Три метра.
Клинок в моей руке. Движение, которому я научился за этот путь. Никакого звона металла, никакого шелеста воздуха. Лезвие появилось из ниоткуда, ведомое рукой, которая знала, куда бить.
Один метр.
Апостол поднял голову. В его серебряных глазах мелькнуло удивление. Первое настоящее чувство за годы. Его губы начали формировать слово, начало заклинания забвения.
Слишком поздно.
Удар был быстрым и точным. Клинок вошёл под подбородок, пробивая череп снизу вверх. Божественная сила апостола, способная стирать намерения и цели, требовала времени на активацию. Всего мгновения. Доли секунды. Но этих долей у него не было.
Тело обмякло на троне. Серебряные глаза погасли навсегда, так и не сумев обратиться к своей богине. И через секунду апостол рассыпался в пыль, оставив после себя только пустые одежды.
Защита замка пала вместе с ним.
Стража у стен моргнула, выходя из транса. Но прежде чем кто-то успел закричать, здание содрогнулось. Потолок треснул. Стены начали рассыпаться.
* * *
Но история на этом не закончилась.
Потому что богиня не собиралась отпускать убийцу своего апостола.
Реальность вокруг меня дрогнула. Тронный зал начал расплываться, терять очертания. Стены потекли, как воск под пламенем. Потолок растворился в непроглядной черноте. Пол под ногами стал мягким, зыбким.
Тени на стенах ожили. Потянулись ко мне голодными щупальцами. Воздух стал густым, вязким, как патока.
И голос.
Голос, который звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Шёпот, полный холодной ярости.
— Ты посмела…
Мир рухнул.
* * *
Я оказался в другом месте. Не замок, не тронный зал. Что-то совершенно иное.
Царство теней. Домен Летары, богини забвения.
Это место не имело формы в привычном понимании. Пространство текло и менялось, подчиняясь нечеловеческим законам. Впереди был горизонт, но он постоянно отдалялся. Позади была стена, но она растворялась, стоило обернуться. Верх и низ существовали лишь потому, что я ожидал их существования.
И повсюду были тени.
Они двигались вокруг меня, принимая различные формы. Иногда человеческие, иногда звериные, иногда что-то невообразимое. Это были забытые. Те, кого стёрла из памяти мира сила Летары. Души, потерявшие имена, лица, саму суть своего существования. Теперь они служили богине, охотясь на любого, кто осмеливался вторгнуться в её царство.
— Ты убила моего слугу, — голос Летары звучал со всех сторон. — Теперь станешь одной из них. Забудешь, кто ты. Забудешь, зачем пришла. Забудешь всё.
Первая тень атаковала.
Быстрая, почти неосязаемая. Сгусток тьмы, метнувшийся к моему лицу. Я уклонился, используя рефлексы Астрид, и ответил ударом клинка.
Бесполезно. Лезвие прошло сквозь тень, как сквозь дым.
— Здесь твоё оружие бессильно, — насмехалась Летара. — Здесь правит забвение. И скоро оно поглотит тебя.
Тени сомкнулись вокруг. Десятки, сотни, тысячи. Они не нападали физически. Просто были рядом. И я чувствовал, как их присутствие давит на разум, пытается проникнуть внутрь, стереть воспоминания одно за другим.
Лицо матери. Нет, чьей матери? Зачем я думаю о какой-то женщине?
Имя. Моё имя. Как меня зовут? Почему это важно?
Цель. Я пришёл сюда зачем-то. Но зачем? Какая разница?
Забвение подкрадывалось, как яд, растворяясь в крови.
Астрид боролась с ним. Часы, дни, недели. Время здесь текло иначе. Она цеплялась за воспоминания о тех, кого любила. За боль утраты. За ненависть к тирану, который всё у неё отнял.
И я цеплялся вместе с ней.
Потому что знал, что такое терять. Знал, что такое помнить, когда весь мир забыл. Столько лет в демоническом мире научили меня держаться за себя, когда всё вокруг пытается тебя сломать. Закалили волю до состояния, которое обычные люди не могли бы представить.
— Ты сопротивляешься, — в голосе Летары появилось удивление. — Интересно. Давно никто не сопротивлялся так долго.
