Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

Двор превращался в побоище. Стражники падали один за другим. Некоторые из них пытались сопротивляться, некоторые бежали, а некоторые просто застыли на месте, парализованные ужасом. Михась методично прокладывал себе путь через территорию шахты, и результат всегда был одним и тем же.

Внезапно ему навстречу выскочил человек. Седые коротко стриженные волосы, пышные усы, офицерский мундир речной стражи. Офицер оценил обстановку за пару секунд. Его взгляд скользнул по телам на земле, по проломленным стенам бараков, по огромной серой фигуре посреди двора.

Вместо того чтобы отступить, он бросился вперёд и встал между Михасём и ранеными стражниками, которые пытались отползти в укрытие.

Михась слегка наклонил голову, разглядывая идиота. Глупая храбрость, которая ничего не изменит, оттого вдвойне забавная.

Офицер выставил магический щит, и этот щит заметно отличался от тех жалких барьеров, которые пытались создать молодые стражники.

Он был мощным и плотным, мерцал от вложенной в него энергии, и сразу становилось понятно, что его создатель являлся настоящим боевым магом, а не мальчишкой из патруля.

Впрочем, это ничего не значило.

Михась ударил, и его кулак врезался в преграду с оглушительным звуком. Щит прогнулся и затрещал, по его поверхности разбежались трещины. Офицер упёрся ногами в землю, пытаясь удержать позицию.

Щит продержался долю секунды, а затем лопнул с глухим хлопком. Взрывная волна отбросила офицера к стене барака. Он ударился спиной о доски и сполз вниз.

Михась подошёл ближе и посмотрел на поверженного противника. Усатый офицер дышал, его грудь поднималась и опускалась, но сознание покинуло его. Пока он был жив, но это легко исправить.

Михась занёс кулак для финального удара, который проломит череп и закончит дело.

И тут же замер на месте.

Посреди двора стоял человек, которого там не было мгновением раньше.

Это был худощавый молодой мужчина с голым торсом, одетый только в короткие штаны для плавания. С него стекала вода, словно он только что вынырнул из реки, тёмные волосы прилипли ко лбу.

Но самым заметным были его глаза. Они были ярко-голубыми, почти синими, в точности такими как в описании, которое сам Михась выдавал своим людям.

Аквилон.

Михась медленно опустил занесённый кулак и повернулся к новой цели. Усатый офицер мог подождать, он всё равно никуда не денется.

Если верить посланнику от Ерёмы, Аквилон должен был сидеть в адамантиновых наручниках в одном из бараков. Беспомощный пленник, готовый к транспортировке.

Но Михась уже понял, что ситуация поменялась. Так что он даже обрадовался. Несмотря на присутствие стражников, его цель здесь.

Свободный или в наручниках, испуганный или спокойный, результат будет одним и тем же. Аквилон умрёт здесь, на этом дворе, и Михась лично проследит за этим.

Он оттолкнулся от земли с такой силой, что под его ногами остались глубокие вмятины, и бросился в атаку.

Я уже почти добрался до берега, когда в моё сознание ворвался крик Капли.

Это были не слова, а образы и эмоции, которые хлынули через нашу ментальную связь потоком концентрированной паники. И сквозь весь этот хаос я чувствовал ужас Капли, её отчаянный призыв о помощи.

Почти сразу я понял, что произошло.

Флотилия на реке была отвлекающим манёвром, пока настоящая угроза подбиралась с другой стороны, по суше. На шахте находились Надя, Волнов и все остальные, и им нужна была помощь прямо сейчас.

Медлить было нельзя.

Я разжал водяные щупальца, которые удерживали тело пленного Бычка, и здоровяк с оттопыренным ухом всплыл к поверхности воды. Пузырь воздуха вокруг его головы не давал ему захлебнуться, так что стражники Бурлакова разберутся с ним, когда спустятся к берегу.

Я развернулся к скалам, которые возвышались надо мной тёмной громадой.

Путь по тропе, петлявшей между камнями, занял бы несколько минут подъёма, а у меня не было этих минут.

