Я оставляю её на попечении Поси, а сам пристраиваюсь в конце шеренги, чуть впереди Зевса.
Если у водопадов погода была прекрасной, то здесь, в Афинах, кажется, вот-вот грянет гроза. Мне это по душе; я всегда любил грозы, особенно шумные. Может, это доброе предзнаменование для моего процесса?
Шаги вокруг становятся всё более редкими и далекими, и я понимаю, что остался один.
Нет, не совсем один. Здесь есть кто-то еще.
Аполлон.
Он идет сзади, а я и не заметил.
— Что…
— Идем, — говорит он просто.
Я медлю. — Идем куда? Если ты снова собираешься нас предать, знай — я тебе лицо начищу.
Его губы кривятся в дерзкой ухмылке, обнажая ямочки на щеках. — Идем спать. Не хотел, чтобы ты оставался один.
Доверять Аполлону чертовски трудно. Если честно, мне жаль, что я так в нем сомневаюсь. С другой стороны… он вечно кажется хитрее самого дьявола. Он — любимый сыночек, с которым Рея всегда откровенничала.
Жалкий маменькин сынок.
Я догоняю его в пару прыжков и кивком указываю ему путь. Я не пойду впереди, ни за что на свете.
Да, я придурок. И у меня работает только половина мозга, причем та самая, что отвечает за сексуальное влечение, — тоже да. Но я не повернусь спиной к Аполлону Лайвли.
— Ты ведь знаешь, что будет в последнем подвиге, верно?
Я жду, кажется, целую вечность, прежде чем слышу его хриплый голос. — Нет, на самом деле нет.
— Но ты знаешь что-то такое, чего не знаем мы, жалкие смертные.
— Ты тоже это знаешь, но, возможно, забыл.
Я замираю у фонтана. Аполлон хлопает меня по спине, подталкивая вперед. Я спотыкаюсь, и он подхватывает меня, не давая приложиться физиономией об землю.
— О чем ты говоришь?
Аполлон смотрит прямо перед собой и мягко подталкивает меня, понукая идти к входу в дом. — Пандора.
Пандора.
Уран тоже упоминал это имя. Ящик Пандоры, в котором заключены все беды мира. И, в самом конце, — надежда.
— Не понимаю.
— Я тоже, — признается он с усталой усмешкой. — Но я убежден, что мы близки к истине. Тебе просто нужно постараться выжить.
— Аполлон…
Слова застревают у меня в горле, когда я замечаю две посторонние фигуры. Они выходят из-за дома и направляются прямиком к нам.
Оба высокие, одеты одинаково. Черные пиджаки поверх таких же черных рубашек и классические брюки.
Ни я, ни Аполлон не смеем шелохнуться — не из-за отсутствия инстинкта самосохранения, а потому что они на девяносто девять процентов вооружены и пристрелят нас на месте.
Когда они подходят достаточно близко, мое сердце пропускает удар.
Их лица похожи. Нет, почти идентичны. И у них мои черты.
Я сразу понимаю: это не их настоящие лица, а очень реалистичные маски, слепленные по моему подобию.
— Это еще что за хрень? — выпаливаю я.
Аполлон смотрит на них с таким же выражением крайнего дискомфорта. — Тебе стоит пойти с ними.
Я едва не поперхнулся слюной. — Ты спятил?
— Нет. Очевидно, это касается игры. Ты не можешь сбежать, а я не могу тебя защитить. Иди.
Он довольно грубо толкает меня, сокращая расстояние между мной и незнакомцами.
Ну спасибо, ублюдок.
Они ждут меня. Мои два клона выжидают, пока я подойду вплотную. Аполлон стоит в стороне, не сводя с нас глаз.
Солгу, если скажу, что не наложил в штаны.
— Ну и рожи у вас охуительные, — говорю я.
Эти двое и глазом не ведут. Пока один стоит напротив, другой заходит мне за спину. Не успеваю я возмутиться, как мне на лицо накладывают повязку, закрывающую оба глаза.
— Аполлон, сейчас самое время вмешаться и… — начинаю я.
Двое незнакомцев хватают меня и заставляют идти. Я выкрикиваю имя Аполлона, но, очевидно, уже поздно. Да и бесполезно.
Не знаю, сколько мы идем и куда. Похитители предупреждают, когда на пути попадаются препятствия или ступеньки. Я задаю кучу вопросов, получаю ноль ответов и одно лаконичное: «Заткни свой поганый рот».
