Соглашения…
Даже хорошо, что отец нас остановил. То, что мы собирались сделать не вписывалось ни в какие договоры.
И в придачу к обещанным деньгам я бы получила разбитое сердце и осознание собственной глупости.
— Очень хорошо, что вы приехали, — мягко сказал Алек. — Ведь я как раз собирался выяснить у своего отца, по какой причине ваше гениальное изобретение никак не используется. Знаете ли, оно мне сегодня спасло не только репутацию, но и, вероятно, жизнь.
Он грустно улыбнулся. Трудно было смириться, что едва не стал жертвой алчности собственной семьи.
— О чем вы? — папа от удивления даже слегка порозовел. — Мое изобретение уничтожено!
— Я его воссоздала по чертежам, пап, — пришлось признаться, иначе отец смотрел на Алека как на безумного. — Не все схемы сохранились, поэтому пришлось кое-что доработать, как я это видела… и в результате, кажется, мы получили прибор для ментальной связи на телепатическом уровне.
— Невероятно! — в глазах отца загорелся азарт ученого. — Расскажи, как ты его нашла? Этот недостающий элемент? Я ведь тоже хотел… но не дотянул. Лия! Ты бриллиант даже среди Кайвенов, не только девушек, ученых и девушек-ученых!
Такой разговор мне нравился куда больше. Я знала, что одержимость отца наукой тут же отвлечет внимание от моего вероломного поступка. Пусть и на время.
Папа даже отбросил мокрое полотенце, которое ему на лоб положила Тася, и резко сел.
А вот это было его огромной ошибкой.
— Та-а-а-ак! — раздался повелительный глас Тетушки. — Кто это у нас тут трепыхается? Только что на тот свет собирался, а теперь скачет!
— Где больной? — послышалось с порога. Запыхавшийся врач уже спешил к папе с увесистым саквояжем.
Алек крепко сжал мою руку и улыбнулся.
— Сейчас все будет в порядке, — пообещал он шепотом. — Я найду способ ввести ваше прекрасное изобретение в оборот, используя комплект с этих гонок для презентации.
— Комплект с гонок? — улыбка застыла на моем лице. — Ох… дело в том, что у нас только одна часть в наличии. А вторая… ну, она внутри Шторма. И нам только остается надеяться, что она благополучно… хм… выйдет из него.
Глава 11
Тася и доктор выдворили нас с Алеком из комнаты, захлопнув дверь перед нашими носами, чтобы больной мог прийти в себя.
Мы посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.
Рубашка Алека была застегнута через одну пуговицу, а воротник перекручен невообразимым образом.
А у меня… у меня застежка тоже была не в порядке, как и прическа.
— Твоя шляпка надета задом наперед, — сообщил Алек.
— Думаешь, ты выглядишь как на званом приеме? — фыркнула я.
— Ужас! — воскликнул он, взглянув на себя в большое зеркало. — И в таком виде я впервые предстал перед твоим отцом!
— Ничего, — успокоила я его, — он тебя не видел ни разу, подумает, что ты просто рассеянный или неряшливый. А вот меня он знает! Так что, мне хуже!
— Сомнительное утешение, — проворчал Алек, пытаясь привести одежду в порядок.
И очень вовремя, потому что в парадную дверь позвонили.
Мы вновь переглянулись.
— Кто бы это мог быть? — произнесли одновременно.
Слуга в ливрее уже спешил встречать нежданных гостей.
— Алек здесь? — услышали мы голос Эмилии.
Семья чемпиона его потеряла, что вполне естественно.
— Пропусти, — следом сказал Джералд, — даже если Алек еще не вернулся домой, мы дождемся, у нас очень важный разговор к нему. Накройте нам чай в голубой столовой.
— И мне кофе со сливками, — проскрипел Винсент.
— Молчать! — рявкнул Джералд. — Тебе выбора не давали.
Родственники Алека уже прошли в просторную прихожую, украшенную зеркалами в витых рамах и статуями, изображающими спортивную жизнь. Как бы я сейчас хотела спрятаться за одной из них!
Но нас уже заметили.
— А вот и вы! — воскликнула Эмилия. — Алек, сынок, почему ты так быстро уехал после своей победы?
— Я ведь произнес на камеру речь чемпиона, — пожал он плечами.
