Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

Мы с Надиром переместились на диван возле стены с наиболее важными цитатами из Устава. Как назло, первой на глаза попалась строчка: «Обсужденiе приказа недопустимо, а его неисполненiе является преступленiемъ». Иногда забываю, что Столичный институт, в первую очередь, военное заведение.

Надир с воодушевлением заговорил о программе межкурсовой практики.

— Разумеется, у нас она будет проходить в урезанном формате, с поправкой на специфику и курс. Ничего особо важного или сложного — мы ж салаги по меркам старших курсов. Разве что учебную программу по теоретическим предметам придётся догонять самостоятельно. Но оно того стоит! Настоящая полевая работа, Вась! Не симуляторы, не полигоны — реальная граница.

— На факультете «Управления» такой программы нет, — заметила я.

— Это фишка стражей и лекарей. Начиная с третьего курса мы всё меньше времени проводим в стенах института и всё больше на практике. Лучшие отправляются на границу в составе межкурсовых групп, а все остальные вглубь Княжества по гарнизонам и госпиталям.

— И ты выбрал Маньчжурию? Заснеженные горы, вулкан под боком и температура, от которой зубы трескаются?

— Признаю, там не так весело, как в абсолютно любом другом месте…

— Эй! — притворно возмутилась я. — В окрестностях Чанбайшаня обитают водяные волки.

— О том и говорю, — поддразнил Надир. — По правде, не был уверен, что пройду по баллам, поэтому заранее не рассказывал. Красноярский мог зарубить меня хотя бы по личным причинам. Даже немного удивлён, что он этого не сделал.

— Значит, не совсем дурак.

— Исключать не стоило, — протянул он то ли всерьёз, то ли в шутку. — У меня неплохие баллы, но в эсс-фехтовании многие кандидаты гораздо лучше, так что подавать заявление к стражам и лекарям было бесполезно с самого начала. Моно-практику тяжело на равных соревноваться с дуо-практиками — две стихии всегда будут бить сильнее одной просто по факту наличия. Оставались следаки и управленцы примерно с одинаковыми шансами. Раз так, решил рискнуть с вами. Если бы выгорело, хотя бы с тобой попал, а не с кучей незнакомцев. И… — Надир не сразу продолжил. — Предчувствие у меня тревожное. Возможно, сказалось влияние Вики или поиск болванок расшатал нервы… Не знаю… Практика в отдалённом месте — прекрасная возможность для Зэда подобраться к тебе, вряд ли он упустит её.

Я качнула головой.

— Станция «Чанбайшань» секретный объект стратегического назначения, а не городской парк для всех желающих. Её охраняют не хуже княжеского дворца, особенно от всяких японцев. Почти уверена: даже у патрульных собак там офицерские звания.

А «Инфирмарий Святого Мефодия» и вовсе даст ему сто очков форы.

Надир посмотрел на меня с неодобрением:

— Зэд поумнее тварей.

— И посильнее тебя, — ответила я без тени улыбки. — Прости, но если Зэд вдруг каким-то образом проберётся к станции, меньше всего мне хочется, чтобы вы хоть как-то пересеклись.

— Не продолжай, Вась. Твоё стремление оградить других от твоих собственных проблем похвально, но реально бесит. Я сделал выбор, Красноярский его утвердил, разговора нет.

Ох, повсеместная категоричность граждан Княжества — это что-то генетическое, не иначе. Что у мужчин, что у женщин.

С полминуты я глядела на друга, пытаясь подобрать слова, но в итоге лишь кивнула.

— Тут нарисовалась кое-какая проблема, Надир. Есть вероятность, что дальше штаба гарнизона курсантке Тобольской не уехать…

В порыве яростных эмоций я так крепко сжала сумку с листовками, что на них наверняка теперь останутся некрасивые сгибы. Зараза! Придётся заскочить в библиотеку, чтобы прогладить их под паропрессом, перед раздачей.

«Листовки», — мелькнула в голове яркая мысль-лампочка. Я их ещё не раздала… а ректор ещё не отправил письмо.

— Ты о чём? — поторопил Надир, когда пауза затянулась.

