Но сейчас всё произошло иначе.
Словно кто-то незримый подошёл к моему сознанию и мягко накрыл его ладонью. Реальность не раскололась, не взорвалась осколками. Она просто начала гаснуть. Медленно, постепенно, будто кто-то поворачивал невидимый регулятор яркости.
Тени в углах комнаты удлинились, поползли ко мне со всех сторон. Свет лампы потускнел до едва заметного мерцания. Звуки отдалились, превратились в неразборчивый шёпот.
Я моргнул, и оказался в огромном мрачном замке.
* * *
Холод ударил первым. Пробирающий до костей, влажный, с привкусом камня и старой крови. Воздух здесь был густым, застоявшимся, словно его не тревожили годами.
Я стоял в узком коридоре с низкими сводчатыми потолками. Стены из серого камня тянулись в обе стороны, теряясь во мраке. Редкие факелы давали ровно столько света, чтобы различить очертания проходов и дверей. Этого хватало, чтобы понять масштаб.
Замок был построен как многослойная ловушка. Каждый поворот скрывал опасность. Каждая тень могла стать последним, что ты увидишь. Узкие проходы сменялись внезапными расширениями, потолки то поднимались, то опускались, сбивая с толку чувство пространства.
Вместе с этим местом пробудилась и чужая память.
Астрид Воуг.
Её опыт хлынул в моё сознание потоком образов, ощущений, инстинктов. Она знала этот замок. Провела здесь месяцы, изучая каждый угол, каждую щель, каждый скрип половиц. Терпение, которое большинство людей сочли бы безумием. Но именно оно привело её к цели.
Я сделал шаг. И замер от неожиданности.
Движение было другим. Тише, чем я привык. Осторожнее. Точнее. Мои ноги сами собой ступили так, чтобы вес распределился равномерно, чтобы подошва коснулась камня без единого звука. Я не пытался это имитировать. Просто повторял то, что делала она.
Удобно, конечно, и подобное понимание помогло бы в том Разломе с маяком, но что уж тут. Будем брать от предоставленной возможности максимум.
Память Астрид направляла мои движения. Показывала, как держать тело, как дышать, как смотреть. Её опыт стал моим инструментом. Странное ощущение, словно надеваешь чужую одежду, которая неожиданно оказывается впору.
Коридор впереди разветвлялся. Три прохода уходили в разные стороны. Центральный — широкий, хорошо освещённый. Правый украшен гобеленами с охотничьими сценами. Левый — узкий, почти незаметный, с низким потолком.
В обычной ситуации я бы выбрал центральный. Или правый. Широкий проход, пространство для манёвра.
Но память Астрид подсказывала иное.
Левый. Узкий, неудобный, заставляющий пригибаться. Именно поэтому его охраняли меньше всего. Слишком очевидная ловушка, чтобы кто-то здравомыслящий туда полез. И именно поэтому идеальный путь для того, кто знает, как им воспользоваться.
Я скользнул в проход, согнувшись почти пополам. Стены царапали плечи. Пол под ногами был скользким от влаги. Капли воды падали откуда-то сверху, создавая монотонный ритм.
Каждые несколько метров в стенах виднелись отверстия. Ловушки. Я знал их все, хотя видел впервые. Стрелы на уровне груди, активируемые нажимной плитой в трёх шагах впереди. Лезвие, выскакивающее из щели в полу, если наступить на определённый камень. Дротики с ядом, вылетающие при нарушении едва заметной нити, натянутой поперёк прохода.
Шаг влево. Присесть ещё ниже. Замереть на три удара сердца, пока механизм в стене завершит свой цикл. Перепрыгнуть нажимную плиту. Перешагнуть нить.
Тишина. Терпение. Точность.
Вот что делало Астрид Воуг величайшим ассасином своей эпохи.
* * *
Замок оказался ещё больше, чем представлялось снаружи. Бесконечные залы сменялись галереями, галереи переходили в лабиринты подземных ходов. Где-то далеко слышались голоса стражи, звон оружия, шаги по каменным плитам.
Но всё это оставалось именно там. Далеко. Меня никто не замечал.
