Звезданутый Технарь (СИ) - Герко Гизум

— Роджер, ты только посмотри на это! — голос Мири в наушниках прозвучал так бодро, будто мы были на экскурсии в музее, а не в потенциальной ловушке. — Тут повсюду следы космических призраков. Видишь те парящие носки? Спорю на свою кэш-память, что они до сих пор помнят запах владельца. Может, предложим им контракт на роль навигатора?

— Очень смешно, Мири. Давай лучше сосредоточимся на деле, пока эти «призраки» не решили, что я отлично подхожу на роль нового соседа по комнате. — Я сверился с показаниями на запястье. — Давление в норме, если нормой считать полное его отсутствие. Как там наш сигнал?

— Сигнал бодр и весел, в отличие от твоего чувства юмора. — Мири вывела на мой визор пульсирующую точку. — Нам нужно глубже в эти кишки. Постарайся ничего не сломать, хотя тут и так все выглядит так, будто по кораблю пробежалось стадо взбесившихся роботов-пылесосов.

Я начал маневрировать между переплетенными кабелями питания, которые свисали с потолка, словно щупальца какого-то механического чудовища. Впереди что-то ярко вспыхнуло, заставив меня инстинктивно пригнуться. Это искрил неисправный плазменный предохранитель серии «Звезда-5», чей керамический изолятор давно треснул, обнажив каскад нестабильных разрядов. Голубоватые дуги электричества танцевали на оголенных жилах, угрожая превратить мой скафандр в очень дорогой и очень бесполезный гриль. Чтобы не задеть эту опасную дрянь, я активировал микродюзы на ранце, слегка подтолкнув себя в сторону противоположной стены.

Внизу, в глубокой нише палубы, застыла огромная лужа гидравлической жидкости черного цвета.

Она выглядела густой и маслянистой, напоминая ту самую черную плесень из старых ужастиков про заражение на орбитальных станциях. Я старался не смотреть на нее слишком долго — воображение так и рисовало, как эта субстанция начинает шевелиться и тянуть ко мне свои липкие отростки. Мой «Жаворонок-4» остался далеко позади и сейчас я чувствовал себя максимально неуютно в этом стальном лабиринте, где каждый звук отдавался эхом в моих собственных костях.

— Роджер, осторожнее с маневрами! — Мири резко сменила тон на предупреждающий. — Если ты заденешь ту лужу, мы потратим неделю на чистку фильтров твоего костюма. К тому же, это «черное золото», отличный проводник. Один неудачный чих, и ты замкнешь на себе всю остаточную энергию сектора.

— Понял, не дурак. Буду тише воды, ниже травы. Хотя какая тут трава, один металлолом. — Я аккуратно проплыл над опасным участком, едва не зацепив ранцем обломок вентиляционной решетки.

— Вот именно. Будь аккуратнее, ковбой. Мы тут не одни, судя по тому, что я вижу на вторичных сенсорах. Тут явно кто-то очень активно не хотел уходить без боя.

Я остановился перед внутренней переборкой и почувствовал, как по спине пробежал холодок, который не имел никакого отношения к системе терморегуляции. Вся стена была буквально изрешечена опалинами от выстрелов импульсных винтовок — характерные звездчатые следы, которые оставляют только армейские образцы вооружения. Но самое страшное было в центре, огромная рваная дыра, края которой были вывернуты наружу, явно указывала на работу направленной мины «Клеймор-Космос». Это не была случайная авария или столкновение с астероидом; здесь шел настоящий бой, жестокий и скоротечный.

Кто-то очень сильно хотел попасть внутрь этого отсека.

Глава 6

Агрессивная археология

Я провел перчаткой по глубокой борозде в титане, оставленной, судя по всему, боевым сервоприводом или чем-то столь же тяжелым. В голову лезли мысли о том, что секретные данные, за которыми я охочусь, могли стоить жизни целому отряду профессионалов. Мой азарт мусорщика начал понемногу уступать место холодному расчету выживальщика, который шептал, что пора бы разворачиваться и валить отсюда, пока «призраки» не проснулись.

— Мири, ты это видишь? Тут была бойня. Армейские пукалки, мины… Это точно не похоже на штатную эвакуацию из-за утечки радиации, — я сглотнул сухой ком в горле.