— Тсс, дай пару секунд…

Цитата из Устава, висевшая над нами, издевательски права: неисполнение приказа является преступлением. Но ведь приказа ещё не было. Письмо с рекомендацией пока что преспокойно лежит в ректорате, в ящике с корреспонденцией в кабинете секретарши. Если Арзамасский не получит его, он не отдаст приказ и не оставит меня в штабе. Вот и выход — всего-то нужно не допустить передачи письма адресату!

Нечего разводить драму. Дичь с ними — с пронырой Костромским, моим батей и всей их игрой в «обеспечение комфорта». Я отправлюсь на практику вместе с товарищами честным образом стаптывать сапоги и писать идеальный диплом для Кунгурского.

Саботаж? Однозначно.

Импульсивно? Ещё как.

Преступление? Технически да, но практически не больше, чем инициатива ректора — я ведь украду всего лишь рекомендацию явно незаконного характера. Искреннее, кстати, мерси Тихону Викторовичу за то, что поделился планом до того, как стало поздно.

Риска стоит. В первую очередь из-за диплома. Будь «санаторий» хотя бы с выходом в сеть, ещё бы рассмотрела вариант. Занялась расследованием, например. Но в таком виде сомнений нет вовсе.

Осталось решить проблему с последствиями по возвращении назад, но до них сперва дожить надо, а там уже и подниму шум.

— Вась, ты ещё тут? — Надир помахал ладонью перед моим лицом. — О какой вероятности ты говорила?

— Расскажу! — отозвалась с внезапным оживлением. — Вечером за ужином всё расскажу в подробностях и даже в лицах, обещаю, а сейчас мне срочно надо отойти, пока ещё есть надежда. Небольшое приключение на двадцать минут, буквально зайти и выйти.

— А? — резкая смена темы застала парня врасплох. — Куда зайти и выйти?

— В ректорат. Как увидишь, что секретарша выходит из банкетного зала, пожалуйста, сбрось мне звонок. В долгу не останусь!

Не успела я встать, как пересеклась взглядом с Алёной Владивостокской. Она наконец-то закончила разговор, в последний раз ругнулась в адрес невидимого собеседника и направилась к нам с явственным желанием поболтать на какую угодно тему, лишь бы выбросить из головы негатив. Зная её навязчивую натуру, так просто она не отстанет. Вовремя, ничего не скажешь. Собственно, как всегда.

— Можешь оказать маленькое одолжение? — тихо попросила Надира. — Отвлеки её ненадолго.

— Ох, и задолжаешь ты мне, Тобольская! Надеюсь, твоя история будет стоить того.

— Ещё как! В ней есть коварство, интрига и статья сто пятьдесят восьмая, часть вторая, пункт «б» УК ВКР.

— Кража с незаконным проникновением в помещение? — обалдело присвистнул друг. — А ты не перестаёшь удивлять. Ладно, отвлеку. Но одним рассказом не отделаешься. И кофе тоже, у меня самого теперь безлимит.

— Спасибо, — прошептала я одними губами, и уже через секунду на наш диванчик плюхнулась Алёна.

— Не помешаю?

— Ничуть, — Надир подарил ей ослепительную улыбку. В исполнении такого видного парня она способна заменить самый лучший комплимент, от которого девчонки в институте начинали краснеть и запинаться. — Как тебе назначение на «Чанбайшань», Аль?

— Я в полном восторге! Горы — моя маленькая слабость, а вулканы вообще вне конкуренции. Жаль, в Приморской области они все мелкие и неактивные, но хоть что-то…

Послав Надиру благодарный взгляд, я очень непринуждённо отошла в сторону, будто меня тут не было вовсе.

А теперь бегом в ректорат, пока Тихон Викторович развлекает министерские чины на фуршете. Прямо дежавю! В прошлом году я уже пробиралась куда не просили, только в этот раз мне не кабинет ректора нужен, а приёмная секретаря. Для той, кто на опыте, уровень сложности ниже среднего.

Путь прошёл гладко. Председательский допуск «Б» открыл двери административного крыла легче, чем «сезам» пещеру разбойников, а уверенный вид позволил без лишнего внимания прошмыгнуть мимо парочки аспирантов и незнакомого преподавателя сразу в приёмную. Как и ожидалось, она была открыта и безлюдна. Елене Андреевне нет смысла запирать двери всякий раз, как выходит. В ректорате не бывает случайных людей, сюда даже лидерам курсов вход заказан.