Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис

Но законы физики на вершине СантаКорп работали иначе. Эмиль оказался не просто кабинетной крысой. Он был суперменом корпоративного разлива.

От прямого попадания в челюсть голова Директора лишь слегка, раздраженно дернулась в сторону. В его ледяных глазах не мелькнуло даже тени боли — только брезгливое удивление.

— Глупая, но храбрая букашка, — спокойно констатировал Эмиль.

И тут же мир для Макса превратился в размытое пятно. Движения Директора были нереально, пугающе быстрыми. Макс попытался пробить хук слева, но его рука встретила пустоту. В ту же долю секунды стальной кулак Эмиля врезался Максу под дых, выбивая из легких весь воздух и амбиции.

Макс согнулся пополам, инстинктивно пытаясь закрыть голову, но Эмиль уже перехватил инициативу. Железные пальцы Директора сомкнулись на горле Макса, сминая дорогой воротник Красного Пиджака.

Эмиль, даже не сбив дыхания, одной рукой оторвал брыкающегося Макса от пола.

Ноги топ-менеджера беспомощно заболтались в воздухе. Макс захрипел, царапая стальную хватку на своей шее. Перед глазами поплыли черные круги, легкие горели огнем. Он смотрел в абсолютно спокойное лицо Эмиля и понимал: у них не просто разница в навыках. Это разница в биологии!

Придушив Макса ровно до той стадии, когда сознание уже машет ручкой, но мозг еще фиксирует унижение, Эмиль разжал пальцы.

Макс рухнул на черный мрамор пола, как мешок с опилками. Он судорожно хватал ртом воздух, кашляя и пытаясь сфокусировать зрение.

Директор одернул полы своего темно-синего костюма, на котором не появилось ни единой складки, неспешно подошел к столу и нажал скрытую кнопку.

Двери кабинета мгновенно распахнулись. Внутрь с топотом ворвались те самые дуболомы в бронированных панцирях Службы Внутреннего Контроля.

— Убрать, — брезгливо кивнул Эмиль на распластанного по полу Макса, возвращаясь к созерцанию фальшивого неба за панорамным окном.

Две пары бронированных рук подхватили Макса под мышки, профессионально заломили ему руки за спину, так что хрустнули суставы, и поволокли из кабинета. Иллюзия власти окончательно разбилась о суровую реальность. Карьерный лифт сорвался в шахту.

Камера в Секторе Совета Директоров не походила на привычные тюремные застенки. Никаких сырых стен, кандалов или живописных скелетов в углу. Это был идеальный куб из белоснежного, матового пластика, освещенный бестеневым светом, от которого через десять минут начинали болеть глаза, а через час — мутиться рассудок.

Макс лежал на полу, глядя в гладкий потолок, и чувствовал, как пульсирует горло после знакомства с хваткой Эмиля.

Вдруг где-то за стеной, в районе массивной вентиляционной отдушины, закрытой частой, непроницаемой для взгляда решеткой, раздался скрежет. Звук был таким, словно кто-то продирался сквозь узкую трубу, рискуя оставить на металле собственную кожу.

— Макс? — раздался глухой, искаженный эхом шепот.

Макс резко сел. Он не видел нежданного гостя, решетка представляла собой плотную сетку микроотверстий, пропускавших только воздух и звук. Но этот голос он узнал бы из тысячи.

— Эйра?! — Макс подскочил к стене и прижался лбом к холодному пластику решетки. — Ты в своем уме?! Это Сектор Директоров! Здесь датчиков больше, чем молекул воздуха! Как ты вообще...

— Технические коллекторы для отвода кислоты, — прерывисто выдохнула она по ту сторону. Судя по дыханию, этот путь стоил ей невероятных усилий. — Я должна была тебя вытащить. Мы пробили брешь в...

— Отмена операции, — жестко перебил Макс, переходя на сухой язык антикризисного управления. — Тебе нужно уходить. Прямо сейчас. Предупреди Гриндара и остальных, пусть уходят к вам в подполье.

Повисла тяжелая пауза. Слышно было только, как с гудением работают кондиционеры Системы.

— Я не брошу Избранного, — упрямо произнесла Эйра, и в её голосе звякнула сталь.

Макс горько усмехнулся. В этой стерильной коробке, лишенный пиджака и иллюзий, он вдруг почувствовал невероятную усталость от собственного вранья.

