глаза были красными от усталости, светлые волосы растрепались и прилипли к мокрому лбу, на щеке виднелась полоса грязи. Она была измотана, замёрзла и выглядела так, словно не спала несколько суток.

Я, наверное, выглядел не лучше. Полуголый, в одних шортах, покрытый грязью и чужой кровью, с синяками и ссадинами, которые только сейчас начали давать о себе знать.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд читая в глазах мысли друг друга. Наконец то мы оказались вдвоем. Но слова нам уже были не нужны.

Надя приподнялась на цыпочках и поцеловала меня.

Это был не романтический поцелуй из романов, не страстный порыв и не нежное признание. Просто её губы прижались к моим, холодные и влажные от дождя, и мы замерли так на несколько ударов сердца.

Где-то за спиной Капля издала одобрительный писк, и Надя отстранилась от неожиданности. Я повернулся и увидел маленькую полупрозрачную выдру, которая выглядывала из-за камня и смотрела на нас с выражением глубокого удовлетворения на мордочке.

«Наконец-то!» — булькнула она. — «Капля ждала-ждала!»

— Капля, — сказал я ровным тоном, — ты должна была охранять пленника.

«Капля охраняет!» — возмутилась она. — «Капля умеет смотреть в две стороны! Плохой дядька не шевелится, а тётя доктор и Данила…»

— Капля.

Маленький дух обиженно пискнул и скрылся за камнем, бормоча что-то о том, что Капля и так всё видит и от Капли бесполезно прятаться.

Надя тихо рассмеялась. Устало, немного нервно, но это был настоящий смех, и я почувствовал, как что-то отпускает внутри.

— Ты в порядке? — спросил я, когда она замолчала.

— Теперь да, — ответила она. — Теперь я точно в порядке.

Дом бывшего главаря пиратов оказался на удивление приличным строением.