Игра Хаоса: Искупление (ЛП) - Райли Хейзел

Хелл фыркает, а я втихомолку усмехаюсь.

— Я открою тебе дверь, проследив, чтобы машина стояла на ручнике, а потом аккуратно доеду до ресторана. Припаркуюсь параллельно по всем правилам божьим, потому что буду тренироваться весь месяц, чтобы научиться это делать.

Крики Посейдона вдалеке на мгновение отвлекают меня. Он плавает, конечно же, и наша мать не спускает с него глаз ни на секунду.

— Мы проведем отличный вечер, — продолжаю я. — Это будет лучшее свидание в твоей жизни. Я куплю тебе всё, что ты захочешь съесть, и буду повторять, что ты красавица и что я дико тебя хочу. Буду наслаждаться тем, как ты краснеешь, и тем, как ты будешь смотреть мне прямо в глаза. Это будет великолепно, Гений. Даже если вечером мне станет холодно и я не смогу по-джентльменски отдать тебе куртку. Но я заглажу вину, когда привезу тебя в комнату, и ты будешь нагая на мне, трахая меня со всей силой, что есть в твоем прекрасном и сексуальном теле.

Хелл морщит свой носик-пуговку.

Я прижимаюсь своим ртом к её и, не медля ни секунды, размыкаю её губы языком, вторгаясь внутрь. Это не нежный поцелуй, это поцелуй отчаяния.

Потому что я всем сердцем надеюсь, что 24 октября всё действительно так и будет.

Хелл отстраняется первой, запыхавшаяся, с алыми щеками. — Обещаешь?

Я поднимаю руку и протягиваю ей мизинец. Она опускает взгляд и не может сдержать смешка, видя мой по-детски наивный жест. Я прошу её скрепить договор так, как это сделали бы двое детей.

Хелл подыгрывает мне и сцепляет свой мизинец с моим. Но затем она меняет захват. Поднимает большой палец и тянет его к моему, так что наши руки соединяются обоими концами.

— До самого конца, — напоминает она хриплым шепотом. У неё блестят глаза.

Я заставил плакать слишком многих в своей жизни. Дело в том, что… на этот раз всё иначе. Она плачет, потому что волнуется за меня. Плачет, потому что не хочет меня терять.

Бог знает, как я зол на Него в этот миг. Зол, потому что только высшая сила могла заставить такую девушку, как Хелл, влюбиться в такого, как я. И я не хочу, чтобы она плакала из-за меня.

Я с трудом сглатываю. — Чего это ты собралась плакать? Растрогана моей неземной красотой?

Слеза катится по её лицу в тот самый миг, когда слабый смех вырывается из её пухлых обветренных губ. Но скатывается лишь одна — она слишком занята тем, чтобы отвесить мне легкий шлепок по предплечью и послать куда подальше.

— Ненавижу тебя, — бурчит она.

Я обнимаю её и едва касаюсь губами её губ. — Обожаю, когда ты меня оскорбляешь.

— Очевидно.

— Почти так же сильно, как я обожаю, когда я тебя трахаю, а ты тянешь меня за волосы, — продолжаю я.

— Арес… — Она уже улыбается.

Я заставляю её замолчать еще одним поцелуем, на этот раз более глубоким.

— Я ценю сентиментальный жест этих двоих клоунов. И это «Панта Врехи» действительно впечатляет и трогает. Но не стану отрицать: я бы предпочел провести все часы до начала игры запертым в комнате, устроившись между твоих ног.

Это правда, но в то же время и ложь.

Потому что, когда я поднимаю голову и смотрю на площадку вокруг нас, чувство тепла согревает мне сердце.

Хейвен и Хайдес стоят, всё еще под струями воды, и целуются.

Лиам и Зевс продвигаются по траве. На этот раз Зевс сам катит свою коляску.

Посейдон вышел из воды и растянулся на траве, пока Тейя гладит его лазурные волосы.

Тимос и Нис стоят к нам спиной, и я не понимаю, решили они помолчать или о чем-то беседуют. То же самое касается Герма и Геры, которые держатся в стороне от остальных.

А еще здесь Аполлон и Афина, они сидят, скрестив ноги.

Небо почти потемнело, и солнце скрывается с безмолвным обещанием вернуться завтра.

Сегодня полнолуние, и небо обещает быть ясным и звездным. Я уже вижу, как мерцают первые из них.

