Развод. А была ли месть? (СИ) - Шабанн Дора

Вообще-то, второго января нам нужно было обязательно быть в городе, чтобы отправить Марьяну на сборы, но за поздним завтраком первого числа Мир нас успокоил:

— Спокойно съездим. Отвезём прямо в лагерь. Здесь недалеко. Сами числа до пятого побудем тут, а потом вернёмся в город.

Всех, в принципе, такой план устроил.

А в Сочельник Мирослав явился к нам вечером с имбирными печеньками и набором чаев с корицей:

— Девочки, что вы думаете по поводу сходить на Всенощную?

Мы с Владой сильно удивились, но возражений не имели.

— Мне любопытно, — заявила дочь.

А я поняла, что провести ночь на службе в церкви вместе с Мирославом, мне кажется хорошей идеей.

Естественно, всё не могло быть чинно и благостно. На выходе из церкви мы столкнулись с Костей, который был, как обычно, недоволен всем вокруг и в особенности — мной. Но почему-то рядом с Миром я совершенно не почувствовала себя ни униженной, ни оскорблённой и ушла прочь с лёгким сердцем.

Завершающим аккордом этого удивительного Рождества оказалось явление моих родителей к нам на праздничный обед, который они, к счастью, привезли с собой.

Никаких извинений, конечно, от них не последовало, но в тот момент, когда мама попыталась что-то заявить о моем недостойном поведении и моральном облике, Мирослав Илларионович продемонстрировал всем бриллиант на моем пальце:

— Я готов жениться хоть завтра, но Наташенька и мои родители непременно желают выездную регистрацию, поэтому ждём тепла.

Мать моя встрепенулась и вроде как собралась выступить на тему: «как должно быть», а я вдруг подумала-подумала и шепнула Миру на ухо:

— Может, ну её, эту пышную свадьбу? Обойдёмся мини-фуршетом на пару часов и фотопрогулкой?

Наблюдать сияющего Мирослава — это отдельное удовольствие, и я так залюбовалась, что за это время дорогие родственники вместе с Владой как-то незаметно договорились с Мирославом не ждать лета.

А провожая родителей, я услышала краем уха разговор по телефону Влады и Янки:

— У нас цирк. Явились дед с бабой, накатили на маму, а Мирослав Илларионович их отшил, да так, что они сильно впечатлились. Дед пообещал даже вашей спортивной школе постоянную базу для тренировочных лагерей в Карелии. Ну и это, свадьба будет тридцатого апреля.

Опять Наталья Михайловна все важное пропустила, а?

Глава 42

Поступь рока

'Душа болит, а сердце плачет

А путь земной ещё пылит

А тот, кто любит, слёз не прячет

Ведь не напрасно душа болит…'

А. Поперечный «Душа болит»

Константин

Тишина.

Он так давно мечтал о тишине!

На работе были постоянные звонки, селекторные совещания, шумные презентации и подготовки к защитам проектов, споры сотрудников из-за каждой темы для исследования.

Их открытый офис [1] всегда бурлил, так как народ обычно громко отстаивал свою точку зрения, ибо подавляющее большинство сотрудников носили виртуальные короны от собственной значимости.

А дома у него был чертов метроном, который щелкал и щелкал. Иногда казалось, что он стучит словно в его голове.

В апреле грандиозный проект, которым он рулил, полностью вошел в режим стройки, все предварительные разрешения оказались получены, необходимые бумаги оформлены, штат укомплектован.

В принципе, как только основное здание достроится и будет введено в эксплуатацию, Центр можно открывать, а вспомогательные корпуса: лабораторий и жилые, тихо завершать уже после.

— Константин Станиславович, потрясающая работа. Чудесная организация. Все впечатлены! Не пора ли вам пока взять небольшой отпуск, чтобы набраться сил для финального рывка к открытию? — уточнил у него после очередного доклада, приуроченного ко Дню космонавтики, московский Шеф.

Идея с отпуском была прекрасна, хотя бы потому, что он как-то изрядно задолбался, да и, в принципе, прошедшая зима и март выдались не самыми лучшими в эмоциональном плане.

А сейчас, в разгар весны, окружающие начали тихо раздражать.