— Вижу, Роджер. Анализирую траектории… Похоже на абордажную операцию сил спецназначения, — ее голос стал тише. — Но знаешь, что странно? Я не вижу ни одного тела. Либо их забрали, либо… Ну, либо они сами ушли, что в открытом космосе без корабля сделать довольно проблематично. Иди вперед, цель уже за углом.

— Отличное утешение, Мири. «Тел нет, иди вперед». Прямо девиз для моей будущей биографии, — я покрепче перехватил фонарь и шагнул в пролом.

Внутри отсека Мири активировала проекцию сетки сканера, и на стальной стене передо мной вспыхнули ярко-зеленые линии, создавая объемную карту пространства. Сигнал пульсировал прямо за массивным титановым каркасом, вырванным с корнем, за которым в стену, был буквально вплавлен небольшой черный контейнер марки «Эгида-М». Он выглядел чужеродным элементом в этой ржавой среде — гладкий, матовый, лишенный каких-либо опознавательных знаков, кроме едва заметной эмблемы. ИИ сразу подсветила красным сложный замок на его лицевой панели, который требовал биометрического подтверждения.

Биометрия древней Империи. Это уже серьезно.

— Вот он, наш золотой билет в жизнь без долгов! — Мири зависла голограммой прямо над контейнером. — Контейнер «Эгида-М». Бронирование четвертого класса, защита от электромагнитных импульсов и, судя по всему, замок с ДНК-сканером. Обычным хакерским софтом его не вскроешь, тут нужна грубая сила и капелька твоего безумия.

— Грубая сила, это по моей части. — я потянулся к поясу инструментов. — Но биометрический код? Ты же понимаешь, что у меня нет в запасе пальца какого-нибудь мертвого императора? Как мы его откроем?

— А зачем открывать замок, когда можно вырезать весь кусок стены? — Мири иронично подмигнула. — Роджер, ты иногда бываешь таким прямолинейным, что мне хочется переписать твой код логического мышления. Доставай свой резак, будем работать по старинке.

Я вытащил из кобуры свой любимый лазерный резак производства компании «Ишимура», модель СМ-01. Тяжелый, надежный агрегат с характерным оранжевым корпусом, который не раз выручал меня на свалках, когда нужно было быстро вскрыть герметичный контейнер или отрезать кусок ценного сплава. Я проверил зарядную ячейку и настроил фокусирующую линзу на узкий, высокотемпературный луч. Рукоятка прибора привычно легла в ладонь, вибрируя от внутренней мощи, готовой вырваться наружу.

Главное — не нажимать красные кнопки без команды.

Это правило я вызубрил еще в академии, хотя там оно касалось в основном систем сброса ядерного топлива. Сейчас же передо мной был объект, который мог стоить миллионы, и одно неверное движение резака превратило бы ценный модуль памяти в кучку расплавленного кремния. Я глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в руках, и поднес сопло инструмента к титановой балке, в которую был вмонтирован контейнер.

— Мири, если я случайно устрою тут Большой Взрыв 2.0, пообещай, что не расскажешь в академии, какой я был неудачник, — я нажал на спуск.

— О, Роджер, я обязательно сообщу им об этом! Но только после того, как сама посмеюсь над твоим призраком в облачном хранилище, — она сделала вид, что поправляет невидимые очки. — Давай, жги уже, медвежатник. Время не ждет, а мой датчик приближения белого зверька, начинает как-то подозрительно подергиваться.

Я настроил частоту режущего луча на пять тысяч кельвинов, и из сопла «Ишимуры» вырвался ослепительно-белый клинок света. Раскаленный металл мгновенно начал шипеть, выбрасывая в пустоту снопы искр, которые медленно разлетались во все стороны, превращаясь в маленькие горящие звезды. Звук был специфическим — в вакууме я слышал его только через вибрацию собственных рук, передаваемую через скафандр. Это был низкий, утробный гул, от которого зубы начинали ныть, а в животе появлялось неприятное чувство холода.

Титан поддавался неохотно, словно защищая свою тайну до последнего.

Я осторожно вгрызался инструментом в обшивку прямо рядом с корпусом модуля, стараясь вести линию максимально ровно. Капля пота скатилась по лбу и застыла на кончике носа, жутко раздражая, но я не мог отвлечься ни на секунду. Раскаленный край пропила светился багровым цветом, отражаясь в моем визоре и создавая ощущение, что я работаю в самом центре ада. Мне очень хотелось поскорее закончить с этим делом и убраться из этого мрачного склепа к свету далеких, но таких родных звезд.