Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

Но что-то снаружи вдруг пошло не так.

Сначала раздался неясный шум, похожий на далёкий крик. Потом крики стали ближе и отчётливее, и к ним добавились глухие удары, от которых, казалось, вздрагивали стены барака.

Ильинская развернулась от окна одним резким движением, и в её руке очутился боевой жезл.

— Нападение, — констатировала она тем же тоном, каким другие люди говорят «дождь пошёл». — Госпожа Светлова, я настоятельно рекомендую вам оставаться в помещении, пока ситуация не прояснится.

Кажется, она даже обрадовалась, что появилась причина вмешаться.

Надя поднялась с койки и пошла следом.

Ильинская обернулась, и на её лице появилось выражение холодного неодобрения, словно Надя допустила ошибку в заполнении казённого формуляра.

— Снаружи опасно. Вы гражданское лицо и не обязаны подвергать себя риску.

— Там могут быть раненые, — Надя не собиралась останавливаться. — Я врач, и моё место там, где людям нужна помощь.

— Ваша помощь понадобится после того, как угроза будет устранена. Сейчас вы только…

— Капитан, — Надя остановилась в шаге от неё и посмотрела прямо в глаза, — меня уже один раз заперли в комнате, не в этой, но практически такой же. Так что спасибо за заботу, но я лучше рискну снаружи, чем буду сидеть в этой мышеловке и ждать, пока за мной придут.

Снаружи раздался ещё один крик, полный боли, и следом за ним треск ломающегося дерева.

Ильинская сжала губы в тонкую линию. Она явно хотела сказать что-то ещё, но времени на споры больше не было.

— Держитесь за мной и не высовывайтесь. При первой опасности возвращайтесь в барак.

Она распахнула дверь и выскочила на крыльцо, а Надя последовала за ней.

— Господи, — прошептала Надя. — Что это?

Огромную угловатую фигуру в центре двора просто невозможно было не заметить.

— Силовик высшего ранга, — голос Ильинской оставался ровным, но Надя заметила, как побелели её пальцы на рукояти жезла. — Нужно отступить и запросить подкрепление из города. Следуя протоколу…

Она не успела договорить.

Прямо перед крыльцом, словно из воздуха, возник человек. Мгновение назад там никого не было, а теперь в двух метрах от ступеней стоял незнакомец, жилистый и худой, с лицом, похожим на морду голодной крысы.

Глаза у него были странные, постоянно двигались, словно высматривали что-то, а взгляд был холодным, как у человека, который убивал много раз и давно перестал вести счёт. В руке он крутил нож. Крохотный, казалось что его короткое треугольное лезвие почти лишено рукояти.

Но этот нож не казался игрушкой, он выглядел хищно и зло.

Ильинская не стала ждать и выстрелила первой. Жезл полыхнул холодным светом, и ледяная стрела понеслась к груди незнакомца.

Тот даже не дёрнулся. Он просто поднял руку небрежным движением, словно отмахивался от мухи. Воздух перед ним сгустился и стал видимым, и стрела ушла в сторону, разбившись о стену барака мелкими осколками.

— Ух ты, — незнакомец улыбнулся, и улыбка у него была нехорошая, предвкушающая. — Магичка. Мне нравится.

Он сделал короткое движение, словно толкнул что-то невидимое, и концентрированный удар воздуха швырнул Ильинскую назад. Она пролетела несколько метров и впечаталась спиной в один из каменных валунов.

Надя услышала хруст, от которого у неё внутри всё сжалось, потому что она знала этот звук слишком хорошо. Рёбра, как минимум два.

Ильинская сползла и осталась сидеть на земле, привалившись спиной к камню. Лицо её побелело, дыхание стало коротким и прерывистым.

Она попыталась поднять жезл, но правая рука не слушалась. Предплечье согнулось под странным и неправильным углом.

Незнакомец стоял у крыльца и смотрел на них, сначала на Ильинскую, потом на Надю.

Он склонил голову набок, разглядывая её, как кошка разглядывает мышь. Надя представила, как выглядит в его глазах. Простое мешковатое платье не по размеру, волосы стянутые в хвост. Видимо принял за простую служанку.