Недавно вот даже Снежка позвонила, с претензиями:

— Именно из-за тебя я вынуждена сейчас ехать в эту долбанную Тьмутаракань и работать в обычной больнице! Это все ты! Ты виноват!

Он, кстати, так и не понял, в чем провинился, но весть, что Снежка отвалит из Петербурга, его порадовала.

Ещё бы и Тимка укатился куда-нибудь на Дальний Восток, вообще, было бы отлично.

Все же время безжалостно отсеивает неподходящих людей.

Удаляет их из жизни.

Ведь он теперь начал замечать, как тяжело ему было даже дышать рядом с некоторыми.

Да и просто жить в последнее время стало как-то трудно.

Светлана, периодически ночующая у него и постоянно лезущая с никому не нужной хозяйственной инициативой, тихо бесила. А когда однажды он спросил, слышит ли она звук метронома, посмотрела на него настороженно.

— Сейчас ещё начнёт меня сумасшедшим считать, — промелькнула неприятная мысль.

Поэтому предложенный Шефом внезапный отпуск оказался максимально кстати.

Дел накопилось, да.

Хорошо было бы метнуться к нотариусу матушки, выбрать время и пообщаться с дочерями, да попробовать повлиять на Натали, чтобы она не позорилась, а избавилась уже от этого, совершенно неподходящего ей упыря рядом.

Да и вообще, он просто хотел отоспаться.

И решить вопрос с машиной, у которой с самой зимы периодически спускало то одно, то два, то три, а то и все четыре колеса. Притом что резина была целая, не пробита нигде и ничем, ниппеля все на месте, а если колеса накачать, то они держали давление и дорогу без проблем.

На сервисе разводили руками. Но практически каждый раз, когда ему нужна была машина, он вынужден был тратить время на то, чтобы накачать спущенные шины.

Так что на отпуск у него образовались очень обширные планы, да.

Но все почему-то сразу пошло не так.

Для того чтобы расслабиться, в пятницу на вечер привез с собой из офиса личную помощницу. Она накрыла стол, даже каких-то салатов нарезала, пока ждали доставку основных блюд. Ну, выпили слегка, за успех и за процесс. Ну и за грядущий плодотворный отпуск.

А потом он поежился: этим вечером метроном щелкал как-то особенно четко и сильно, да так, что не услышать его, было просто невозможно.

— Ты утверждаешь, что сейчас вокруг тихо? — не удержался и выкатил претензию Светлане.

Она вздрогнула, огляделась и чуть слышно прошелестела:

— Константин Станиславович, хорошо, что у вас отпуск. Поспите, отдохнёте, расслабитесь. Придёте в себя.

И так она его этим взбесила, что, наплевав на все, запланированные на ночь, увеселения, была без разговоров выставлена за дверь.

А сам он, нервный и злой, вернулся к бару.

Похмельное утро, наступившее в полдень, сопровождалось противной звенящей тишиной.

Не той.

Не настоящей, приносящей умиротворение.

А другой — нервной, тревожащей.

Пришлось к кофе включить на кухне телевизор с какой-то дневной новостной программой по питерскому каналу, где, внезапно, выступала его старшая дочь.

— Скажите, Владислава, ваши успехи в химии и биологии — это ведь заслуга вашего титулованного отца? — да, у журналистов отродясь такта как не было, так и нет.

Такие вопросы задавать юной еще школьнице! Фу!

Влада чуть скривила губы в легкой, еле уловимой улыбке Натали:

— Конечно, изначально химию и биологию я стала углубленно изучать, потому что у нас в семье постоянно обсуждались всевозможные медицинские темы.

Ну а что они хотели? Наследственность, преемственность поколений. Он, как-никак…

— Да, доктор Чарторыйский — известный в стране специалист, — улыбнулась ведущая.

А дочь вдруг усмехнулась:

— И долгое время, когда я ездила на олимпиады, именно желание соответствовать папиным требованиям и высоким стандартам, меня поддерживало. Но на самом деле, человек, который вселил в меня уверенность — моя мама. Именно она сказала: «Неважно, чем ты занимаешься. Главное, чтобы это приносило тебе радость, удовольствие и было интересно».