— Эйра, послушай меня, — он приложил ладонь к решетке, словно пытаясь передать ей тепло сквозь толщу металла. С той стороны послышался тихий шорох — она сделала то же самое. — Я никакой не Избранный. Я просто эгоистичный московский манагер. Вся моя жизнь там, на Земле, заключалась в том, чтобы идти по головам, выгрызать бонусы и спасать собственную шкуру. И здесь я делал ровно то же самое. Я продавал вас, Стеллу, Изольду... Я просто хотел теплое кресло и вкусную еду. Я не спаситель Терриса. Я просто кусок дерьма с непомерными амбициями и желаниями. Я законченный эгоист, который вас подвел.

Он зажмурился, ожидая проклятий. Ожидая, что она плюнет в решетку и уйдет.

Но вместо этого из вентиляции донесся тихий, дребезжащий смешок.

— Знаешь, Макс... Классический Избранный из старых легенд сдох бы на этой фабрике в первый же день, — произнесла Эйра, и в её голосе не было ни капли презрения. Только странная, суровая нежность. — Сдох бы от честности, благородства и нарушения регламента. Нам не нужен был рыцарь в сияющих доспехах. Террису нужен был именно такой изворотливый ублюдок, как ты.

— Спасибо на добром слове, — искренне ответил Макс. — Прямо эпитафия мечты.

— Ты показал нам, что Система уязвима, Макс. Что её можно дурить её же методами. Ты дал нам надежду.

— Значит, самое время зафиксировать убыток и перейти к плану «Б», — Макс приблизился к решетке вплотную. — У меня для тебя золотая идея. Инвестиция в будущее Сопротивления. Слушай внимательно.

— Говори.

— Вы с Жоржем варите коньяк. Но жидкость слишком легко конфисковать. СантаКорп контролирует всё, до чего может дотянуться. Но они дышат тем же воздухом, что и конвейерные рабы. Ключ к победе — вентиляция, Эйра.

— Вентиляция?

— Да. Передайте Аркадию Семеновичу... ну, то есть Гриндару... Пусть переделает аппарат Жоржа. Вам нужен не дистиллятор, вам нужен мощный испаритель. Если вы найдете способ распылять пары спирта прямо в центральную систему кондиционирования... Вы представляете, что будет? Массовое, неконтролируемое пробуждение памяти по всему заводу. Эпидемия человечности, передающаяся воздушно-капельным путем. Они просто захлебнутся в своем прошлом. Это будет не мятеж. Это будет глобальный, планетарный экзистенциальный кризис. Система рухнет.

За стеной послышался прерывистый вздох. Эйра, как истинный радикал, мгновенно оценила масштаб диверсии.

— Я поняла, — прошептала она. — Мы это сделаем. Обещаю.

— Беги, — Макс закрыл глаза.

— Я вернусь за тобой.

— Хорошо, буду ждать здесь, — усмехнулся Макс.

Шорох в вентиляции стих. Макс остался один. Удивительно, но страх исчез. На его место пришло глубокое, почти физическое удовлетворение. Он не просто слегка попортил Эмилю лицо. Он заложил под фундамент СантаКорп бомбу замедленного действия. Он уходил как настоящий гендиректор — банкротя компанию, но грамотно выводя активы в офшор из-под носа рейдеров.

С этим приятным чувством выполненного долга Макс сел в угол и, как ни странно, задремал.

Разбудил его тихий щелчок пневмозамка.

Стена камеры бесшумно отъехала в сторону. На пороге стояла мадам Изольда. На ее лице играла такая плотоядная, мстительная улыбка.

— Спите, Ж-313? — проворковала она, переступая порог. — Набираетесь сил перед новым рабочим днем?

Макс лениво приоткрыл один глаз.

— Пришли лично провести аудит моего расстрела, Изольда? Не тратьте время, можете просто вычеркнуть меня из ведомости.

— Убивать? — Изольда скрипуче рассмеялась, и от этого звука у Макса по спине пробежал холодок.

— О нет, Макс. Смерть — это неэффективное расходование биоресурса. Мы не станем тебя убивать.

Она подошла ближе, глядя на него сверху вниз.

— Мы будем стирать твою земную память. Байт за байтом. Кластер за кластером. Мы аккуратно вырежем твои воспоминания о Москве, о дорогих машинах, о твоей должности. О той грязной девчонке из подземелья, которая сейчас ползет по трубам. Мы будем калибровать твой мозг до тех пор, пока ты не превратишься в пускающего слюни, абсолютно счастливого идиота.