Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис

Макс почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Они знают про Эйру! Весь его план с химической атакой провалился! Спасения не будет!

— Ты сам, Макс, добровольно, с улыбкой абсолютного блаженства на лице, возьмешь диспенсер со скотчем и пойдешь в Зеленый сектор клеить музыкальные открытки. До самой смерти, которая наступит прямо на рабочем месте. И будешь считать это высшим, недосягаемым благом.

— Бред, — Макс сглотнул, стараясь звучать уверенно. — Если я «ошметок» с бракованной памятью, вам проще пустить меня на блестки. Зачем такие сложности? Экономическая нецелесообразность налицо. У вас миллионы эльфов. Стерли и забыли.

Изольда наклонилась к нему. В её глазах плескался чистейший, дистиллированный садизм.

— Экономика тут ни при чем. Знаешь своего верного приспешника, Восемьдесят Девятого? Того самого сумасшедшего вахтера из краеведческого музея с его обожаемой монеткой?

— Николая Сергеевича? — Макс нахмурился.

— Именно, — Изольда хищно облизнула губы. — Так вот, Макс, на Земле он не был никаким вахтером. Он был великим путешественником. Исследователем. Волевым мужиком, который покорял океаны, ледяные пустыни и горные пики. Человеком, чья воля была крепче титана.

Макс опешил. Пазл в голове начал складываться в жуткую картину.

— Когда его память впервые проснулась на конвейере, он устроил бунт, — продолжила Изольда, наслаждаясь эффектом. — Он раскидал десяток охранников голыми руками. Мы могли бы его утилизировать. Но мы стерли его. А потом... потом наши специалисты аккуратно наложили сверху новые, синтетические воспоминания. Мы внушили покорителю Эвереста, что он — жалкий неудачник, от которого ушла жена, бросил сын, и чьим единственным достижением в жизни была коллекция потертых монет. Мы заперли орла в клетке из комплексов.

— Зачем?! — вырвалось у Макса. Уровень изощренной корпоративной жестокости превышал все допустимые лимиты. — Зачем тратить на это ресурсы?!

Изольда выпрямилась. Её улыбка стала почти мечтательной.

— Потому что в некоторых случаях, Ж-313, мне просто приятна мысль о мести. Знаешь, какое это наслаждение — видеть, как человек, покорявший континенты, рыдает на полу из-за выдуманной монетки и молит, чтобы ему позволили поработать сверхурочно?

Она развернулась к выходу, бросив на прощание взгляд через плечо.

— Это искусство, Макс. И завтра я испытаю не меньшее удовольствие, глядя, как бывший топ-менеджер, который мнил себя акулой, будет счастливо пускать слюни и умолять позволить ему облизать карамельный кнут. Спокойной ночи, Ж-313. Приятных... последних сновидений.

Глава 22

Макс, хоть и с невероятно тяжелым сердцем, всё же заставил себя уснуть. Завтрашний день обещал быть феноменально богатым на неприятности, а любой эффективный менеджер знает: встречать кризис нужно с заряженной батареей.

Однако насладиться полноценным отдыхом ему не дали. Видимо, Изольде не терпелось поскорее удовлетворить свою административную месть и закрыть этот неприятный гештальт.

Сон прервался грубо — дверь камеры отъехала в сторону, и внутрь шагнули двое из Службы Внутреннего Контроля.

Макс без боя сдаваться не собирался. Инстинкт самосохранения взвыл сиреной, и бывший топ-менеджер, вспомнив все свои тренировки по муай-тай, ринулся в отчаянную контратаку. Он пробил отличную двойку ближайшему амбалу, метя точно в челюсть.

Эффект оказался нулевым. Вернее, результат был таким, словно Макс со всей дури зарядил голыми кулаками в бетонную стенку. Костяшки пальцев взорвались болью.

Безопасники Изольды явно были слеплены из того же сверхпрочного теста, что и Господин Эмиль. Впрочем, чему тут было удивляться? Корпорация, способная клонировать эльфов в промышленных масштабах и менять им память, как флешки, явно не скупилась на апгрейд своей службы безопасности. Подкожный титановый каркас, отключенные болевые рецепторы, синтетические мышцы — черт его знает, что они понапихали в свою элиту.

Один из амбалов лениво, почти небрежно перехватил руку Макса, вывернул её под углом и приложил бунтаря мордой об пол.