Какие же они всё-таки хамы.
Я сразу чувствую момент, когда мы переходим с открытого воздуха в помещение. Дверь за спиной захлопывается, и кто-то снимает с меня повязку.
Вокруг — хоть глаз выколи.
— Здесь сорок пять ступеней. Считай и постарайся не упасть, — гавкает один из незнакомцев, прежде чем пойти впереди меня.
— Да я же ни хрена не вижу! Как, черт возьми, мне спускаться по этой лестнице? Хоть фонарик включите или еще что, придурки вы эдакие с…
Один из двоих — полагаю, это мужчины — вздыхает. — Нас предупреждали, что это может понадобиться.
Внезапно он заклеивает мне рот куском скотча, пока другой громила связывает мне руки за спиной.
Отлично. Меня уже связывали и затыкали мне рот, но это было в спальне. Уж точно не ради игры в компании двух идиотов в масках с моим лицом.
— Пошли, живо.
Я начинаю считать ступени. Время от времени спотыкаюсь, но мой здоровый глаз постепенно привыкает к темноте.
Мы попадаем в просторное стерильное помещение с белыми стенами. Потолок целиком украшен росписью… но как бы я ни старался разглядеть фигуры, я не понимаю, к какому греческому мифу она отсылает.
Здесь внизу есть и другие люди. По фигуре в каждом углу прямоугольной комнаты. И у всех маски, похожие на моё лицо.
В центре на стуле сидит мой близнец.
Перед ним еще один стул — пустой. Полагаю, для меня.
— Сажай задницу на стул, шевелись, — гавкает тот же тип, что заклеил мне рот.
Я подчиняюсь приказам не потому, что хочу им угодить, а потому что хочу выяснить, к чему всё это ведет.
Усевшись, я иронично киваю Эрису, моему братишке. Он не отвечает.
За спиной я слышу хлопок двери, а затем звук всё более приближающихся шагов. Входит Танатос с бесстрастным видом. Он не смотрит ни на меня, ни на Эриса.
— У нас мало часов. К их исходу мы должны быть готовы к игре, — приказывает он присутствующим.
Глава 64
ГЕРАКЛ
Надетая туника, подаренная женой, из-за яда, содержавшегося в крови Несса, причинила Гераклу мучительные боли. В агонии он взошел на гору Эта, прося соорудить для него костер, чтобы лечь на него и найти облегчение в пламени. Пока тело Геракла горело, его бессмертный дух вознесся на Олимп, где он наконец был принят среди богов.
Хелл
Сидя на кровати и не сводя глаз с прикроватной тумбочки, я наблюдаю, как цифры на цифровом будильнике сменяют друг друга, минута за минутой.
Где Арес?
Еще полчаса назад он был со мной. Я оставила его в саду, он шел в конце процессии вместе с Аполлоном.
Куда, черт возьми, он подевался?
Я пытаюсь дозвониться до него в десятый раз. Вместо того чтобы выдавать бесконечные гудки, как раньше, срабатывает автоответчик.
— Привет, это Арес. Если ты моя бывшая и хочешь поныть о чувствах — вешай трубку. В противном случае оставляй сообщение сразу после того, как услышишь «Toxic» Бритни. Чао.
Прямо перед звуковым сигналом раздаются ноты песни Бритни, которые обрываются, когда наступает мой черед говорить.
Ему удается вызвать у меня улыбку. Боже, этот парень заставил бы меня рассмеяться, даже если бы у меня у виска держали пистолет.
От резкого стука в дверь я вздрагиваю. Телефон выскальзывает из рук и с глухим стуком падает на пол. Я не наклоняюсь, чтобы его поднять.
Я бросаюсь открывать. Передо мной стоит Аполлон. Его лицо напряжено, он явно пытается скрыть волнение.
Я всё понимаю сразу, но не спрашиваю.
— Его забрали. Нам пора, — подтверждает он.
Он тут же отходит, чтобы постучать в две оставшиеся двери. Когда я оборачиваюсь, почти все уже в коридоре. Включая Тимоса, который стоит на вершине лестницы, готовый бежать вниз.
Первое лицо, которое я встречаю, — Хайдес. Несмотря на напряжение неизвестности, он находит в себе силы подарить мне обнадеживающую улыбку.