Я скользил сквозь тени, словно был одной из них. Двигался так, как двигалась она. Каждый шаг сливался с темнотой, каждое движение становилось продолжением ночи. Замок не реагировал. Защитные заклинания молчали. Для них я был частью обстановки.
Память Астрид показывала мне её путь к цели. Апостол Летары. Человек с серебряными глазами, правивший этими землями железной рукой. Тиран, покоривший соседние королевства, залив их кровью и пеплом.
Он уничтожил всех её близких.
Образы накатили волной. Родители, братья, сёстры. Люди, которых Астрид любила. Он стёр их, используя силу своей богини. Стёр из памяти мира. Никто больше не помнил, что они существовали. Никто, кроме неё. Ей удалось избежать смерти буквально чудом. И эту возможность она превратила в путь мести.
Холодная ярость. Знакомое чувство. Я понимал её. Понимал, что значит потерять всех. Понимал жажду справедливости, которая сильнее страха смерти.
Она пришла, чтобы покончить с его тиранией.
И я прошёл этот путь вместе с ней.
* * *
Галерея перед тронным залом охранялась двумя десятками стражников в тяжёлых доспехах. Элита. Лучшие воины королевства, отобранные лично апостолом. Каждый способен в одиночку справиться с отрядом обычных солдат.
Астрид прошла мимо них, как призрак.
Я повторял её движения. Держался в слепых зонах. Синхронизировал шаги с поворотами голов стражников. Использовал колонны, ниши, завесы из ткани. Когда один из воинов повернулся в мою сторону, я застыл в тени так полно, что его взгляд скользнул сквозь меня, не зацепившись.
Дыхание ровное, почти незаметное. Сердцебиение замедленное, контролируемое. Никаких резких движений, никакого шума. Только терпение. Только расчёт. Ни малейшего шанса на ошибку.
Массивная дверь тронного зала возвышалась впереди. Украшенная серебряными барельефами, изображающими сцены из мифов о забвении. Люди, теряющие воспоминания. Воины, забывающие, как сражаться. Короли, забывающие свои имена.
Символика Летары. Богини, которая питалась тем, что люди теряли.
Я подошёл к двери. Она не скрипнула. Астрид позаботилась об этом заранее, капля масла на петли каждую ночь в течение недели. Мелочь, на которую никто не обратил внимания. Но именно из таких мелочей складывалось её мастерство.
Тронный зал был огромен.
Колонны из чёрного мрамора поддерживали своды, теряющиеся в темноте. Вдоль стен горели жаровни с серебристым пламенем, дававшим свет без тепла. Гобелены с изображениями забытых королевств свисали между окнами, закрытыми плотными шторами.
В центре зала, на троне из переплетённых теней, сидел апостол Летары.
Высокий мужчина в чёрных одеждах. Лицо могло бы показаться красивым, если бы не абсолютная пустота в серебряных глазах. Он выглядел спокойным, уверенным в своей неуязвимости. Зачем беспокоиться, когда любая угроза забудет о своей цели раньше, чем доберётся до тебя?
Его божественная сила, благословение Летары, делала его практически непобедимым. Те, кто пытался ему противостоять, просто забывали, зачем пришли. Их мечи опускались, ноги сами несли прочь, разум окутывал туман. За все годы его правления ни один заговор не достиг успеха. Ни один убийца не приблизился на расстояние удара.
До этой ночи.
Апостол лениво перебирал какие-то документы, лежавшие на подлокотнике трона. Его стража стояла вдоль стен, неподвижная, как статуи. Двенадцать элитных воинов, каждый способный остановить армию.
Они не видели меня. Не слышали. Не чувствовали.
Я приближался так, как приближалась бы она. С холодной расчётливостью, без единой лишней эмоции. Каждый шаг выверен до миллиметра. Каждый вдох контролируем. Двадцать метров. Пятнадцать. Десять.
Замок не реагировал. Защитные заклинания молчали. Апостол не чувствовал угрозы, потому что не было того, кто несёт угрозу. Была только тень. Часть темноты, скользящая между островками света.
Пять метров. Я мог различить текстуру ткани на его одежде. Видел, как серебристое пламя играет в его глазах. Слышал его размеренное дыхание.