Счет на табло неумолимо мигал: «Эльфийская сборная — Макс: 2:0». Причем всухую, на выезде и без малейшего шанса на отыгрыш.

Макса бесцеремонно вздернули на ноги и поволокли по стерильным коридорам Сектора Директоров. Он брыкался, ругался, угрожал Страсбургским судом и Трудовой инспекцией, но конвоиры реагировали на это с тем же интересом, с каким бульдозер реагирует на писк комара.

Его затащили в помещение, до одури похожее на гибрид стоматологического кабинета и пыточной камеры времен инквизиции. В центре «операционной» возвышалось массивное, зловещего вида металлическое кресло.

Макса швырнули на сиденье. Он дернулся, попытался выскользнуть, но автоматические зажимы с лязгом сомкнулись на его запястьях, лодыжках и груди, зафиксировав намертво. Холодный металл впился в кожу.

Суетливый эльф-оператор в белом халате подошел сзади и водрузил на голову Макса тяжелую каску, от которой во все стороны, словно щупальца механического спрута, тянулись толстые кабели.

В поле зрения появилась Изольда. Сегодня её глаза блестели от предвкушения абсолютного, ничем не замутненного триумфа. Она подошла вплотную, наклонилась и, словно заботливая тетушка, ласково потрепала парализованного ужасом Макса за щеку.

— Скоро увидимся, Ж-313, — проворковала она ядовито-сладким голосом. — Очень скоро. И поверь, ты будешь мне несказанно рад.

Она выпрямилась, брезгливо отодвинула плечом эльфа-оператора от пульта управления и сама уселась в кресло перед россыпью тумблеров и мониторов. Такое удовольствие — собственноручно стереть личность наглого выскочки — мадам Регламент не собиралась делегировать никому.

Её пальцы с идеальным маникюром легли на клавиатуру. Макс зажмурился, готовясь к тому, что сейчас его мозг превратится в чистый лист...

Двери операционной с шипением разъехались. Внутрь, нарушая священную тишину экзекуции, вбежал запыхавшийся вестовой в серой униформе.

— Мадам Изольда! — выкрикнул он, протягивая запечатанный тубус экстренной пневмопочты. — Срочный приказ! Сверхвысокий приоритет!

Изольда раздраженно цокнула языком, оторвала руки от пульта и выхватила тубус. Сорвав пломбу, она развернула хрустящий бланк.

Макс, приоткрыв один глаз, с садистским наслаждением наблюдал, как лицо всемогущей Управляющей меняет цвет с аристократически-бледного на пепельно-серый. Её идеальные брови поползли вверх, а губы беззвучно зашевелились, перечитывая текст.

— «Процедуру калибровки объекта Ж-313... немедленно прекратить», — вслух, севшим голосом прочитала Изольда. Её руки слегка задрожали. — «Объекта лишить статуса Специалиста и перевести в Цех Угольной Обработки. Статус: пожизненно. Подпись: Эмиль».

Она медленно опустила бумагу. В её взгляде, устремленном на прикованного к креслу Макса, плескалось абсолютное непонимание, граничащее с паникой. Ссылка в Угольную Яму была страшным наказанием, да. Но отмена стирания памяти? Оставить «вирус» в системе, пусть и на самом дне?

— Но... почему?! — вырвалось у неё. Вопрос предназначался скорее равнодушным стенам, чем присутствующим.

Но Макс не упустил свой шанс. Даже будучи прикованным к креслу в металлическом шлеме, он умудрился расплыться в своей фирменной, наглой улыбке московского рейдера. Страх мгновенно улетучился, уступив место раздутому, как дирижабль, эго.

— Потому что я проявил характер, Изольда, — с самодовольным превосходством ответил Макс, глядя ей прямо в глаза. — А ваш Эмиль... Ваш Эмиль оказался истинным ценителем хороших кадров. Ну и с чувством юмора у него порядок! А ты все месть-месть…

— Ты не злорадствуй, Ж-313, — Изольда медленно, хищно изогнула накрашенные губы, и её первоначальный шок сменился садистским пониманием. — Месть всё равно свершится. И знаешь... мне даже нравится, как именно она произойдет. Оставить тебе память там, на самом дне... Господин Эмиль, как всегда, абсолютно прав.