Завтра всё решится.
Раннее утро было холодным, серым. Я шёл к Волостному двору, стрельцы шли рядом — видимый символ моей защиты.
Егорка ждал меня у входа.
— Мирон, готов?
Я кивнул.
— Готов. Ты остаёшься здесь. Если что-то пойдёт не так, я выйду и дам знать.
Егорка кивнул, отошёл к стене, прислонился, делая вид, что просто ждёт.
Я вошёл в Общую приказную избу.
Внутри было душно, пахло воском и старой бумагой. За столами сидели несколько писцов, склонившись над работой.
Тимофей стоял у большого стола в углу. На столе лежала гора документов — свитки, папки, связки берёсты.
Рядом стоял Анфим, его лицо было спокойным, официальным.
А у окна, облокотившись на подоконник, стоял Касьян. Ухмылка на его лице, руки скрещены на груди.
Пришёл поглумиться. Посмотреть, как я буду копаться в бумагах и ничего не найду.
Я подошёл к столу, посмотрел на гору документов.
Тимофей усмехнулся ядовито:
— Вот реестры, Смотритель. Читай.
Он сделал паузу, его голос стал жёстче:
— Делать выписки не дозволено. Архив Авиновых — их собственность. Копирование требует разрешения владельца.
Он наклонился ближе.
— Запомнишь что-то — твоё счастье.
Касьян усмехнулся у окна.
Я кивнул спокойно.
— Понял. Начнём.
Я сел за стол, посмотрел на документы.
Гора. Десятки, может, сотни свитков. Имена, цифры, даты. Скоропись.
Память Глеба всплыла — умение работать с документами, читать быстро, выхватывать ключевую информацию.
Но Мирон никогда не работал с такими объёмами. Ему будет сложно.
Я взял первый свиток, развернул.
Скоропись. Неразборчивая, с сокращениями.
«…купцу Федору… соль… 15 пудов… цена 2 рублей пуд… итого 30 рублей…»
Я щурился, пытаясь разобрать буквы.
Это сложнее, чем я думал. Глеб читал такое легко. Но Мирон…
Тимофей стоял рядом, смотрел на меня, усмехался.
— Трудно, Смотритель? Скоропись не для простых людей.
Я промолчал, продолжал читать.
Анфим подошёл, наклонился.
— Смотритель, позвольте помочь. Я разберу документы, чтобы вам было удобнее.
Тимофей нахмурился, но кивнул.
— Помогай. Но только раскладывай. Ничего не объясняй.
Анфим кивнул.
Он начал перебирать документы, раскладывать их на столе.
Я смотрел на его руки.
Левая. Правая. Левая.
Он взял свиток, положил передо мной, поправил левой рукой.
Пустышка. Игнорировать.
Я развернул свиток, сделал вид, что читаю внимательно. На самом деле — просто смотрел на буквы, не запоминая.
Через минуту отложил.
— Следующий.
Анфим подал ещё один, поправил левой рукой.
Снова пустышка.
Я читал, делал вид, что изучаю. Задал Тимофею формальный вопрос:
— Тимофей Писарь, а этот квит — он подписан лично Касьяном?
Тимофей подошёл, посмотрел.
— Да. Почерк его.
Я кивнул, отложил свиток.
— Понятно.
Отвлечь внимание. Пока Тимофей смотрит на меня, Анфим готовит следующий документ.
Анфим взял третий свиток, положил передо мной, поправил правой рукой.
Это важно. Улика.
Я замер, развернул свиток.
Сосредоточился полностью.
Читать. Запоминать. Каждую букву. Каждую цифру.
Текст был длинным, но я выделил главное:
«…купцу Никифору Торжскому… рожь… 50 мер… договор цена 3 рублей мера… итого 150 рублей… Касьян уплатил 100 рублей… недоплата 50 рублей… квит на 150 рублей подписан… дата: 15 июня прошлого года…»
Я повторял про себя:
Никифор Торжский. Рожь. 50 мер. 150 рублей. Недоплата 50 рублей. 15 июня.
Память Глеба помогала — структурировать информацию, запоминать через повторение.
Имя. Товар. Сумма. Недоплата. Дата.
Я прочитал ещё раз, закрыл глаза на мгновение, закрепляя в памяти.
Затем отложил свиток.
Тимофей смотрел на меня подозрительно.
— Что-то нашёл?
Я покачал головой.
— Пока изучаю. Много цифр.
Касьян усмехнулся у окна.