Он отвернулся от Нади и пошёл к Ильинской, медленно и не торопясь. Нож продолжал крутиться в его пальцах.

— Мой напарник там развлекается, — он кивнул в сторону двора, где серая громадина продолжала крушить всё на своём пути. — Грубая работа, никакой фантазии. А я люблю, когда есть время, когда некуда спешить.

Он остановился над Ильинской и присел на корточки, чтобы видеть её лицо.

— Боевой маг речной стражи, — протянул он почти ласково, словно говорил комплимент. — Небось думала, что служба будет как в книжках? Ловить контрабандистов, получать медали?

Ильинская смотрела на него снизу вверх, и на её лице не было страха, только боль и холодная ненависть.

— Когда мои люди тебя найдут, — выдавила она сквозь зубы, — ты будешь умолять о быстрой смерти.

Незнакомец рассмеялся тихим, почти приятным смехом.

— Твои люди? — он снова кивнул в сторону двора. — Погляди на своих людей. Михась их на запчасти разбирает. Никто за тобой не придёт, красавица. Никто не помешает нам с тобой подружиться.

Он поднял нож и провёл тыльной стороной лезвия по её щеке, легко, почти нежно.

— Давай так. У нас есть минут десять, может пятнадцать. Если будешь хорошей девочкой, я сделаю всё быстро. Если нет…

Он не договорил, но и так было понятно.

Ильинская собрала силы и плюнула ему в лицо.

Незнакомец вытер щёку тыльной стороной ладони, и улыбка не исчезла с его лица, только стала шире.

— Вот это мне нравится, — сказал он с неподдельным удовольствием в голосе. — Люблю, когда с характером. Сейчас тебе будет немножко больно.

Надя стояла на ступенях крыльца и смотрела на спину этого человека.

В её голове было странно тихо, никакой паники, только холодная ясность.

Она бесшумно спустилась с крыльца и сделала один шаг, потом другой. Человек перед ней не оборачивался, он был слишком занят своей жертвой, слишком упивался своей властью.

Надя подняла руку.

Она чувствовала тело этого бандита так же отчётливо, как чувствовала тела своих пациентов, его пульс, его дыхание, нервные узлы. Он был магом, воздушником, и обычного усилия могло не хватить. Значит, нужно было не обычное.

Она вложила всё, что у неё было.

Импульс ударил в нервную систему воздушника, как молния в дерево. Тело дёрнулось, нож выпал из пальцев и звякнул о камень, глаза закатились.

Человек рухнул лицом вниз, забившись в судорогах. Через несколько секунд судороги прекратились, и он лежал неподвижно, только грудь поднималась и опускалась.

Надя стояла над ним, руки у неё не дрожали, и тошноты не было. Было только понимание того, что она сделала то, что должна была сделать.

Принцип «не навреди» был основой её профессии. Пять лет в Академии, год практики, клятва, которую она давала. Всё это казалось сейчас очень далёким.

Надя отвернулась от лежащего тела и бросилась к Ильинской.

— Дайте посмотреть, — она опустилась на колени рядом с раненой, а руки уже работали, скользя над телом, чувствуя повреждения изнутри. — Два ребра справа, трещина в предплечье. Лёгкие целы, внутренних кровотечений нет. Жить будете.

Ильинская смотрела на неё странным взглядом, потом перевела глаза на тело воздушника.

— Вы его…

— Вырубила, — Надя уже доставала из саквояжа свой лечебный артефакт. — Ненадолго, минут на десять, может больше. У вас есть наручники? Те, что для магов?

Ильинская моргнула, и на её лице проступило изумление.

— На поясе, справа.

Надя достала наручники из тяжёлого тёмного адамантия, подошла к воздушнику и защёлкнула их на его запястьях. Два щелчка, и дело было сделано. Когда он очнётся, то будет обычным человеком без своего дара.

Она вернулась к Ильинской и продолжила оказывать помощь, фиксируя руку и накладывая тугую повязку на грудь, чтобы сломанные рёбра не сместились.

— Как вы это сделали? — спросила Ильинская, и голос у неё был хриплым от боли, но любопытство пересиливало. — Целительская магия не предназначена для…