Тени усилили натиск. Врезались волнами, каждая пыталась вырвать кусок памяти, кусок личности. Боль была не физической, но от этого не менее реальной.
Я упал на колени. Клинок выскользнул из пальцев. Темнота обступила со всех сторон.
И тогда что-то изменилось. Внутри Астрид что-то щёлкнуло. Понимание, выкованное в горниле страданий. Озарение, рождённое из отчаяния.
Тени хотели забрать её воспоминания? Пусть попробуют забрать то, что она сама готова отдать.
Она закрыла глаза и перестала сопротивляться. Но вместо того чтобы позволить забвению поглотить себя, сделала нечто иное. Сама потянулась к теням.
Каждая из них когда-то была человеком. У каждой были воспоминания, которые Летара стёрла. Они не были злыми. Просто потерянными и отчаявшимися. Голодными призраками, ищущими то, что у них отняли. И Астрид дала им это.
Признание. Осознание того, что они существовали. Что их помнят. Что они были важны.
Тени замерли.
— Что ты делаешь? — голос Летары впервые дрогнул.
Астрид открыла глаза и встала.
Темнота вокруг неё изменилась. Она больше не давила, не пыталась поглотить. Она слушалась. Тени, которые должны были стать её тюремщиками, стали её слугами. Потому что она предложила им то, чего не могла дать Летара: быть помянутыми.
— Невозможно! — богиня кричала где-то в глубине царства. — Ты смертная! Ты не можешь командовать моими слугами!
Но тени больше не были её слугами. Они принадлежали Астрид.
Образы замелькали быстрее. Время сжималось, ускорялось. Я видел, как Астрид овладевала силой теней. Как училась растворяться в них, становиться одной из них, оставаясь при этом собой. Видел её финальное противостояние с Летарой.
Богиня, которая недооценила простую смертную. Богиня, которая слишком долго полагалась на свою силу, забыв, что эта сила имеет источник. Забытые души были топливом её могущества. И когда это топливо восстало против неё…
Летара пала.
Астрид заняла её трон в мире теней. Смертная, убившая богиню и занявшая её место. Вторая история. Второй богоубийца.
Я же после этого снова проходил замок.
Коридоры, ловушки, стража. Тот же путь, что и в первый раз. Но теперь всё было иначе. Я двигался ещё тише, ещё точнее. Каждое повторение оттачивало навык, каждый проход закреплял знание.
Третий раз. Четвёртый. Пятый.
Я потерял счёт повторениям. Замок стал родным, будто я провёл здесь всю жизнь. Каждая тень, каждый звук, каждый запах врезались в память намертво.
Тело запоминало быстрее разума. Мышцы сами принимали нужные положения. Дыхание контролировалось автоматически. Походка изменилась настолько, что я уже не мог вспомнить, как ходил раньше.
Астрид была совершенным хищником. Охотницей, для которой скрытность была столь же естественной, как дыхание. И с каждым повторением я становился ближе к её уровню.
Зов пришёл мягко, как всегда.
Приглашение вернуться. Выйти из чужих воспоминаний, из чужой судьбы. Стать снова собой.
В прошлый раз, с Валерианом, я сопротивлялся. Хотел увидеть больше, понять глубже. Но теперь откликнулся охотнее.
Скрытность была той областью, где я всегда уступал. Был мечником, воином, человеком, привыкшим встречать врага лицом к лицу. Подкрадываться, прятаться, становиться невидимым… это казалось мне уловками. Конечно, я уважал Шейда, но подобный стиль не бился с моим характером.
Но Астрид показала мне иное.
Тень была просто другим видом оружия. И владеть им можно было с тем же мастерством, что и клинком.
Все эти повторы, раз за разом, пока я не впитал каждое движение, каждый вдох, каждый взгляд. Они изменили меня.
Я принял зов и позволил ему увести меня обратно.
Глаза открылись.
Я сидел в том же кресле, книга лежала на коленях. За окном занимался рассвет, первые лучи солнца окрашивали небо в розовые и золотые тона. Тень всё ещё дремал у камина, где угли давно превратились в пепел.