Я уже чувствовал себя так раньше. Это было вечером перед тем, как Хейвен отправилась в Лабиринт Минотавра. Несмотря на искренний страх, который я испытывал за неё и в котором мне было трудно признаться вслух, в глубине души я лелеял тайную надежду, что она окажется сильнее. Тем вечером я чувствовал тот же огонек надежды и в других.

Возможно, сегодня и для меня всё так же.

Я никогда не был тем, на кого делают ставки. Я — болезненная и непредсказуемая лошадка, на которую никто не поставит. Я — номер, который никогда не вытянут. Но моя семья… Что ж, они на меня ставят.

Я продолжаю наблюдать за ними, за каждым по отдельности.

Всё идеально. Мы в правильном месте, с правильными людьми. Но дождь всё равно идет.

Всегда идет дождь, верно? Как бы жизнь ни заваливала нас проблемами и болью, как бы ни лило, у нас будут вспышки счастья. Те маленькие и большие радуги, что будут бороться с дождем.

Возможно, в этом и заключается моя великая истина. Мой урок.

Всегда идет дождь, но если присмотреться — там радуга.

В переводе на мою нынешнюю ситуацию… Уран хочет разорвать мне задницу на британский флаг, но, возможно, я смогу выжить.

— Хелл? — зову я её.

— Да?

— Ты — моя радуга посреди дождя.

Звучит ужасно банально, но у меня нет сил объяснять ей свои путаные сентиментальные рассуждения. Я верю в то, что она поймет: я выучил свой жизненный урок, как советовала мне Хейвен. Верю, что она поймет, потому что она всегда понимает.

Хелл поворачивается и целует меня в кончик подбородка, затем обхватывает мое лицо рукой и прижимает свои губы к моим. Это поцелуй, полный нежности, от которого у меня бегут мурашки по позвоночнику. Я чувствую, как они проходят сквозь кости и взрываются во всем теле, достигая кончиков пальцев ног.

Она осторожно поворачивает мое лицо к нашей поломанной семье.

— Мы все — маленькие радуги для тебя. Мы никогда не боялись вечного дождя в твоей жизни.

В очередной раз она доказывает мне то, что я и так знал. Конечно, она всё поняла. Она мой Гений.

Я осыпаю её лицо поцелуями, заставляя её звонко хихикать, и в конце слегка прикусываю за щеку. Хайзел щипает меня за руку, пытаясь вырваться из моих нежных нападок.

— Сто сорок три, — шепчу я ей на ухо.

— Я тоже, — отвечает она без колебаний.

I — один. Love — четыре. You — три.

Вот он, решающий момент, когда слова встречаются с числами и узнают, что они не противоположны. Каждое из них — необходимое условие существования другого.

Глава 63

ЛАДНО, ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА ТУТ ПРОИСХОДИТ?

Согласно легенде, причиной смерти Геракла стала его жена Деянира и приворотное зелье, которое ей дал кентавр Несс. Геракл и Деянира встретили его во время путешествия из Калидона в Трахин; Геракл доверил Нессу переправить жену через реку Эвен. Однако во время переправы Несс попытался изнасиловать Деяниру и навлек на себя гнев Геракла, который убил его отравленной стрелой. Перед смертью кентавр сказал Деянире, что его кровь обеспечит ей верность мужа. Опасаясь измены, Деянира пропитала тунику кровью Несса и отдала её Гераклу, что и стало причиной его гибели.

Арес

Когда мы добираемся до Олимпа после короткой поездки к водопадам, Рея уже стоит на террасе, ведущей к кухне. Она опирается предплечьями на перила и разглядывает нас с непроницаемым видом. Ветер треплет её светлые пряди.

Несмотря на глубокую ночь, она всё еще не спит; на ней элегантный темно-синий костюм в белую полоску, а волосы заплетены в боковую косу. Только передняя прядь выбилась из прически.

Боже, до чего ж она жуткая.

— Эй, Рея! Стой, давай выпьем чего-нибудь вместе! — приветствует её Тейя, помахивая рукой в воздухе.

Рея мгновенно каменеет, и на её лице отражается чистый паник. Она поворачивается к нам спиной и спешно скрывается в доме.

Гермес, Посейдон и Хейвен тихонько посмеиваются. Взглянув на Хелл, я замечаю, что и ей весело. Мне нравится, когда нам удается её рассмешить, потому что, хоть она и здесь, я прекрасно знаю: ей страшно, и она не представляет, чего ждать.