По ментальной связи продолжали литься образы разрушения, и каждая секунда промедления могла стоить чьей-то жизни.

Вода вокруг меня начала уплотняться, формируя столб, который был не жидким, а почти твёрдым. Как струя в фонтане, но только строго направленный в нужную сторону.

Браслет на моём запястье слабо засветился, и энергия из камней-накопителей потекла непрерывным потоком, питая это заклинание.

Подъём был стремительным. Через несколько секунд водяной столб вынес меня на край обрыва, туда, где плато полуострова переходило в относительно ровную площадку.

Я спрыгнул на твёрдую землю, и столб тут же рассыпался обычной водой, которая потекла по камням обратно к реке. Впереди, за редкими соснами, находился лагерь пиратов, который стал нам пристанищем.

Я побежал туда, используя влагу в почве как опору и скользя по ней так, что почти не касался земли ногами. Деревья мелькали по сторонам, хвоя хрустела там, где я всё же касался земли.

Звуки боя становились громче с каждым моим шагом. Ещё один крик, ещё один треск ломающихся досок, и я выбежал на открытое пространство.

Картина была жуткой.

Стены бараков были проломлены, и доски торчали в разные стороны. На земле лежали тела стражников. Некоторые из них шевелились и стонали, пытаясь отползти в укрытие, а другие оставались неподвижными.

Посреди всего этого хаоса возвышалась фигура смутно напоминавшая человека.

«Данила пришёл!» — забулькало у меня в голове. — «Капля пряталась! Страшный дядя ломает всё-всё!»

«Где Надя?» — спросил я мысленно, не отрывая взгляда от серой громадины.

«Тётя доктор в домике! Капля проверяла! Там ещё одна тётя, громкая!»

Значит, Надя с Ильинской. Уже хорошо, значит они в безопасности, подумал я, продолжая разглядывать странную фигуру.

Она была огромной и со странными пропорциями. Плечи шириной в дверной проём, руки толщиной с хорошее бревно, голова словно втянута в шею, отчего силуэт казался ещё более массивным и угрожающим.

Кожа этого существа имела неестественный серовато-землистый оттенок, похожий на камень или глину, а через всё лицо тянулся старый шрам от виска до подбородка.

Фигура зависла над телом человека в офицерском мундире, и я узнал Бурлакова по седым волосам и пышным усам. Он лежал без сознания у стены барака, а огромный кулак уже был занесён для удара, который проломит ему череп.

Я мгновенно оценил противника.

Это был маг-силовик, человек, чей дар позволял усиливать собственное тело до невероятных пределов.

Такой тип магии встречается довольно часто. Некоторые, особенно простолюдины, даже не знают о своем даре и становятся обычными грузчиками или кулачными бойцами.

Но этот экземпляр был по своему уникальным.

Кожа уплотнена до каменной твёрдости, мышцы увеличены в несколько раз, сила колоссальная. Судя по тому, что этот исполин сотворил со стражниками и их магическими щитами, он был самым опасным противником из всех, с кем мне доводилось сталкиваться в этом новом теле.

Фигура замерла. Массивная голова повернулась в мою сторону, и маленькие глаза, глубоко посаженные в черепе, уставились на меня.

В этом взгляде не было боевого безумия или ярости, только спокойная оценка профессионала, который встретил новую цель и просчитывает, как её устранить наиболее эффективным способом.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга через разгромленный двор.

А потом враг бросился в атаку.

Несмотря на ранний час, никто в лагере не спал.

Капитан Ильинская стояла у окна. Даже здесь, в этой убогой комнате, она выглядела безупречно: форменный мундир речной стражи застёгнут на все пуговицы, боевой жезл с голубым кристаллом висит на поясе, спина прямая, словно к ней привязали доску. Надя невольно подумала, что эта женщина, наверное, и спит по стойке смирно.

Ильинской не позволили участвовать в предстоящей операции по захвату представителей Стаи.

Бурлаков лично поручил ей следить за безопасностью «доктора Светловой», и сейчас Ильинская излучала раздражение даже стоя спиной.