— Совершенно мудрое решение после отвратительного скандала, который устроили на камеры твоя невеста и Винсент! — резко сказал Джералд. Его лицо покраснело, крылья крупного носа раздулись. Брови так были нахмурены, что глаз не видно.
Вот ничего себе! Он меня решил обвинить в скандале на стадионе?
Винсент горестно вздохнул.
— Я понятия не имел, что нас снимают. Наверняка она же это и подстроила!
— Она? — спросила я, стараясь сделать голос как можно более надменным. — Это так ты, Винсент Вальдран, выражаешься о леди? Лучше бы постарался объяснить, зачем ты хотел, чтобы мозги твоего брата запеклись, как картошка на костре!
— Ой, да было бы там чему запекаться! — отмахнулся Винс.
— А вот это обидно, — заметил Алек, — даже обиднее, чем твое странное и нездоровое желание избавиться от меня на глазах у толпы фанатов.
— Ты тоже слышал? — удивилась я.
— Что именно? Ваши вопли со всех больших экранов? — уточнил Алек. — Да, краем уха, когда разгонялся. Не очень четко, даже половины слов не разобрал. Но шлем, который вышел из строя еще раньше, чем его попытались разбить, навел на некоторые мысли.
— Чайный стол накрыт, — объявил вернувшийся слуга.
— Тогда идем в столовую, — распорядился Алек, — и вы мне все подробно расскажете о том, что поведали Винс и Лия всему миру.
— Можно включить любой экран, — со вздохом сказала Эмилия, пока мы направлялись в голубую столовую, — этот момент уже вырезали из соревнования и крутят без остановки с интригующими комментариями. Я уже на выходе с арены видела одну трансляцию. Да и водитель мне сказал…
Оказавшись в столовой, Алек включил большой, чуть ли не как на стадионе, магический экран, висевший на стене.
Он сделал это удивительно вовремя, потому что в кадре тут же возникло злобное лицо Винсента.
— Как ты это провернула? — кричал он. — Зачем ты вообще вмешалась, деревенская выскочка? Или где там мой несчастный брат тебя подцепил?
Алек повернулся к брату, который застыл, не донеся свой зад до стула.
А с экрана лилось:
— Луч Вальдрана — единственный вид связи для драконьих гонщиков, который имеет право на жизнь! У него не должно быть конкурентов! Ни одного!…
И дальше по тексту, о том, что кроме луча ни одно изобретение не попадет на рынок.
А потом вступила я:
— Почему ты допустил, чтобы твой брат вылетел на трассу Кубка с хилым модулем, который загорелся от удара? Я видела, какие там контакты и соединения с платами, не отрицай.
Мое лицо показали крупно, и я показалась сама себе толще, чем в жизни. Щеки в кадр не влезают! Ужас, зачем так близко снимать?
— А ты попробуй все время оставаться в тени. Даже не вторым, нет… а тем, кого просто не принимают в расчет. У меня в этой иерархии даже нет порядкового счета.
На этом запись заканчивалась.
В кадре появился диктор.
— Дамы и господа, если вы еще не видели этот занятный диалог будущих родственников, то пребываете в таком же шоке, как и вся арена, когда услышала этот скандал. Что означают слова Лии Кайвен? Она обвиняет младшего Вальдрана в покушении на брата?
У нас много вопросов и к невесте чемпиона, и к Винсенту Вальдрану.
И мы не успокоимся, пока не получим ответы!
— Вот! — Джералд, уже сидящий за столом, повернулся сначала ко мне, потом к Винсу. — Видите, что вы натворили? Теперь наши дома атакуют эти стервятники с микрофонами! И будут доставать неудобными вопросами.
— Папа, — произнес Алек, пристально глядя на главу семейства. — А тебя самого не беспокоят ответы, которые у нас фактически перед глазами?
Джералд икнул.
Алек же обратился к брату:
— Итак, Винсент, сейчас ты нам скажешь, в какой именно момент вывел из строя мой шлем. И кто из вас придумал скупать патенты за бесценок и выбрасывать привязанные к ним изобретения, чтобы продать все партии Луча, которые вы произвели.
Говоря это, Алек выглядел совсем не таким, каким я привыкла его видеть. Он был взрослым, холодным и…опасным. Перед нами стоял человек, способный повелевать огромным драконом, уже без маски «любимца публики».