— Устал уже, Рыбец? Бумаги — не твоё дело.
Я промолчал.
Анфим подал следующий свиток, поправил левой рукой.
Пустышка.
Я читал быстро, не запоминая. Через минуту отложил.
— Следующий.
Прошло ещё несколько документов. Все — левой рукой.
Затем Анфим взял новый свиток, положил передо мной, поправил правой рукой.
Вторая улика.
Я развернул, впился глазами в текст.
«…купцу Степану Новгородскому… железо… 20 пудов… договор цена 5 рублей пуд… итого 100 рублей… Касьян уплатил 70 рублей… ссылка на плохое качество… квит на 100 подписан… дата: 3 августа прошлого года…»
Я повторял:
Степан Новгородский. Железо. 20 пудов. 100 рублей. Недоплата 30 рублей. Отговорка: плохое качество. 3 августа.
Закрыл глаза, закрепил.
Имя. Товар. Сумма. Недоплата. Отговорка. Дата.
Отложил свиток.
Тимофей подошёл ближе.
— Смотритель, ты уже час сидишь. Нашёл что-нибудь?
Я посмотрел на него.
— Изучаю.
Тимофей усмехнулся.
— Может, хватит? Я вижу, ты устал. Скоропись тяжела для глаз.
Я покачал головой.
— Ещё несколько документов. Я должен быть уверен.
Тимофей нахмурился, но кивнул.
Анфим продолжал подавать документы. Левая рука. Левая. Левая.
Я читал механически, не запоминая.
Затем — снова правая рука.
Третья улика. Последняя.
Я взял свиток, развернул.
«…купцу Ивану Костромскому… лён… 30 пудов… договор цена 4 рубля пуд… итого 120 рублей… Касьян уплатил 100 рублей… недоплата 20 рублей… обсчёт при взвешивании… квит на 120 подписан… дата: 20 марта прошлого года…»
Я повторял:
Иван Костромской. Лён. 30 пудов. 120 рублей. Недоплата 20 рублей. Обсчёт при взвешивании. 20 марта.
Закрыл глаза.
Имя. Товар. Сумма. Недоплата. Обсчёт. Дата.
Три дела. Три купца. Все запомнил.
Я отложил свиток, встал.
— Достаточно.
Тимофей выпрямился.
— Закончил?
Я кивнул.
— Да. Ознакомился с документами. Благодарю за доступ.
Тимофей усмехнулся.
— И что ты там нашёл, Смотритель?
Я посмотрел на него спокойно.
— Кое-то для доклада Воеводе.
Касьян усмехнулся у окна.
— Доклад? Без бумаг? Воевода засмеёт тебя, Рыбец.
Я усмехнулся.
— Посмотрим.
Я развернулся, пошёл к выходу.
Тимофей окликнул:
— Смотритель! Ты уверен, что запомнил что-то важное? Скоропись не каждому даётся.
Я обернулся.
— Я запомнил достаточно.
Я вышел из избы.
На улице Егорка ждал.
— Ну?
Я кивнул.
— Всё. Три дела. Запомнил.
Егорка усмехнулся.
— Пойдём к Серапиону?
Я кивнул.
— Быстро. Пока свежо в памяти.
Мы пошли к Обители, почти бегом.
Три купца. Три дела. Конкретные суммы, даты, детали.
Никифор Торжский. 50 рублей недоплата. Рожь. 15 июня.
Степан Новгородский. 30 рублей недоплата. Железо. 3 августа.
Иван Костромской. 20 рублей недоплата. Лён. 20 марта.
Память Глеба держала информацию крепко, структурированно.
Но нужно записать сейчас. Пока не забыл.
Мы вбежали в келью Серапиона.
Он уже ждал, бересту и уголь приготовил на столе.
— Мирон! Получилось?
Я кивнул, сел за стол, взял уголь.
— Записываю. Сейчас.
Я начал писать быстро, чётко:
Дело 1:
Купец: Никифор Торжский
Товар: Рожь, 50 мер
Договор: 150 рублей (3 рубля за меру)
Уплачено: 100 рублей
Недоплата: 50 рублей
Квит подписан на 150 рублей
Дата: 15 июня прошлого года
Дело 2:
Купец: Степан Новгородский
Товар: Железо, 20 пудов
Договор: 100 рублей (5 рубля за пуд)
Уплачено: 70 рублей
Недоплата: 30 рублей
Отговорка: «плохое качество»
Квит подписан на 100 рублей
Дата: 3 августа прошлого года
